Читаем без скачивания Разведчик. Заброшенный в 43-й - Юрий Корчевский

Игорь сбросил с себя пятнистую финскую накидку – в ней он был похож на противника, по ошибке или в горячке боя могли и свои застрелить. В каждую руку взял по пистолету: в правую – пехотный «ТТ», в левую – трофейный «Лахти» и рванул вперед, к окопам.

Уже подбегая, он застрелил финского пехотинца и встрял в самую гущу рукопашной. Выстрел в воина в чужой форме, рядом – морпех и финн дерутся винтовками, как дубинами… Игорь с ходу выстрелил в финна – всего-то пара метров дистанции. Слева мат, потом хрип – это здоровенный финн свалил нашего морпеха и сдавил ему горло. Игорь выстрелил в голову противнику и краем глаза увидел, как немного дальше дерутся на ножах. У финна – настоящий финский нож, у нашего – самоделка из штыка от «СВТ», прозванной на фронтах «Светой». Игорь выстрелил финну в левый бок из «Лахти», но тут на него самого кинулся с воплем финн, в руках у него была трехлинейка с примкнутым штыком. Защищаясь, Игорь вскинул перед собой обе руки с пистолетами. Бах-бах-бах! Три выстрела в грудь противнику. Внезапно остановившись, как будто он наткнулся на невидимую стену, финн рухнул на землю, на лету выбросив вперед руки с зажатой в них винтовкой. Игорь успел отшатнуться. Промедли он пару секунд – и финн насадил бы его на граненый штык.

И финны не выдержали, дрогнули, побежали – те, кто еще уцелел. Им стреляли вдогонку из винтовок и автоматов.

Морпехи было залегли в окопчиках – отдышаться, в себя прийти. Окопчики были мелкие, в полный рост не встать, только лежа бой вести, а все укрытие. Но тут на бруствер выскочил политрук:

– Рота! Вперед!

С точки зрения командира рассудить – правильно, надо следовать по пятам отступающего противника, не дать ему закрепиться на следующем рубеже, который потом придется брать с боем и с новыми жертвами, терять своих боевых товарищей. Но для такого преследования свежие силы нужны, а после атаки от роты морпехов едва взвод наберется. К тому же всем оружие перезарядить было необходимо, магазины пусты. А круглый диск с «ППШ» за пару минут не наполнишь. Их, дисков, только два к автомату, и выстреливаются они за несколько минут, да и то если стрелять экономно, короткими очередями. Раненых перевязать также необходимо, иначе кровью изойдут. В общем, на призыв политрука никто не откликнулся.

Игорь отличался от морпехов формой, единственно – тельняшка на нем была такой же.

Политрук бросился к нему, лицо было растерянным и злым:

– Ты кто такой, как сюда попал?

– Я из роты особого назначения, старший матрос Катков. В разведке был по тылам противника. Как десант бой завязал, я кинулся сюда. Финского снайпера с его помощником уничтожил и вам помог, из снайперской винтовки пулеметчиков снял и огнеметчика.

– Видели мы его в рукопашной, вместе дрались. Свой парень, – подтвердили морпехи.

Однако политрук по окопчикам прошел, на убитых пулеметчиков поглядел. У всех раны сзади были – в спину и голову, свои морпехи так их сразить не смогли бы. Политрук успокоился и, вернувшись, достал из командирской сумки блокнот и карандаш.

– Напомни мне фамилию, я рапорт потом подам. И где винтовка твоя?

– У того камня осталась, рядом со снайперами.

– Ты их?

– Я – из пистолета.

– Пойдем, посмотрим.

Отступающие финны были уже метрах в трехстах, только спины видны.

Политрук с Игорем подошли к камню. Политрук осмотрел его винтовку, пересчитал стреляные гильзы.

– Винтовку-то забери, Катков, не часто «снайперки» трофеем к нам в руки попадают.

Игорь поднял винтовку, повесил ее на плечо, обоймы с винтовочными патронами рассовал по карманам – вдруг от финнов отбиваться придется? Подгонят поездом резервы, в атаку пойдут… А хуже того – сначала из артиллерии накроют.

– Товарищ политрук, дозвольте здесь остаться? Уж очень позиция за камнем выгодная!

– Хм, оставайся…

– Мне бы только поесть, третий день не жрамши.

– Тогда пошли к десантникам. Сухари найдутся, но больше ничего не обещаю.

Но Игорь и сухарям был рад. Морпехи поделились, даже махорки предложили.

Игорь похрустел сухарями. Иной раз вот такой, ржаной, твердый как камень сухарь слаще и вкуснее белой сдобы кажется.

В окопах спокойно просидели до вечера. Финны атак не предпринимали, собирались с силами.

Глава 8.Тайна «крапивника»

Весной 1944 года немцы впервые применили в морском деле новые торпеды «Т-5» «Крапивник». Это самонаводящиеся торпеды были разработаны в рамках секретного проекта «Королевское заграждение». Новое оружие серьезно осложнило жизнь британскому флоту, и премьер-министр Уинстон Черчилль лично трижды упоминал о них И. В. Сталину. На торпедах имелось акустическое самонаведение – на шум винтов, электрические бесконтактные взрыватели и электродвигатели вместо обычных парогазовых двигателей. При движении торпеды к цели последние оставляли за собой видимый пузырьковый след. Торпеды имели самоликвидаторы, и в случае промаха по цели они подрывались.

Выведать секрет британцам не удавалось. Ни агентурная разведка, ни потопление немецких подлодок к успеху не приводили. Против англичан и американцев немцы действовали в Атлантике, глубоководных морях – вроде Норвежского, и поднять затонувшую субмарину было нереально.

Повезло русским – если это вообще можно было назвать везением. Сначала на Сескорском плесе затонуло судно «Килектор», и причину его гибели установить так и не смогли. Через несколько дней получил серьезные повреждения наш «Морской охотник» № 304, и случилось это 18 июля 1944 года. Его гидроакустик услышал слабый шум винтов подводной лодки. «Охотник» лег в дрейф, и в этот момент, выпустив по нему две торпеды, его атаковала немецкая субмарина. Одна из торпед оторвала кораблю нос, другая прошла мимо.

МО № 304, двигаясь задним ходом, добрался до базы. Когда стали восстанавливать картину происшедшего, то обратили внимание, что никто из стоявших в тот момент на мостике не заметил в воде характерного следа торпеды – дорожки из пузырьков воздуха. На подрыв на мине это тоже не было похоже: повреждения на судне имели бы другой характер, да и куда денешь показания опытного гидроакустика, засекшего шумы винтов немецкой подводной лодки?

А дальше события стали нарастать. Уже 30 июля 1944 года на северных подходах к проливу Бьеркезунд был торпедирован МО № 105. Торпеда развалила корабль на две половины, и он быстро затонул. Из экипажа спаслись семь человек, их подобрали и доставили в Койвисто. Рядом с погибшим МО № 105 нес службу МО № 103, но он не смог обнаружить лодку.

В том же районе акватории находилось два катера, постановщика дымовых завес – с них в сумерках и разглядели характерный след перископа.

Вооружения, предназначенного для борьбы с субмаринами, катера не имели и вызвали на подмогу МО, с которого были сброшены глубинные бомбы. Одна из бомб попала на палубу немецкой субмарине «У-250». Попала удачно, в районе дизелей, и на поверхности воды появился и лопнул большой воздушный пузырь, масляное пятно. Опытные подводники таким образом часто пытались обмануть преследователя: стравливая часть воздуха, они выпускали немного солярки из топливных баков, а через торпедные аппараты выбрасывали на поверхность воды разный хлам – старую униформу, пустые консервные банки.

В таких случаях, чтобы охотники не обнаружили подлодку гидроакустической аппаратурой, субмарина ложилась на дно, выключалось все электрооборудование – двигатели, вентиляторы, и экипаж замирал. Даже легкий стук по корпусу, случайно оброненный инструмент, громкий разговор мог быть услышан – вода прекрасно проводила звуки. Экипаж подлодки старался убедить преследователя, что лодка погибла. А когда охотники убирались восвояси, субмарина уходила.

«Морской охотник» на уловку не купился, а устроил атаку двумя сериями глубинных бомб. Глубина в том районе относительно невелика, уйти на глубину лодка не могла, и ей крепко досталось.

Охотник с места предполагаемого потопления субмарины не уходил, несмотря на ночное время, и был вознагражден: недалеко от него всплыли шесть немцев-подводников в оранжевых спасательных жилетах. Их подняли на борт «Морского охотника».

Среди спасенных оказался командир подводной лодки «У-250», капитан-лейтенант Вернер Шмидт.

Спаслись с подводной лодки только те, кто был в центральном отсеке. Штурман, старпом, сам капитан и боцманы, управлявшие горизонтальными и вертикальными рулями.

«Морской охотник» сбросил на месте гибели подлодки буй и, отметив координаты – 60°28’ С.Ш. и 28°25’ В.Д., по случаю ночного времени пошел на базу. Лодка и 46 членов ее экипажа остались на дне. Командир МО № 103, старший лейтенант А. П. Коленко, сделал запись в бортовом журнале, что в 19 часов 10 минут после двух серий из пяти глубинных бомб каждая уничтожена вражеская подводная лодка «У-250». Номер лодки сообщил ее командир. Он очень хотел жить и упорствовать в своем молчании не собирался.