российский балет последнего тридцатилетия! «Оказывается, сам того не зная, я уже давно пишу балетную музыку, да еще помогающую воплотить на сцене чеховские образы. Но это не так уж удивительно. Чехов – мой любимый писатель», – иронически комментировал Гаврилин эту парадоксальную ситуацию.
Авторы балета изменили характер чеховской Анны в соответствии с индивидуальностью Максимовой. Героиня Чехова – пустоватая мещанка. У Максимовой такой образ при всём желании не получился бы. И в балете мы видим хрупкую, окрылённую героиню, задавленную обстоятельствами. Она великолепно играла на крупных планах, а в танцевальных сценах воплощала хореографические идеи Васильева вдохновенно и раскованно. Васильев не только ставил, но и танцевал – роль Петра Леонтьевича, отца Анны. «Анюту» увидел мир: 114 телекомпаний приобрели права на показ этого фильма-балета. Уланова, которая к первым телебалетам Максимовой отнеслась сдержанно, «Анюту» признала большой удачей. Этому балету была суждена долгая жизнь не только на экране, но и на сцене.
Первоначально Васильев воспринимал «Анюту» как сугубо телевизионный балет, построенный по законам киномонтажа, но на волне успеха решил перенести спектакль на сцену. Не хотелось расставаться с музыкой Гаврилина, с Чеховым… На сцене мировая премьера балета состоялась в неаполитанском театре Сан-Карло. Наконец, в 1986-м году «Анюта» вошла в репертуар «Большого». В балете Васильева и Гаврилина была сатира, был реализм декораций Беллы Маневич, но царила в этом провинциальном старинном городке романтическая Анюта. Невозможно было поверить, что Максимовой далеко за сорок, у неё получилась юная, воздушная героиня.
«Когда меня спрашивают о моей любимой роли современного репертуара, то я называю Анюту. Не каждой актрисе, а уж тем более балерине выпадает счастье воплотить образ героини рассказа великого писателя! И я благодарна судьбе за это счастье!», – говорила Максимова. Много лет она танцевала Анюту в Большом – и все эти годы балет сохранял свежесть и остроту. Но и после ухода Максимовой «Анюта» не исчезла с афиш. А в 2008-м году Васильев снова танцевал Петра Леонтьевича – на сцене Воронежского театра оперы и балета и на сцене Большого. Доказал, что он остаётся в актёрском строю и в 68 лет. Анюту танцевала ученица Максимовой Марианна Рыжкина.
Мадам Нет
Александр Белинский вспоминает Максимову: «Она была напрочь лишена тщеславия, честолюбия и…, абсолютно не умела радоваться. Поэтому я назвал ее «мадам Нет». Она была безумно тяжела в работе, не верила ни себе, ни нам, ни аргументам, ни уговорам. Требовательная к себе и к окружающим была безмерно, но к себе – это прежде всего. До самоедства. Еще на съемках «Галатеи» Катя, просматривая готовый материал, едва увидев себя на экране, закрывала лицо ладонями и всерьез объясняла нам, как она ужасна и бездарна».
Откуда взялось это – мадам Нет? Белинский не был ни первым, ни последним из тех, кто величал балерину этим титулом. Сама Максимова рассказывала так: «Нет» – первое слово, которое я говорю чаще всего… Это слово так часто звучало из моих уст, что мой друг – французский фотограф Анри Лартиг наградил меня новым именем – «Мадам Нет».
Максимовское «Нет» – это знак колоссальной взыскательности к самой себе. На все театральные авантюры она соглашалась после мучительных сомнений. Зато, согласившись, смело ломала штампы и побеждала.
Отель и общежитие
В СССР был железный закон: после 23.00 в гостиничный номер нельзя было провести гостя. Если гость задерживался допоздна – его выпроваживали. Во время съёмок у Белинского в Ленинграде. Максимова возвращалась в гостиницу поздно ночью, измождённая съёмками. А утром – снова репетиции…
Рассказывает Екатерина Максимова:
«…И вот тогда я в Кировском театре как-то столкнулась с городским начальством и попросила: «Помогите! Мне нужен массажист, а по гостиничным законам ему вечером приходить нельзя…» Из обкома партии позвонили в гостиницу и указали: «Надо пойти навстречу народной артистке!» После чего каждый день повторялась одна и та же история. В гостиничном коридоре у дежурной по этажу на столе под стеклом лежала бумажка, заверяющая, что «Максимовой разрешается иметь в номере мужчину после 23 часов». Но дежурная каждый раз останавливала Володю (театрального массажиста, который согласился мне помочь), подозрительно его оглядывала и спрашивала: «Молодой человек, а вы знаете, что после одиннадцати вечера в номере находиться нельзя?» И только после моего напоминания: «Посмотрите, у вас лежит бумажка» – эта «ключница» говорила: «Ах да, вы Максимова, вам разрешили мужчину» – и пропускала его. Тут, конечно, открывались двери всех соседних номеров, все выглядывали и смотрели, как «к Максимовой шел мужчина»… История с массажистом стала последней каплей, и я взмолилась: «Поселите меня на улице Зодчего Росси! Дайте хоть какую-нибудь комнату в театральном общежитии!»
И скромная комната в шумном театральном общежитии показалась ей куда уютнее роскошных апартаментов в «Европейской». Там никого не удивляли ни ночные массажисты, ни поздние ужины, когда в кинематографической суматохе целый день не удавалось перекусить…
Легенды Большого
Последнее десятилетие ХХ века стало для Большого театра эпохой Васильева. Для России это было время кризисов, переломов, распад системы больно ударил по империи Большого театра. Васильев (беспартийный во все времена!) не занимался ни политикой, ни бизнесом, он творил, создавал для зрителей ежевечерний праздник. С 1995 по 2000-й он был художественным руководителем Большого театра. Великий артист взял на себя атлантову ношу…
А начинались девяностые годы с сенсационной премьеры: Васильев поставил «Золушку» с Екатериной Максимовой в главной роли. Говорить о возрасте прекрасной дамы неприлично, но есть исключения… Это был вызов: танцевать Золушку в пятьдесят два года. Васильев, вспомнивший о своей «характерной» юности, танцевал… Мачеху. И зрители увидели настоящую юную Золушку, получилась не просто дань уважения великим артистам, Максимова продемонстрировала очаровательный сказочный танец… Вся театральная Москва в тот вечер аплодировала ей и Васильеву искренне, без премьерной банкетной дипломатии.
Максимова и Васильев блистательно представляли Большой театр в актёрском братстве России. Они всегда были своими людьми в театральном мире, среди актёров драмы, оперы, цирка… Не раз Васильев ставил танцы для самых популярных драматических спектаклей – таких, как «Принцесса и дровосек» в «Современнике» с Олегом Далем и Ниной Дорошиной в главных ролях, как знаменитая (25 лет аншлагов!) рок-опера «Юнона и Авось» в Ленкоме, наконец, «Танцы с учителем» в театре Армии с 95-летним Владимиром Зельдиным в главной роли… Они даже отдыхать любили в Щелыкове – в доме отдыха Малого театра, в заповедных краях Александра Островского. В тех же краях, в сказочной глухомани они построили дом, в котором отрешались от московской суеты. Трудно забыть, как элегантно, остроумно они выступали на театральных
