Я уставилась на него немигающим взглядом, и Дик поторопился замять тему.
- Хотя сады никогда не были настолько красивыми. У моей матери был палисадник вроде этого. Ей нравилось оставлять его частично диким, но при этом всегда можно было уловить общую картину, которую она так стремилась создать. Она обожала свои розы.
- Как и моя тетя Джетти, - сказал я. - Я лишь поддерживаю в них жизнь. Мне гораздо лучше дается чтение о премудростях садоводства, чем само садоводство непосредственно. Но Джетти нравилось, когда я рассказывала ей о значении роз. Ты знаешь, что белые розы символизируют чистоту. Красные говорят о страстной любви. Довольно странно, но синие розы означают таинственность, тогда как настоящая тайна заключается в том, что не существует такой вещи, как натуральные от природы синие розы. Эти цветы не могут производить вещество под названием дельфинидин, который придавал бы им синий цвет. Так что продавцам цветов приходится окунать их в химикаты, чтобы придать синевы.
Все то время, что я разглагольствовала о розах, голос в моей голове вопил «Захлопни! Захлопни! Захлопни варежку!».
Дик выглядел впечатленным и слегка напуганным.
- Должно быть, тебе действительно нравятся цветы.
- Мне нравится находить символические значения в самых обыденных вещах, - призналась я. - Ты знаешь, в некоторых Викторианских толкователях языка цветов, описания их значений были весьма противоречивы, поэтому иногда влюбленные парочки посылали друг другу неоднозначные сообщения. Забавно представлять какую-нибудь благопристойную английскую леди ломающей кружевной зонтик о голову своего поклонника, потому что он послал ей желтые гвоздики, считая, что они означают привязанность, тогда как согласно ее книге это означало отвержение и презрительное отношение.
Дик глазел на меня какое-то время, прежде чем сказать:
- Ты…
- Джейн?
Я резко вскинула голову. Габриель в несколько шагов преодолел пятьдесят ярдов(≈45,7 м) до моей парадной двери. Он выглядел не слишком довольным. И держал в руках мой кошелек. Мои ноги мгновенно оказались на крыльце. Фитц поднял голову и залаял, но с места не сдвинулся. Дик остался сидеть в своей небрежной, расслабленной позе, самодовольная усмешка растеклась по его лицу словно патока.
- Ну, будь я проклят, если это не мой добрый друг Габриель. Как ты, сынок?
- А ты что здесь делаешь? – накинулся на него Габриель.
Дик фамильярным жестом сжал мое плечо.
- Мы пишем детскую книжку для вампиров, называется «Учись кусаться с Диком и Джейн»[15]. А ты что подумал?
Если бы взгляды могли убивать… ладно, Дик уже был мертв, так что ничего бы не произошло. Но Габриелю было не до шуток.
- Учись с Диком, - сказал Дик, указывая на свою грудь. После чего поднес руку непозволительно близко к моей, – и Джейн. Дик и Джейн. О, да ладно тебе, ты, унылый осел. Это же забавно.
- А что, все вампиры знают друг друга? – спросила я, снимая со своего колена как бы невзначай примостившуюся туда руку Дика. Совершенно очевидно, что это было разыграно им для Габриеля. Последнее, что мне сейчас было нужно, так это оказаться вовлеченной в какую-нибудь нелепую перебранку немертвых самцов.
- Только те, которые были лучшими друзьями с пеленок, - ответил Дик. - Но Габриелю нравится притворяться, что мы всегда были заклятыми врагами. А как вы двое познакомились? Ты же не продула в драке еще и ему, а?
Мой ответ не сделал бы чести ни одной благовоспитанной леди, что привело Дика просто в неописуемый восторг. Мгновение спустя он нахмурился и, наклонившись поближе, вдохнул запах моих волос.
- Так ты - ее Сир? – скривился Дик. – Я должен был догадаться. Но она же совершенно не твой тип, Гейб. Она может связать между собой больше двух слов. И не является воплощением зла.
- Спасибо, - отозвалась я, подальше отстраняя голову. Что не так с этими вампирами и обнюхиванием чужих волос? Это означало, что Габриель мог учуять запах моих? Как кошка? Пометка на память: Купить глубоко очищающий шампунь как можно скорее.
Габриель проигнорировал Дика и перевел внимание на меня.
- Джейн, где ты была прошлой ночью?
- Мне совершенно не нравится твой тон, - заявила я ему.
- Я буду говорить более любезным тоном, когда у меня будут более утешительные новости, - парировал он. – Так, где ты была прошлой ночью?
- В «Подвале».
Габриель пронзил Дика ледяным взглядом смерти.
- С кем?
- Со мной, - встрял Дик. - У нас случился незабываемый междусобойчик на автомобильной парковке.
- Это совсем не то, как прозвучало, - заверила я, толкнув Дика локтем под ребра.
- Джейн, ты участвовала в драке с вампиром по имени Уолтер?
Я уперла в него собственный кислый взгляд.
- Ты имеешь ввиду с ничтожным, избивающим стариков дерьмоедом по имени Уолтер? Да.
- Он мертв, - сказал Габриель.
Дик фыркнул.
- Да, он мертв. Ты мертв. Я мертв. Мы все мертвы. Я думал, ты уже в курсе.
В этот момент я подумала, что Габриель, должно быть, блокирует в своем сознании сам факт присутствия Дика при помощи какого-нибудь медитативного упражнения.
- Нет, Джейн, Уолтер мертв в общепринятом смысле этого слова. Он был заперт в багажнике своего автомобиля и подожжен.
- Он запросто мог сам это сделать! – воскликнула я.
Дик немного подумал и кивнул.
Лицо Габриеля приняло строгое выражение.
- Это не смешно.
Продемонстрировав крохотный зазор между сведенными вместе большим и указательным пальцами, я изобразила размер «доли» юмора.
- Это немножко забавно. Я думала, что мы превращаемся в пыль и пепел, когда мертвы в общепринятом смысле. Да чего ради кто-то вообще решил, что то, что лежит в багажнике, это Уолтер?
- Его бумажник и другие личные вещи были найдены при нем, - сказал Габриель. - Твой кошелек обнаружили неподалеку от машины.
- Я забыла его вчера вечером в баре! Что теперь будет? Полиция постучит в мою дверь?
- Подозрительные случаи смерти вампиров не расследуются человеческими властями, - сказал Габриель профессорским тоном, от которого мне захотелось припасть к мочке его уха и покусывать до потери сознания одного из нас.
Однако Габриель еще не закончил.
- Так или иначе, жертвы официально мертвы, так что люди решили не утруждать себя лишними хлопотами. Всякий раз, когда человек убивает вампира, человеческие правоохранительные органы расценивают это как самооборону - положение вещей, которое Всемирный Совет пытается исправить уже много лет. Как бы то ни было, но немертвым строго настрого запрещено убивать друг друга, не имея на то серьезных причин. Проигрыш кому-то в уличной драке не считается достаточным основанием для его поджога.
