— Очень жаль, — злорадно усмехнувшись, ответил Блок, — но я не могу позволить себе пригласить врача на дом. Это слишком дорогое удовольствие.
Доктор упорствовал, и Блок в конце концов сказал:
— Ну, хорошо. Зайдите ко мне в шесть часов вечера в пятницу.
Врач явился на свидание точно в назначенное время. Дверь открыла миссис Блок. Она провела посетителя в гостиную и вручила ему несколько прошлогодних журналов.
— Устраивайтесь, пожалуйста, поудобнее, — сказала миссис Блок. — Муж примет вас, как только освободится.
Спустя 45 минут она вернулась и сказала:
— Мистер Блок готов поговорить с вами.
Блок сидел за письменным столом в библиотеке.
— Сожалею, доктор, что вынужден был заставить вас ожидать! — воскликнул он, — Но у меня как раз возникли непредвиденные дела. Так что же вас тревожит?
— Я пришел, чтобы обсудить с вами местную избирательную ситуацию.
— Хм, понятно, — сказал Блок, вынимая из кармана ручку. — Скажите, у вас имеются какие‑либо политические интересы семейного характера? У матери, отца, деда, бабушки, сестер, братьев?
— Нет, насколько мне известно, — ответил весьма озадаченный врач.
— Когда вы впервые почувствовали потребность заняться избирательной кампанией?
— Как только прошел закон о бесплатном медицинском обслуживании престарелых и неимущих, я сказал себе, что мне претят эти отвратительные тенденции.
— Достаточно ли вы спите? — спросил Блок.
— Конечно! У меня вполне нормальный сон. А теперь позвольте мне разъяснить вам позицию моего кандидата…
— Не торопитесь, доктор. Всему свое время. Я заметил, что вы много курите. Сколько сигарет в день?
— Пачку! Но какое это имеет отношение к нашей беседе?
— Мне хочется досконально выяснить картину, — ответил Блок. — Я заметил также, что вы чересчур располнели. Это что, результат выпивок или вы неумеренны в еде?
— Отчасти и то и другое. Но, черт возьми, Блок, разрешите же мне поговорить с вами об избирательной кампании!
— Следите взором за кончиком моего пера, доктор! Хм! А сейчас попробуйте прикоснуться к пальцам ног. Порядок! Теперь откройте шире рот.
Доктор был взбешен.
— Блок, я деловой человек, но решил посвятить…
— Хорошо, хорошо, — сказал Блок. — А теперь приподнимите сорочку. Мне хочется присмотреться поближе.
— К чему?
— Хочу убедиться, действительно ли ваше сердце уверено в том, что вы правы!
— О’кэй, Блок, мне понятно, что вы ничуть не заинтересованы в выборах. Простите, что докучал вам.
— Минуточку, доктор. Вы должны уплатить десять долларов.
— Десять долларов? Это возмутительно!
— Послушайте, если б я обсуждал политические проблемы у вас дома, то потребовал бы двадцать. Вам еще повезло, что мы встретились здесь.
ДВОРНИК ЭТО ЗНАЕТ…
Наиважнейшая проблема для нашей страны вовсе не состояние экономики, нарушение законов о порядке, а… больные спины. Оказывается, в США у всех болят спины, и до тех пор, пока не будет найдено средство от этого, мы не сможем справиться с нашими затруднениями.
Обнаружилось это совсем недавно, когда у жены заболела спина после игры в теннис. Мы немедленно направились к врачу–ортопеду. Он сказал: «Поврежден межпозвонковый диск, надо носить специальный воротник». Этот самый воротник и помог нам выяснить, как много больных спин в стране. Люди редко говорят о своих спинах, но это лишь до тех пор, пока не увидят у кого‑нибудь такой воротник. Тогда они становятся откровенными и признаются, что у них тоже болит спина.
Мы с женой пошли в гости. Она была в своем воротнике. Мой друг спросил:
— Ну и что же вы делаете?
Жена рассказала о советах ортопеда.
— Они ничего в этом не понимают! — сказал мой друг. — Для больной спины необходим нейрохирург.
На следующий день мы нашли лучшего нейрохирурга. После внимательного осмотра он пришел к выводу, что у жены поврежден межпозвонковый диск. Необходимо носить воротник. Это был тот же диагноз, какой поставил и ортопед. Жена, естественно, была разочарована.
Через несколько дней дух ее воспрянул. Когда 5 пришел домой, она встретила меня новостью:
— Наш дворник сказал, что нейрохирурги ничего не смыслят в спинах. Он говорит, что лучший способ избавиться от боли — спать на полу.
— Правильно, дворник должен это знать! —сказал я.
Через неделю жена позвонила мне на работу. Какая‑то ее знакомая знает женщину, которая лечит позвоночный столб своими ногтями. «И у нее ни разу не было осечки!»
Спустя еще три дня жена услышала об иглоукалывателе, который живет в китайской части города. Приятельница уверяла: «Четыре золотые иголки, и ты через неделю будешь играть в теннис!» Но прежде, чем она разыскала этого иглоукалывателя, позвонила сестра из Цинциннати и сказала, что существует единственный путь избавления от боли в спине — йогистика и созерцание.
Прошло несколько недель, н–а протяжении которых жена носила свой воротник, хотя сердце ее к нему не лежало.
— Все это кажется таким медленным, — жаловалась она мне. — Мой парикмахер знает в Италии курорт, где больные спины лечат грязевыми ваннами.
Пока мы оформляли документы для поездки в Италию, позвонил из Западной Вирджинии шурин и сообщил о новом чудодейственном способе лечения спины мазью из трав. Мазь привезли, но удивительно — она не дала никакого эффекта.
Мы решили снова обратиться к нейрохирургу, предполагая, что он знает об этой проблеме кое‑что, неведомое парикмахеру. Доктор нашел, что жена делает все чудесно, но придется еще месяц поносить воротник.
Можете представить, какая депрессия охватила жену, когда мы покидали кабинет врача. К счастью, на пути домой шофер, узнав об ее заболевании, успокоил: он знает гипнотизера, который специализировался на лечении повреждений межпозвонкового диска…
КАК Я ХУДЕЮ
Прошлым летом решил я приступить к жесткой диете, гарантирующей потерю восьми килограммов за месяц. Эта диета состоит в следующем: по утрам кофе либо чай и ничего больше; на второй завтрак — жареное мясо без соли, 200 граммов овощей и зелени, тоже без соли, 50 граммов швейцарского сыра или немного йогурта и на выбор апельсин или яблоко; то же самое на обед. За день разрешается выпить только пол–литра жидкости.
Первый день прошел прекрасно, хотя я дважды испытал головокружение от слабости и в восемь часов вечера уже лежал в постели.
Утром жена настояла на том, что яичко за завтраком мне не повредит, и, так как она гораздо мудрее меня в этих делах (ее вес всего 53 с половиной килограмма), я допустил, что она знает, о чем говорит.
В полдень я ел второй завтрак с приятелем, который сказал, что все это сплошное ребячество. «От мяса больше толстеешь, чем от картошки, — сообщил он. — Мой врач разрешает мне есть картофель, но, конечно, без масла». Я всегда уважал суждения моего друга (он нажил миллион долларов на бирже) и поэтому стал есть мясо с картофелем.
Обедал я в доме виноторговца. Тот был поражен тем, что я ничего не пью за обедом. Он объяснил мне, что вино содействует хорошему пищеварению и что люди толстеют, если пища не переваривается правильно. В этом был определенный смысл, и я выпил полбутылки удивительно вкусного бургундского.
На следующий день дела пошли немного лучше. Один друг поведал мне, что от чайной ложки сливок толстеешь в три раза больше, чем от чайной ложки сахара, поэтому я положил в кофе вместо сливок сахар.
Другой приятель поведал, что питаться без соли очень глупо, потому что это лишь уменьшает количество жидкости в организме, от которой не толстеешь и которая вернется снова, как только будет закончена моя жесткая диета.
Еще один приятель рассказал мне, что наилучший способ сбавить вес — это не есть ничего, кроме пищи, содержащей крахмал. Его зять потерял таким образом четыре килограмма. Я обожаю макароны, спагетти, и съел целую миску их за завтраком.
Вечером жена доложила, что, по словам ее парикмахера, от свежего омара, мелкой креветки или крабов совсем не толстеют, и так как она не помнила, что мне больше нравится, то купила все три вида этой пищи. Я тоже этого не помнил и съел все.
Говорят, что четвертый день всегда самый трудный при соблюдении голодной диеты. Если бы я смог пройти его благополучно, остаток месяца прошел бы легче. И я провел его, съев за завтраком яичницу и ломтик хлеба, подрумяненный на огне, цыпленка по–королевски за вторым завтраком и суфле из сыра за обедом. Это был не столь уж трудный день.
Я продолжаю пока программу суровой диеты, но привлекаю к каждому приему пищи новых людей. У каждого свои собственные идеи относительно диеты, и мне хочется их выслушать! Главное — не оставаться в одиночестве! Нам необходимы друзья. Если б не было людей, которые меня ободряют, я не мог бы даже представить, что справлюсь с тем, что делаю.
