1. Одним из источников национал-социализма является панславизм (идея объединения всех славян с доминантой России и Русского Мира).
2. Идеология национал-социализма, по сути, является антигерманской (так как родилась на волне борьбы славянских народов именно с германским (австрийским) гнётом).
Выходит, что так. Как вам такой поворот событий?
И чешские национальные социалисты с самого начала отнюдь не были карликовой, незаметной партией, коих в Европе всегда было много. Сам Клофач был личностью настолько яркой и известной, что о нём с изрядной долей уважения высказывался даже Столыпин, который назвал основателя национал-социализма «действительно выдающимся народным трибуном» (с). А уж после того, как национал-социалисты стали единственными, кто нашёл в себе смелость открыто и резко выступить против австро-венгерской оккупации Боснии и Герцеговины, их популярность в народе и вовсе стала абсолютной. Хоть это и привело к роспуску Пражского сейма и началу репрессий со стороны полиции Габсбургов.
Основной идеей национального социализма Клофача было «отрицание разделения людей на правых и левых» и «противостояния радикализму как справа, так и слева». В переводе на современный политический язык это означает следующее: в чистом виде ни национализм, ни социализм не жизнеспособны, абсолютизация того и другого ведёт только к разрушительным последствиям, благо же несёт только их синтез.
К сожалению, тогда соблюсти этот принцип до конца так и не смогли. И в итоге в партии возобладали сторонники тех самых крайностей.
Время шло и к власти в Германии пришёл Гитлер. Идеология, которую он исповедовал, так же декларировалась, как «национал-социалистическая». И в тот период очень многие подпали под её обаяние. В том числе и Вацлав Клофач, который высказывался о Гитлере с большой симпатией. Однако заметим, что на тот момент сам Клофач был глубоко старым и смертельно больным человеком, проявлявшим уже целый ряд признаков старческого слабоумия. Партией он не руководил уже давно. Более того, в самой партии его позиция вызвала возмущение: там зазвучали голоса о том, что Клофач предал собственные идеи, которым следовал всю жизнь. С этим можно согласиться. Ведь что именно он говорил? Ему элементарно было приятно, что под созданным им «брендом» в Европе строится новая империя. А ещё он фактически повторял тезисы многих нынешних доморощенных недоидеологов о том, что «национал-социализм Гитлера самый эффективный из тех, что были», и только на этом основании он, Клофач, его поддерживает. То есть, фактически, он, в прошлом серьёзнейший европейский идеолог и философ, опустился до уровня мышления рядового бритоголового субкультурщика, рассуждающего так: «Я за них, потому, что они крутые и у нас с ними название одинаковое, а ещё мне их прикид нравится». Интеллектуальней некуда, что и говорить. Но не станем судить строго старого человека. Бог ему судья. О том, насколько его мнение о «гитлеровском национал-социализме» соответствовало истине, мы с вами ещё поговорим (равно как и о том, насколько политическая система Гитлера являлось национал-социализмом вообще). Сейчас поговорим о другом: как же отреагировала сама Чешская Национально Социалистическая Партия на своих однофамильцев из Рейха?
Скажем так: отреагировала она единодушно.
С самого первого дня чехословацкие национал-социалисты боролись против Гитлера. Они не приняли его ни политически, ни идеологически. Что в данном случае главное. С самого первого дня они были активнейшими участниками сопротивления. Они умирали. Они сидели в концлагерях. Они яростно бились и не сдавались, как могут биться и не сдаваться только крепко идейно мотивированные люди. Даже чехословацкое правительство в изгнании возглавлял человек, много лет входивший в руководство национал-социалистов, ближайший соратник Клофача — президент Эдвард Бенеш.
Как вам такой поворот событий, друзья?
Более того, национал-социалисты вошли в послевоенное правительство Чехословакии и до февраля 1948 года играла в нём одну из ведущих ролей. После чего, под влиянием внешних обстоятельств, в партии произошла идеологическая катастрофа: избежав впадения в «правую крайность» (в которую её попытался втянуть Вацлав Клофач), первая в мире национально социалистическая партия впала в крайность «левую». Причём произошло это на фоне крайне неприглядного предательства собственных соратников. Это печальная история. Но её тоже стоит рассказать. В качестве примера идейной стойкости одних и результатов идеологической «гибкости» других.
В начале 1948 года в Чехословакии произошли события, которые в их официальной историографии потом очень долго носили название «Победный февраль». Некоторые называют их «бархатной революцией», некоторые «коммунистическим переворотом». Я не буду становиться ни на ту, ни на другую позицию. Я сухо изложу суть вопроса. В результате многомесячной и крайне жёсткой политической борьбы 20–25 февраля 1948 года в Чехословакии разразился жесточайший политический кризис. Часть партий членов правящей коалиции (в том числе и национал-социалисты) попытались формальным процедурным путём сместить коммунистическое правительство Клемента Готвальда. Тот в ответ вывел на улицу своих сторонников и победил: после «Победного февраля» чешские коммунисты начали править страной почти единолично.
Ну, а дальше началось то, что и должно было начаться в любые времена и при любом режиме, ибо такова логика политики. Готвальд устроил настоящую расправу над своими политическими конкурентами. При этом речь шла не только о политике. О, нет! Готвальд, в независимости от чьего-либо отношения к нему, был одним из умнейших государственных деятелей XX века, и видел гораздо глубже 99 % современных примитивных и алчных политиканов. Он прекрасно понимал, что истинное поле боя лежит не в области мелкотравчатой политической возни и банальной борьбы за власть, а в области идеологии. И наиболее жестоким образом он зачистил именно поле идей. Он решил раз и навсегда закрыть спор, начатый ровно за 50 лет до этого: спор о совместимости национализма и социализма. Спор по тому самому вопросу, по которому национал-социалисты размежевались с европейскими марксистами. И, разумеется, самым жестоким репрессиям подверглись те, кто был с одной стороны идейно близок, а, с другой, в одном принципиальном вопросе непримирим: чехословацкие национальные социалисты.
Целая группа руководителей партии была арестована и отдана под суд. Который закончился смертными приговорами. Обвинений было два и звучали они замечательно: помимо стандартного обвинения в заговоре, было ещё одно, являвшееся основным — «буржуазный национализм». Причём, те, кого арестовали, были героями войны и героями антигитлеровского сопротивления. Например, Милада Горакова, боровшаяся в подполье с первых дней и проведшая несколько лет в концлагере Терезин. Печальная ирония судьбы: Терезин был одним из тех самых концлагерей, которые (впервые в истории) создали австрияки ещё во время Первой Мировой Войны, и именно в них в промышленных масштабах истреблялось русское население Галицкой Руси. Именно они стали кузницей украинства.
Приговор вызвал шок во всём мире. В поддержку приговорённых высказался даже Альберт Эйнштейн. Но этих людей не могли ни освободить, ни помиловать. Ибо такова логика политики… Их казнь была в высшей степени принципиальным вопросом.
В то же время часть актива чехословацких национал-социалистов, предав своих же товарищей, провела реформу идеологии, впав в ту самую «левую крайность». По сути, это стало концом первого настоящего национал-социализма.
Нет, первая в мире национально социалистическая партия не была запрещена. Она существует до сих пор, и даже вернула себе историческое название (изменённое после «Победного февраля»). Но… Исторический Дух из неё ушёл. Навсегда. И теперь ищет себе новый дом. Который, по всем мыслимым и немыслимым законам исторического процесса, должен быть в России.
Вот такова история возникновения национального социализма. И теперь, поговорив о ней, можно перейти к определению сути самого учения. Как уже было сказано ранее, сделаем мы это сухо, точно и научно. Без эмоций, которые в этом вопросе уже много лет не приносят ничего, кроме вреда. У мусульман есть такое железное правило: всё, что написано в коране, должно пониматься буквально. Потому, что попытки придания тексту не того значения, которое в нём прямо прописано, ведёт к извращениям и ересям. Взвешенная позиция. Вот и мы будем понимать национал-социализм БУКВАЛЬНО. И никак иначе.
