не рассмеялась, слыша, как это звучит невинно.
— Ты же закончила увивер, какие ещё занятия? Или твой муж решил, что пора и второе образование получить?— Зоя даже призадумалась над такой мыслью.
— Можно сказать и так. Мои занятия закрывают прорехи в моем образовании. Оказывается, жена миллиардера должна уметь многое.
— Например? Ты хоть расскажи, тоже запишусь на дополнительные. Что там надо уметь? Попой вилять, эротичные танцы танцевать, уметь разбираться в белье?— заваливала вопросами Зоя, а мне хотелось смеяться. Как бы я хотела, чтобы были эти варианты, а не то, что мне в реале приходится изучать.
Хотя уроки стрельбы мне нравились. Рукопашный бой, думаю, просто звучит страшно. Не будут же от меня требовать завалить противник на лопатки.
— Попробуй. Сегодня у меня были занятия по стрельбе, завтра самооборона. Кажется, там будет еще три четыре предмета, но о них мне расскажут позже,— с горькой усмешкой произнесла, и заметила, как все замерли.
Что девушки, не ожидали? Конечно, я знала, что нас подсушивают, но чтобы все. Думали, я дома сижу да денежки трачу на шмотки? А нет, у моего мужа свой пунктик на счет образования жены.
— Мил, он совсем больной?— пораженно спрашивает Зоя, поворачиваясь ко мне.
Так, кажется, такой момент многих заинтересовал, но я не могу выставить Бориса тираном. Надо все смягчить. И увести разговор в другое русло.
— Он мужчина. Кто-то хочет блондинку, кто-то брюнетку, кому-то подавай толстушку, кому-то худышку. Одни увеличивают грудь, другие наращивают волосы. Кто-то хочет, чтобы жена танцевала, другие — чтобы пела. Мой вот хочет, чтобы я стреляла. А внешность его устраивает, раз все осталось на месте.
И это правда. Волосы мне лишь на пару сантиметров подрезали. За то больше часа мазали бальзамами и масками. Теперь они блестели, и аккуратно лежали локонами на спине.
В салоне мне вообще только ногти да кожу подправили. Втерли масла и сделали массаж. Теперь я не выглядела так болезненно. Так что я могу радоваться, что Громову нравится мой истинный облик.
— Он у тебя точно с приветом,— сделала заключение подруга и отвернулась. Вот и славно, пусть не волнуется за меня, так как мне самой страшно. Но ей об этом знать не обязательно.
— Не спорю. Кстати, ты во сколько завтра уезжаешь? — я настояла, чтобы подруга уехала как можно скорее.
— Завтра утром. Знаю, что не приедешь проводить, но хоть водителя своего пришли. Пусть поможет чемоданы дотащить,— и я вижу, как она старается сдержать улыбку.
— Так и быть, пришлю Филиппа,— усмехнулась, и решила хоть немного позлить её.
— Мила!— вскрикнула она и я рассмеялась. Значит у них с Сашей все хорошо. Это радовало. Пусть хоть у подруги все сложится.
Хотя если посмотреть, тут все сложно. Он около меня, подруга в другом городе. А отношения на одной переписке не построишь. Но мне так хотелось порадовать Зою, поэтому я и сказала.
— Я тогда Сашу вечером к тебе пришлю. Пусть в кроватку уложит, а то, как ты без меня последнюю ночь в одиночестве переживешь.
— Правильно. Присылай!
— Договорились!
На этом и порешили. После салона меня повезли домой, подруга поехала на съёмную квартиру, куда я и обещала отпустить охранника.
Моя тюрьма встретила меня огнями лампочек и тишиной. Значит, Бориса дома нет. Хорошо.
— Саш, на сегодня можешь быть свободен. Я поем и спать. Филипп один справится,— и смотрю на второго охранника, который понимающе кивнул.
— Хорошего вечера, госпожа.
— И тебе удачно выспаться!
Мне подарили обаятельную улыбку и поклон головы. Хоть кому-то угодила. И так, чем бы самой заняться?
— Госпожа, ужин будет через час. Борис Викторович сказал дождаться его и гостей,— произнесла девушка с белым передником, когда я вошла в дом.
— А что за гости, не сказал?
— Нет, — ну ещё бы. Чего бы хозяин распинался перед прислугой?
— Хорошо, спасибо.
В комнату идти не хотелось, она воспринималась, как личная камера. Кстати, а где мой рояль? Вчера эта мысль совсем из головы вылетела. Ещё бы, такое пережить.
Быстрым шагом направилась в ту самую комнату, которую выбирала на днях. И о чудо, мой подарок стоял там! Целый и невредимый. И как только затащили такую бандуру?
— Великолепно, — прошептала, идя к белоснежному инструменту. Хотя он был не полностью белый, часть была прозрачной. Борис не скупился на подарок, спасибо. Не удивилась, заметив знаменитую марку. Все же есть плюсы иметь богатого мужа.
Села на скамеечку и подняла крышку.
— Да ты моя прелесть,— прошептала, лаская черно-белые клавиши. Кажется, я не играла целую вечность.
Не удержалась и решила все проверить. Легкая мелодия для разминки то, что надо. Дивный звук наполнял комнату, а я смеялась и плакала. Такой шикарный подарок, жаль только, что от тюремщика.
Пальчики бегали по клавишам все быстрее, и все печали выходили из меня с музыкой. Я все смогу. Сделаю, что хочет Громов. Стану хоть снайпером, хоть бойцом. Я сильная, все вытерплю, а потом уйду! Борис человек слова, а значит не будет держать. Мне надо лишь продержаться. И искать радости вот в таких мелочах!
Музыка, новые увлечения, и не забываем про старые. Работать он мне не запрещал, а значит, помогу Глебу. Напишем с ним еще десяток отличных программ, которые он сможет продать. Тогда к моменту, когда я стану не Громовой, я смогу спокойно уйти в свое плавание. У меня будут деньги, а Громов больше ничего не может мне предложить. Здоровье я уже с него стрясла.
Пальцы замирают на последней ноте, и кажется, душа успокоилась. Я приняла верное для себя решение, теперь главное следовать по намеченному плану и не сорваться.
Неожиданно раздались хлопки, и не от одного человека.
Быстро разворачиваюсь и замечаю Громова, Люка и Артема, а за ними еще несколько человек из охраны.
— Не знал, что ты настолько профессионально играешь,— восхищенно произнёс Громов, подходя ближе. Я даже смутилась от такой похвалы.
— Бабушка научила, и я очень ей благодарна. Музыка меня спасала от одиночества.
— Будь она жива, лично бы поблагодарил за такой талант.
Улыбнувшись, киваю, так как боль от потери родного человека все еще не угасла. Борис замолчал, видя, как для меня еще больна эта тема.
— Пойдем родная, пора поесть,— мягко произнес муж, и протянул руку.
Приняла, а как иначе. И хоть мы не настоящие муж и жена, но он не
