покупают, а за умение петь.
И возможно, Лост бы всю жизнь так и занимался ловлей мелких пичуг с красивыми голосами, если бы в нем один из покупателей не увидел силу и не взял в ученики.
От учителя он узнал целую кучу других правил. Но два главных, о том, как нужно выбирать и ловить птичек, Лост не забыл. Тем более, обретя силу, можно было заняться охотой гораздо интереснее и прибыльнее.
Главное, правильно выбрать птичку. Чтобы и пела хорошо, и глазам была приятна, и эти самые глаза не выклевала. Лост такую долго искал. А когда, наконец, нашел, упускать свой шанс не собирался. Рискнул всем, потратил накопленное и отправился на охоту.
А дурная птица мало того, что в какие-то непонятные болота в неизвестном мире влезла, так потом, когда за ее ловлю взялись всерьез, начала порхать, как та давняя зеленоперка. Появится, прощебечет что-то и пропадет. Вот чего ей у той травницы не сиделось? Зачем дурацкая свадьба понадобилась? Мечи еще забрала, дура, когда мужчина, готовый ее защищать, почти их извлек. Что такое нежное и беспомощное создание собирается с мечами делать? Только другим мешает. И тащила наверняка при помощи амулетов, которыми обеспечила семья. Без семьи она вообще беспомощная дура.
— Птичка, — почти выплюнул. — Глупая птичка. Сожрут и костей не останется, а она порхает и звенит, внимание привлекает, дура.
Тяжко вздохнув о глупости молоденьких девиц, не понимающих, что им следует сидеть на месте и ждать спасителя, Лост поправил сумку и смело вошел в город, в уверенности, что на этот раз глупую птичку точно поймает. А потом вернется с ней к ее отцу и получит свой приз — достойное место в настоящем птичьем доме. Ну, и эту глупую зеленоперку в придачу, хотя на данный момент завидная невеста очень Лоста раздражала. Дура же, даже не соображающая, что надо сидеть тихо и ждать помощи, а не бежать в болото.
И как ее в этот непонятный мир занесло?
Лост пока понял, куда попал, пока привык и замаскировался... Для ловли певчих птиц обязательно надо маскироваться, сливаться с местностью и поменьше шуметь. Об этом отец тоже часто говорил.
— Дура с мечами, — мрачно сказал птицелов и остановился, удивленно глядя на мужика, впряженного в большой воз, груженный скарбом, увязанным в платки. Помимо скарба на возу сидели двое совсем мелких детей. Пятерка детей постарше и расхристанная женщина толкали воз сзади.
Лост немного потаращился на это действо. Потом еле успел отпрыгнуть в сторону, пропустив всадника. Потом вообще ушел с дороги, пропустив еще троих. А потом выругался и пошел дальше.
Посмотрел на небо и полюбовался воронами, умеющими составлять из самих себя надписи, он только после того, как на него едва не наткнулась что-то бормочущая женщина, смотревшая на них же.
Надпись Лосту откровенно не понравилась. Потому что вороны были птицами. Охотился Лост на птицу. И надпись была как-то сильно в тему. Словно божественное послание.
— Да быть не может, зачем эта дурочка богам? — мрачно пробормотал он и пошел дальше, решив не обращать внимания ни на ворон, ни на разом обезумевших жителей городка.
А вели себя эти жители очень странно. Одни носились туда-сюда, таскали какие-то вещи, грузили их в возы. Другие пили прямо под заборами и горланили песни. Третьи орали что-то странное об эпидемии и о том, что город скоро провалится в болото, потому что проклятие цирка.
В общем, ничего особо интересного.
По крайней мере, не настолько, чтобы тратить на него время и отвлекаться от следа птички, который умудрился потерять в болотах, а потом, с таким трудом, найти у этого города.
— Ты смотри, какой красавец! — жизнерадостно воскликнул не шибко трезвый мужской голос за спиной Лоста.
— Нашей заколдованной принцессе такой понравится, — не менее жизнерадостно поддержал второй голос.
И не успел Лост даже толком удивиться и заинтересоваться, как получил дубинкой по голове и свалился в вонючую лужу.
А очнулся он уже связанным, на куче других связанных, мычащих и благоухающих всем подряд тел, с раскалывающейся от боли головой и настолько затекшими руками, что даже простенькое воздушное лезвие сотворить не смог. А потом, ко всему хорошему, сверху бросили еще одно тело, и Лост опять потерял сознание.
И очнулся только двое суток спустя. В лекарском доме, куда его привез несчастный папаша какой-то заколдованной дуры. И птицелов узнал чудную историю о том, как мамаша этой дуры отправила каких-то недоумков наловить мужчин, чтобы дуру целовали и пытались расколдовать. Как в какой-то странной сказке. И недоумки перестарались. А еще напились. За что уже свое получили.
Перед Лостом извинились. Оплатили лечение и даже дали целый золотой за моральный ущерб, а потом практически выгнали из города.
А дурная птичка опять успела куда-то упорхнуть. И ее следы словно испарились. Демоны знают куда.
— Проклятое болото, — мрачно сказал Лост, понимая, что опять придется бродить вдоль него, пытаясь понять, куда девчонка делась. — Глупая зеленоперка, не соображающая, что в незнакомом месте, где ее перья вовсе не сливаются с листвой, ее запросто найдут хищники и сожрут. Удел дорогой певчей птички — клетка с золочеными прутьями и отборное зерно, а не болото, где ее голосок даже никому не нужен. Глупая зеленоперка.
глава 14
Глава 14
Того-этого.
Из городка Жабий Ров маги уехали не через главные ворота. Льен сказал, что это будет глупо и неправильно, привлечет излишнее внимание и может даже натолкнуть кого-то на идею организовать погоню. А то мало ли почему маги удирают, сразу после появления ворон. Может, что-то очень ценное своровали и его у них можно отобрать, а вороны так, отвлекающий маневр.
В общем, Льен в жителей городка верил и собранную под свое крыло компанию выводил из Жабьего Рва окольными путями — по садам, огородам, пустырям, мусорникам и даже мимо загородки с мелкими, но толстыми, свинюшками. Из загородки отчаянно воняло и
