Койлл преклонил колени перед валуном-следовиком и вложил ладонь в след на камне. Он просил Священного зверя простить его за нападение, но только за это, а не за трусость. Охотник никогда не был и не будет трусом, это – навет колдуна. Затем охотник встал и направился к выходу из городища. Проходя ворота, Койлл обернулся и, увидев группу следовавших за ним охотников, движением руки остановил их. За всё время вождь не произнес ни слова. Это означало, что охотник дает обет молчания до тех пор, пока не умрёт или пока Священный зверь не простит его. Трижды Койлл оборачивался, видел, что охотники следуют за ним, и останавливал их. Увидев, что соратники готовы следовать за ним до конца, Койлл наконец сделал приглашающий жест, разрешая идти в месте.
Группа смельчаков преодолела открытое пространство между городищем и опушкой леса. Войдя в лес, охотники рассыпались в цепь, приготовили оружие. Они направлялись к тому месту, где оставили Чужих и медвежонка.
Между бегством охотников и их возвращением прошло часа три. За это время Ол и Ви вполне могли бы выручить из беды и ребят и медвежонка, томящихся на поляне неподалеку от излучины. Но прыжок через реку отнял у медведей слишком много сил. Их просто-напросто не осталось на то, чтобы немедленно отправиться на поиски. Поэтому ирэнцы решили найти и освободить ребят под покровом ночи.
Предки знали толк в силках. Реейпи оказалась в такой хитроумной петле, что чем настойчивей она старалась высвободиться, тем больше затягивала удавку.
– Так можно и совсем задохнуться! – испугалась Виола за медвежонка и прекратила бесполезные попытки.
Мальчишки были привязаны к деревьям порознь, так что не могли прийти на помощь ни Реейпи, ни друг другу.
Впрочем, все они переносили лишения с терпением краснокожих воинов. Пленники были убеждены, что вот-вот появятся медведи и освободят их.
К сожалению, первыми появились охотники! Они бесшумно вышли из кустов и из-за деревьев, снова взяв в плен своих беспомощных противников.
– Наконец, хоть кто-то вспомнил о нас! Спасибо большое! – проворчал Крис.
У Кости хватило сил съехидничать: – Только настоящий раб хвалит своих хозяев! Ты – настоящий!
– А по шее? – огрызнулся Крис.
– Бей своих, чтобы чужие боялись! – подхватила Виола, чем рассмешила мальчишек и разрядила обстановку.
Увидев, что пленники смеются, Койлл сразу проникся уважением к странным Чужим. Но Великий охотник удивился еще больше, когда увидел, что медвежонок протягивает ему лапы, как бы прося развязать. Тут Койлла уже охватил суеверный страх. Но он всё-таки овладел собой и, немного поколебавшись, разрезал верёвку на лапах.
– В конце концов, – рассудил вождь, – нужно сделать то, о чём просит медвежонок. Это всё-таки детёныш Священных зверей, которые одним прыжком переносятся через реку. Не следует удлинять плохое и дальше ссориться с ними!
Правда, удавку на шее медвежонка Койлл приказал все-таки оставить, поручив держать привязь самому сильному охотнику. Слово, данное колдуну, тоже нужно держать! Увидев, что убежать всё равно пока не удастся, Реейпи не делала попыток вырваться, а спокойно пошла вслед за Костей и Крисом. Так они и появились перед жителями, которые дожидались охотников, не покидая своих мест на валу городища.
Колдун Урф вновь услышал крики. На этот раз он правильно истолковал их смысл, уловив сначала ликование при появлении из леса группы охотников, а затем удивление, когда зрителям удалось разглядеть Чужих и медвежонка.
Урф опять остался сидеть на месте, дожидаясь появления Койлла, которого стал ненавидеть ещё больше. Он всё сильнее распалял себя злобой, не имея пока повода выплеснуть это ядовитое чувство наружу.
Спустя некоторое время в землянке вновь появился внешне невозмутимый вождь.
– Я обещал, я сделал! – гордо сообщил Койлл колдуну. – Выйди и посмотри на Чужих и медвежонка!
Великий колдун медленно, сохраняя достоинство, встал и вышел вслед за вождём из жилища.
– Да, эти люди не принадлежат ни к одному из известных мне племен, – вслух признал Урф правоту охотника. – А медвежонок хорош: широколапый, широкогрудый. К весне вырастет матёрый годовик.
«А если откормить получше, то, может статься, что через год-другой и сам Койлл не устоит в единоборстве с ним», – про себя подумал колдун.
К нему вновь вернулись спокойствие и уверенность.
– Ты сдержал слово, Великий охотник, и добыл медвежонка! – подчёркнуто уважительно обратился колдун к вождю. – Этот зверь, детёныш самих Священных зверей, принесёт удачу нашему племени! Ты – достойный сын племени Медведей! Если они тебя пощадят, будет жаль отправлять такого охотника к Великому змею. Может быть, я смогу вымолить тебе жизнь…
На самом-то деле Урф боялся, что соплеменники не захотят смириться со смертью лучшего охотника племени. Как бы самому не угодить в омут! Лучше, если Койлл будет ему, Урфу, обязан жизнью. А там, глядишь, через годик, когда маленький Священный зверь заматереет, он сам разберётся со своим обидчиком. И волки будут сыты, и овцы целы!
– Отведите Чужих в гостевое место длинного дома! – приказал Урф. – Дайте им воду и пищу, разожгите очаг!
Вечером я буду говорить с ними. А медвежонка – в звериную яму!
– Ну уж нет! – возмутилась Виола. – Мальчишек – в гостевую комнату, а меня – в звериную яму!
Прыгнув в сторону своего поводыря, Виола ослабила туго натянутую веревку. Встав на дыбы, она передними лапами скинула петлю с шеи. Через какие-то доли секунды, неуловимые для людей, но достаточные для медвежонка, одержимого элмом, Реейпи уже прорвалась сквозь толпу. Едва коснувшись лапами брёвен, она перемахнула через тын и умчалась обратно в лес.
Урф был прямо-таки взбешён. Его будущее орудие в борьбе с Койллом убежало у всех на глазах. И обвинить в этом вождя уже не удастся. Урф снял с него клятву, приняв добычу, и тем самым взяв ответственность на себя.
– Увести этих! – рыкнул колдун, показав в сторону ребят. – И не в гостевой дом, а в звериную яму! Да глядеть в оба, чтоб не сбежали!
В плену
Медвежонок бежал со всех лап. Виола хорошо понимала, что своим поступком могла навредить мальчикам.
– Как бы их вместо меня не посадили в звериную яму, – волновалась она, ещё сильнее ускоряя бег. – Но где же мне искать медведей? – на бегу соображала Виола. – Пожалуй, стоит начать с той поляны, где на нас напали аборигены!
Следы привели её на берег реки. Там они и обрывались. В этом не было ничего удивительного. Странность была в другом. Судя по отпечаткам лап на мокром песке, медведи стояли спиной к реке.
– Зачем им понадобилось устраивать представление перед охотниками? – недоумевала Виола. – Решили показать всё, на что способны, раз уж собралось столько зрителей? Папа вообще-то любит работать на публику.
Реейпи пробежалась взад-вперёд по берегу. Других медвежьих следов не было. Зато человеческих – больше, чем достаточно! Они полукругом, в несколько рядов, охва тывали то место, где в последний раз стояли медведи.
«В последний раз?» – вздрогнув, повторила про себя Виола.
Она вдруг вспомнила, что зрители, все поголовно, были вооружены. Это не цирк, куда редко кто приходит с оружием.
«Может, их уже застрелили из луков или пронзили копьями?» – предположила Виола с ужасом.
«Нет-нет! – успокаивала она себя. – Тогда на песке были бы пятна крови…»
От таких мыслей и девочке-элму, и медвежонку стало вдруг тоскливо и жутко. Реейпи как-то, совсем по-детски, всхлипнула и жалобно заскулила, зовя родителей, а Виола с такой телепатической силой подхватила этот плач, что медведи, спящие на том берегу реки, услышав отчаянный сигнал бедствия, немедленно проснулись.
– Что-то случилось с медвежонком? – встревожилась Урси и помчалась на выручку.
Бьярки опрометью бросился следом.
Они немного замешкались на краю обрыва перед тем, как прыгнуть вниз, и Бьярки успел разглядеть на другом берегу медвежонка. На всякий случай, чтобы испугать противника, он взметнулся на задние лапы и оглушительно зарычал:
– Я здесь! Иду на помощь! Берегитесь, враги!
Урси тоже присоединила свой голос, но её рычание было, конечно, не таким громким.
Реейпи задрала вверх голову. Вот радость-то, на другом берегу на самой круче стояли на задних лапах два медведя.
Она всхлипнула, взвизгнула, тоже встала на задние лапки, молотя по воздуху передними, и заверещала изо всех сил своим тоненьким голоском:
«И я здесь! Я тоже здесь! Я нашлась!»
Но медведи её уже не услышали. Они прыгнули с обрыва в реку, и два всплеска, как взрывы двух бомбочек, заглушили остальные звуки.
Через пару минут медведи были уже рядом с медвежонком.
Виола торопливо рассказала родителям, что произошло с ней и ребятами с того момента, как они остались одни. Она пожаловалась, что её хотели посадить в звериную яму, хорошенько откормить (против последнего обстоятельства медвежонок даже бы и не возражал), а потом заставить драться с охотником Койллом…
