ещё следовало привыкнуть.
Несколько секунд она молча на меня смотрела. Наконец заговорила вновь.
— И тебе этого хватит? Просто контракт с Чен Групп? Не слишком мелко?
Учитывая, каким именно будет заключённый договор, это скорее возможность заявить на весь мир о полном и безусловном доверии со стороны одного из чеболей. А если вспомнить все циркулирующие слухи, количество которых, в последнее время стало зашкаливающим, я мог использовать влияние и статус корпорации так, как посчитал бы нужным. Не говоря о том, что мы даже не обсуждали процент, который получит моя компания.
— Этого более чем достаточно. Если тебе так будет проще, можешь оформить меня в статус специального советника председателя.
Спутница пару раз моргнула, рассматривая меня с некоторым напряжением.
— Ащщщ… Я думала, предложить тебе пост заместителя председателя. И вообще, у нас же есть Чен Маркетинг. С ним ты что предлагаешь делать?
Я покосился на застывшего Бён Хо, который сейчас впитывал каждое слово беседы и усмехнулся.
— Ёну отойдёт Чен Фармасьютикал. За рекламным агентством можно оставить базовый функционал — переговоры по поводу закупок классической рекламы, размещения на площадках и прочие бюрократические процессы, которые превращают мозги в однополосную дорогу с запретом на любой крен в сторону. А во главе поставить наёмного работника. Свободных членов семьи ведь всё равно больше не осталось.
Глянув на девушку, которая продолжала сверлить меня взглядом, я пожал плечами.
— Занимать пост заместителя председателя я тоже не хочу. Всё по той же причине — не хочу очнуться через тридцать лет и понять, что до сих пор разгребаю бумажки, так и не добившись ни одной из своих целей.
Бывший полицейский, что сидел за рулём, сдавленно охнул — похоже, в его голове позиция заместителя главы компании, не слишком вязалась с фразой об отсутствии достижений. Да и на лице Чжи появилось выражение искреннего возмущения.
— Как так, не добившись? То есть, стать вторым человеком в Чен Групп, это по твоему, мелочь? Чего тебе тогда надо? Возглавить Хёнде Групп? Оказаться во главе Самсунга?
Я продемонстрировал ей безмятежную улыбку.
— У меня уже есть своя собственная компания. Которая совсем скоро подпишет взаимовыгодный контракт с одним крупным чеболем. Что до целей — всё зависит от приоритетов. Ты ведь сама это понимаешь.
Девушка раздражённо засопела и отвернулась, смотря в окно. Правда, уже через минуту снова обратила взгляд на меня.
— Но ты же всё равно будешь сам с нами работать? Со мной, то есть.
Чуть помолчав, добавила.
— Или уедешь в свой офис и станешь приезжать раз в квартал, чтобы обсудить цифры?
Кашлянув, я с лёгким укором посмотрел на неё и ответил встречным вопросом.
— А как считает сама будущая королева Чен Групп?
На пару секунд та задумалась, испытующе рассматривая меня. Потом недовольно фыркнула и, блеснув глазами, отвернулась.
До здания головного офиса, мы доехали в тишине. Чжи пусть и бросала на меня косые взгляды, но больше тему не поднимала. То ли не была уверена, как строить беседу, то ли решила, что переходить на более глубокий уровень обсуждения, следует без посторонних ушей. Бён Хо и так сегодня услышал более, чем достаточно.
Охрана на первом этаже пропустила нас без особых вопросов. Джи Хё и Дак Хо были выведены из игры, а учитывая внутренние слухи корпорации, большинство наверняка записывало эти события на счёт Чжи. Что было недалеко от истины. С точки зрения шефа дневной смены, пытаться при таком раскладе, остановить девушку — верный способ потерять работу.
Вот наверху, нас попытались притормозить. Когда мы оказались в приёмной перед залом совещаний, вперёд шагнул крепкий мужчина в костюме.
— Прошу извинить, госпожа, но совет директоров только начался. Мне приказали никого не пускать до его завершения. Если вы хотели присутствовать, об этом нужно было уведомить заранее.
Такой пункт в Кодексе Чен Групп и правда имелся — каждый акционер компании мог заявиться на совет, но об этом действительно нужно было известить заранее.
Чжи двинулась прямо на него и остановившись в паре метров, процедила.
— Через пять минут, каждый из людей за этими дверями, поклянется мне в верности. Они ещё сами об этом не знают, но альтернативы я им не оставлю. А через эти двери, в любом случае пройду. Тебе остаётся лишь выбрать — будешь ты на стороне победителя или отправишься на улицу и станешь судорожно перебирать объявление о работе, вместе с остальными неудачниками.
Мгновение тот помедлил. Помимо самого мужчины, который формально занимал должность главы аппарата совета директоров, здесь присутствовала пара охранников. Но судя по их мимике, оба абсолютно не были готовы к физическому конфликту. Да и моральному тоже — задержание старого руководства оказалось мощным фактором влияния на психику. А только что услышанные слова окончательно убедили их, что вмешиваться не стоит.
Вот за нашими спинами маячил Бён Хо. Замотивированный, с огнём в глазах и смотрящийся весьма опасно.
Оценив все факторы, работник молча отступил в сторону, кивнув на створки дверей.
Когда Чжи их распахнула, в зале совещаний на короткий миг установилась тишина. Восемь пар глаз с разной степенью удивлению наблюдали за девушкой, которая неспешно шла к пустующему месту председателя, а лица постепенно меняли выражение — с поражённого и недоумевающего на откровенно раздражённое. Стоило моей спутнице опуститься в кресло, как помещение заполнил голос полного мужчины, который буквально впился в неё яростным взглядом.
— Это заседание совета директоров. Акционеры могут присутствовать на нём, только при условии…
Договорить ему не позволили — откинувшаяся в кресле Чжи, мило улыбнулась, заставив того на момент осечься. А потом рявкнула.
— МОЛЧАТЬ! Сегодня вы будете только слушать, подписывать документы и голосовать.
Замолкнув, обвела взглядом восьмерых мужчин, которые были готовы взорваться гневными криками и добавила.
— Или отправитесь в тюрьму. Выбор за вами.
Атмосфера моментально стала куда более напряжённой. Если до этого на неё смотрели, как на юную девушку, которая позволила себе взбалмошную выходку, то теперь реакция членов совета директоров кардинально изменилась. Такое ощущение, что даже воздух в комнате сгустился, перенасыщенными мощными эмоциями, что рвались наружу.
Прежде чем кто-то из них успел заговорить, озвучив очевидный вопрос, я бросил на столешницу стопку документов, которые до того держал в руках. Взгляды присутствующих машинально сместились на бумаги, а я с усмешкой уточнил.
— Разбирайте. Изучайте. Внутри каждой папки, две части. В первой — доказательства вашей виновности. Во второй — решения, которые вам предстоит сегодня принять.
Мимика говорила о том, что
