Дрейтон улыбнулся и снова перевел взгляд на Кэролайн, которая как раз прикалывала к разложенному на столе отрезу лист веленевой бумаги.
– Да, леди Кэролайн – интересная личность… Ты со мной согласен?
– Вполне. Но если ты надеешься найти себе такую же жену, то искать тебе придется очень долго..
– Так, может, чтобы сберечь время и силы, мне стоит жениться на ней?
Хейвуд фыркнул:
– Тебе следует хорошенько подумать, прежде чем сделать это. А вообще, когда она обновит интерьер твоего дома…
Дрейтон покосился на приятеля:
– Неужели ты действительно такой… поверхностный?
– На мой взгляд, прошествовать к алтарю можно только под прицелом оружия.
Покачав головой, Дрейтон снова стал наблюдать за работой Кэролайн.
– Должно быть, супружеская жизнь твоих родителей просто ужасна, если ты питаешь такое отвращение к браку.
– Да нет, в сущности, их супружеская жизнь являет собой почти идеальнейший пример, – возразил Хейвуд, подавшись вперед и упершись локтями в колени, он продолжил созерцание самых разнообразных женских форм. – У них никогда не бывает ни ссор, ни каких-либо разногласий. Мама живет своей жизнью, отец – своей. И время от времени они встречаются, чтобы спросить друг у друга: «А не помнишь ли ты, случайно, имя нашего последнего отпрыска? Того самого, которого мы сослали в артиллерийский корпус?»
– Они прекрасно помнят твое имя, – заверил Дрейтон. – И каждый год в марте мать присылает тебе подарок ко дню рождения. В прошлом году она прислала книжку с рассказами, а в позапрошлом – альбом для рисования и карандаши. Хотя живопись тебя почему-то не увлекает. Но как бы то ни было, дорог не подарок, а внимание.
Повернув голову, Хейвуд посмотрел ему в глаза:
– Я родился в августе.
– В самом деле? – проговорил ошеломленный Дрейтон. – Тогда понятно… Черт! Сирил, я даже не знал. Извини, мне так жаль…
– Чего тебе жаль? – засмеялся Хейвуд.
В этот момент им обоим пришлось податься назад, и вывернуть ноги в сторону, поскольку двум служанкам надо было пройти к краю стола, чтобы отрезать ткань по верхней линии выкройки. Затем Кэролайн и миссис Гладдер принялись аккуратно резать ткань уже по бокам, после чего две другие служанки свернули получившуюся заготовку. Снова склонившись вперед, Хейвуд спросил:
– Так, значит, Кэролайн тебя привлекает?
Дрейтон несколько напрягся.
– Она мне симпатична, – уклончиво ответил он. – Мы с тобой пришли к согласию, что она интересная личность.
Хейвуд кивнул, после чего усмехнулся:
– Ладно, не хочу тебя смущать и потому не буду спрашивать, находишь ли ты ее и физически привлекательной.
Дрейтон вознамерился было категорически отмести подобное предположение, однако передумал. Зачем? Ведь Хейвуд не слепой и не дурак. И поскольку он не намерен продолжать эту щекотливую тему, то лучше уж честно промолчать.
– Ты настоящий друг и истинный джентльмен, – похвалил он приятеля.
– Слушай, а когда у нее день рождения?
– Понятия не имею, – пожал Дрейтон плечами. И зачем Хейвуду нужно это знать? Чтобы своевременно приготовить для Кэролайн подарок?
– А второе имя у нее есть?
– Да, есть. Оно стоит в бумагах, но припомнить я его не могу.
– Она относится к англиканской церкви? – продолжал выпытывать приятель. – Или, быть может, одна из этих пресвитерианцев?
– Так, Хейвуд, стоп, – со вздохом произнес Дрейтон. – С чего ты начал задавать мне…
В эту минуту двери комнаты неожиданно распахнулись, отчего работа тотчас же приостановилась и все разговоры прервались на полуслове. Порог переступил Уинфилд и, убедившись в наличии всеобщего внимания, провозгласил:
– Мисс Джейн Дурбин.
Дворецкий едва успел отступить в сторону, когда объявленная особа буквально ворвалась в комнату. Дрейтон смутно осознавал, что его челюсть отвисла, однако был просто не в состоянии вернуть ее на место.
Рыжие волосы… Ярко-рыжие волосы, поднятые кверху и затянутые в несколько оборотов полудюжиной зеленых шелковых лент. И когда гостья, триумфально раскинув руки, влетела в помещение, концы этих лент развевались позади подобно хвосту воздушного змея.
Раздались бурные аплодисменты, и мисс Дурбин, улыбаясь, присела в глубоком реверансе.
– Ого! – пробормотал Хейвуд, взирая на ее грудь, грозящую в любую секунду вывалиться из декольте. – Спасибо тебе, Господи!
Неужели в этом вечернем платье она ехала от самого Лондона? По правде говоря, он представлял мисс Дурбин этакой «серенькой мышкой».
– Джейн!
– Кэролайн! Ты выглядишь просто великолепно!
Ну естественно, она выглядела великолепно. А еще производила впечатление здравомыслящей и благопристойной женщины, чем выгодно отличалась от Джейн Дурбин. Господи, лишь бы Кэролайн не подхватила какой-нибудь умственный недуг, обнимаясь со своей подругой!
– Я так рада тебя видеть! Я думала, ты приедешь дня через два.
– Ты знаешь, я завершила все дела, и мне так не терпелось тебя увидеть, что я больше ни минуты не могла усидеть на месте.
Пока продолжался этот разговор, Хейвуд вновь склонился к Дрейтону и спросил:
– Как ты думаешь, леди Кэролайн представит меня своей подруге?
Дрейтон изумленно взглянул на приятеля:
– А тебе этого так хочется?
– Джейн, позволь познакомить тебя с присутствующими, – сказала между тем Кэролайн.
Подтолкнув Дрейтона локтем, Хейвуд быстро вскочил на ноги, одернул сюртук и, прокашлявшись, принял несколько картинную позу. Дрейтон также поднялся с табурета и нацепил на лицо любезную улыбку.
– Лорд Райленд и его друг достопочтенный Сирил Хейвуд, – произнесла Кэролайн, указывая на мужчин. Дрейтон учтиво кивнул, Хейвуд же поклонился так низко, что можно было подумать, будто он вознамерился облизать собственные сапоги. Джейн тоже кивнула и не спеша осмотрела Дрейтона с головы до ног. После чего ее взгляд переместился на Хейвуда. Она улыбалась, точно кошка, проглотившая птичку. Между тем Кэролайн взяла ее под руку и, чуть развернув, продолжила:
– А это миссис Гладдер, наша экономка.
– Я очень рада, что вы наконец-то к нам присоединились, – проговорила та, беря мисс Дурбин за руки. – У нас просто не хватает слов, чтобы выразить свой восторг по поводу выбранных вами тканей. Это превзошло все наши ожидания.
– Могу вас заверить, что для меня было огромным удовольствием заниматься их приобретением. Описания и рисунки, сделанные Кэролайн, были, как всегда, превосходны, и мне не составило никакого труда понять, чего именно она хочет.
– А это Дора, моя личная горничная, – продолжила Кэролайн, опять разворачивая Джейн.
