Но это только то, что лежало на поверхности.
В глубине же, под водой, таился настоящий айсберг. Чудовищный и очень могущий.
Все читатели слышали или саму песню «America» группы Rammstein, или хотя бы рассуждения о ней. Вся суть в ней сводится к припеву «We are living in America». Мы живем в Америке, даже находясь за тысячи километров от нее. Даже ненавидя ее. Даже пытаясь демонстративно избегать всего, что с ней связано[2]. Никакая из этих уловок не помогает. Мы, хотим того или нет, все равно живем в ней — в этой стране джинсов, кока-колы и жвачки. Потому что мир, который нас окружает, выдуман там.
Почему? Потому что фильмы, музыка, книги и иной культурно-развлекательный контент создается там. Либо напрямую, являясь продуктом Голивуда и иных «фабрик грез», либо выступая рефлексией на оригинальный американский контент. Позитивный в виде подражания или негативный, идущий через отрицание. Не суть. Главное, что нас окружает культура Юнайтет стейтс оф таки Америки.
Ее можно принимать. Ее можно отрицать. Но так или иначе все крутится вокруг нее. Конечно, кое-где просматриваются фрагменты различных базальных или самобытных образований. Однако они не в состоянии даже близко конкурировать с американским продуктом.
К чему все это?
А к тому, что Иоанн через эти самые игры попытался разыграть ту же самую карту. Он прекрасно знал, что старая аристократия обречена. И это вполне объективный процесс. Поэтому пытался таким неявным образом работать с теми, кто, без всякого сомнения победит. Не сейчас, так через сто лет. Или позже. Не суть.
Казалось бы — какая шалость? Игра. Что она может сделать?
Многое. Очень многое.
Умные книжки читают умные люди. Да и то, не всегда, потому что они, как правило, скучны. И чем они заумнее, тем меньше аудитория. Простые же люди предпочитают развлекаться. По-разному. Поэтому игры и иной развлекательный контент весьма надежно может закрепить нужное восприятие мира. Нужную моду. Нужные ценности. Да, по сути, только так это и можно сделать. Поэтому уже сейчас Иоанн делал и продавал игры. А завтра должно было выстрелить его второе «ружье». Писатели.
Начал он с самого элементарного. Заказывал им простые рассказы на разные незамысловатые темы. Где-то смешные, где-то поучительные, где-то курьезные. Они «клепали» их потоком. Иоанн читал. Отбраковывал. Уточнял техническое задание. И снова… и снова… И так до тех пор, пока у них не получалось что-то действительное хорошее. Ведь не начав плавать ты никогда этому делу не научишься. Вот он и кидал этих ребят в воду пачками, используя тех, кто выплывет.
Тем же, кто особенно преуспевал король поручал большие формы. Романы. Само собой, развлекательного содержания. Приключения. Похождения. Любовь. Плутовство. И прочее, прочее, прочее.
К весне 1482 года в этой индустрии уже трудилось две с лишним сотни вчерашних священников да монахов. Как православных, так и католических. Главное, чтобы русский язык знали на более-менее приличном уровне. Пусть даже и не свободно, но достаточно для понимания смысла текстов. Потому что удавшиеся произведения сразу переводили с русского на латынь, греческий, арабский и так далее. И, накапливая, выпускали сборником — толстым таким журналом, что раскупался не хуже игр.
Но пока что ребята буксовали в плане объема контента. Иоанн ведь требовал от них совсем иного, нежели писалось в духовной литературе. Другого языка, другого стиля, другого характера повествования, ну и, разумеется, совершенно иных сюжетов.
Например, монах Амвросий писал об удивительных приключениях Микитки сына Алексеева из-под Рязани на далеком тропическом острове. То есть, классическую робинзонаду. Другое духовное лицо, Макарий, трудился над похождениями бравого, но наивного обедневшего аристократа с его упитанным оруженосцем. Пытаясь, таким образом, воспроизвести сюжет Дон-Кихота. Само собой, на просторах Руси.
И так далее.
Так уже получилось, что за свою жизнь в XX–XXI веках Иоанн прочитал много книг. И кое-что даже запомнил. Во всяком случае, в общих чертах. Вот и давал ребятам технические задания. С поправкой на правильную идеологическую составляющую. И территорию…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тем временем на западе продолжала закипать Большая война, запущенная усилиями Иоанна. Не явными. Не прямыми. Но его усилиями.
В сложившейся политической обстановке он не был заинтересован «светится» явно как провокатор и зачинщик этих беспорядков. Поэтому действовал исподволь. Используя косвенные методы. Прежде всего торговлю и дипломатию с мелким таким подстрекательством.
Что собственно делал король Руси?
Памятуя о том, что аристократия Европы в своей сути военная, он применял метод, который когда-то увидел в фильме «Пятый элемент».
Помните?
Там один из антагонистов подарил своим наемникам новое, современное оружие с большой такой красной кнопкой на нем. Причем предупредил. Кнопку — не нажимать. Но разве можно не нажать большую красную кнопку?
Вот и Иоанн поступил также. Образно говоря. Только еще и подзуживая исподволь.
- Так ваш сюзерен все еще герцог? Жаль. Очень жаль. Мне слухи доносили, что его уже короновали… — говорил он послу.
Или обращаясь в письме, именовал Карлушу не иначе, как «брат мой», указывая ему на то, что он признает его равным себе. Сиречь королем.
И так далее… и тому подобное…
Ну разве смог Карл усидеть? Разве смог не нажать эту фигуральную «красную кнопку»? Даже несмотря на то, что официально, да и кулуарно, Иоанн много раз повторял о своих надеждах вместе с монархом Бургундии выступить в Великий Крестовый поход и вернуть христианские земли.
Война началась.
И король Руси, вместо того, чтобы постараться потушить ее пожар, подкидывал в нее новые «поленья». Он продавал оружие и доспехи.
Не дорогие. Очень недорогие. Позиционируя их на рынке как автомат Калашникова. То есть, средненькое качество и умеренные эксплуатационные возможности, но за кратно меньшую цену, чем ближайшие конкуренты. Бюджеты же у всех воюющих государств резко стали трещать по швам. Ведь война дышит деньгами. Поэтому спрос на его ламеллярную чешую и шлемы-дзингаса взлетели в небеса. Этот шлем продавался в несколько раз дешевле любой шапели, ничем ей не уступая. А чешуя? Ну да, она уступала всем своим конкурентам в защитных свойствах. Кроме, разве что, кольчуги. Но стоила настолько меньше, что не это никого не смущало.
Свою армию, разумеется, король уже перевооружал куда как добротнее. Время эрзац-решений прошло. И ныне, после разрешения внутренних проблем, Русь ждала новая волна экспансии. Все вокруг это прекрасно понимали и готовились, перенимая опыт и делая нужные выводы. Ну, насколько они вообще были в состоянии осознать происходящее. Во всяком случае все что находилось на виду они старались «собезьянничать», то есть, позаимствовать на уровне карго культа. Но мало ли? Вдруг что-то пойдет не так, и кто-то из врагов сумеет адекватно перенять передовой опыт? Тем более, что Иоанн сам сделал утечку, начав поставлять за деньги инструкторов. Поэтому он старался работать на опережение, перевооружаясь и развиваясь. Не забывая при этом самым энергичным образом поставлять «дрова» тот грандиозный пожар, который разгорался в Европе.
«Ну а что?» — писал он в своем дневнике[3]. — «Я, конечно, испытываю угрызения совести, но не я первый начал эту игру. Если бы Папа и Патриарх не втравливали меня в свои авантюры, то я бы не занимался такими глупостями. Благо, что товара на продажу и иного хватало… Однако начатую войну нужно завершать. Так или иначе. Капитулировать я не собираюсь. Значит нужно, наступив на горло собственной совести, множить беду в их родных землях. Чтобы им стало не до меня…»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
[1] На самом деле фразу: «Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги» сказал Джан Джакомо Тривульцио (в XV веке), отвечая Людовику XII.
[2] Комедия заключается еще и в том, что часто в формате этого отрицания идет фокус на какой-нибудь подчеркнуто национальный продукт. Беда лишь в том, что частенько этот продукт является калькой или рефлексией на то, что люди пытаются избегать — американский контент.
