шторами. Только свечи горят на столах. Киан зажигает большую свечу и у нас, устанавливая ее на круглую подставку в центре. Ее зыбкого света достаточно, чтобы разглядеть моего собеседника на нынешний вечер. Красивый светловолосый мужчина средних лет (абсолютно не ильхонец) кажется мне смутно знакомым. Я невольно задумываюсь, где могла его встретить. Он же меня узнает мгновенно:
— Мальва, цветочек, неужели это ты? — восклицает он на ранолевском. — Ты совершенно не изменилась!
26. Театр и маски
Ивген.
Он был красивым юношей когда-то, и время оказалось к нему милостиво. Неверный свет свечи скрадывал признаки возраста, оставляя лишь уверенный взгляд, мужественный и твёрдый подбородок и вихор над высоким лбом. Некоторые мужчины с годами лишь хорошеют, крепчают, как дорогое вино. Видимо, Ивген из их породы.
Странно, что он заговорил на языке нашей с ним родины. Я почти забыла его. Нет, конечно я ежедневно давала уроки своим девочкам, но думала давно на ильхонском и даже сейчас мне пришлось мысленно перевести его слова — и вспыхнуть от возмущения.
Какой я ему цветочек? Он безжалостно вычеркнул меня из своей жизни, бросив в трудной ситуации. Не поверил, не поддержал, не простил. А теперь сверкает тут глазами и расправляет плечи, словно эльзанский петух!
— Здравствуй, Ивген, — сухо приветствую его я. — Не ожидала тебя встретить.
И уж точно — по своей воле бы не села с тобой за один стол.
— Я здесь служу, — мой холодный тон его не напрягал нисколько. — В секретариате самого светлоликого. А вот что тут делаешь ты?
— Я приглашена императрицей.
Киан, расставляющий на столике тарелки, как-то был слишком напряжен. Уверена, он понимает каждое слово. И не слуга это вовсе, а шпион!
— Удивительно, цветочек… Я так счастлив тебя встретить! Ты знаешь, я ведь так и не женился. Ты была моей единственной любовью.
Рука слуги дрогнула, некрасиво звякнув чашкой. Я внимательно на него взглянула и…его облик на миг изменился. Словно маска приподнялась. Да нет, не может быть! Мне показалось!
— Что было, то прошло, Ивген. Прошлого не вернуть.
— Мальва, погляди на меня. Я так рад… мне давно нужно было перед тобой извиниться.
Какое там — погляди на него! Куда больше меня интересовал Киан. Плечи его окаменели, глаза сверкали расплавленным золотом. Или то было отражение свечей? Но облик его больше не менялся.
— Ивген, не стоит…
— Я понял, это знак, — мужчина тихо, но пылко говорил на ранолевском, не желая, чтобы его понял кто-то, кроме меня. — Судьба даёт мне шанс, я больше его не упущу. Прости меня, я поступил подло. Я виноват был во всем. Если бы я сделал тебя своей женой, как и обещал, ты не поддалась бы чарам другого. Ты была юна, горяча и так наивна… а я оставил тебя одну. Если бы ты знала, как я сожалел о своих злых словах!
Сожалел? А что тебе мешало вернуться и извиниться? Впрочем, тебя и в ворота бы не пустили. Ух, как я была на тебя зла тогда! Почти как сейчас. А ведь Юракай меня предупреждала о том, что светлоликая любит сводничество. Вот, только поглядите! Придётся мне весь вечер глазеть на этого… предателя и труса. А хочется глазеть совсем на другого.
— Ивген, — мягко сказала я, догадываясь, что он не отстанет, пока не добьётся своего. Или пока я не убегу от него с визгами, что тоже вполне может произойти. — Все к лучшему. Я справилась, стала сильной. Ты сделал карьеру при дворе, как и мечтал. Давай не будем ворошить прошлое. Мы были когда-то не только возлюбленными, но и друзьями. Любовь давно прошла, а дружба… она ведь не заканчивается?
Тирада эта далась мне нелегко. Пришлось вспоминать, как правильно выстраивать фразы, как ставить ударения, как переводится то или иное слово. Вот что значит — двадцать лет в чужой стране! Выходит, я уже душою ильхонка…
Я осторожно покосилась на застывшего с чайником в руках Киана и едва не расхохоталась в голос. Ну конечно! Морок, иллюзия! Поэтому мне он так понравился с самого начала, поэтому с ним было легко. Если скосить глаза и смотреть как будто мимо, вдаль, сквозь слугу, можно было разглядеть его истинный облик. Мне прислуживал сам Кейташи Кио, и сейчас он был зол. Лей Ивген, кажется, ему решительно не нравился.
К счастью, мой бывший жених больше ничего не успел мне сказать, к столику нашему подошла ещё одна парочка. На этот раз — почти стариков. Видимо, супруги.
— Лея Танаки, лей Файто, — представил их Киан. — Лея Мальва, лей Ивген. Чаю, достопочтенные?
Ивген погрустнел. Ему очень хотелось остаться со мной наедине, но увы… народу много, а у столика четыре стороны.
— Лея Мальва, откуда вы? — начала светскую беседу старушка. — Я вас раньше не встречала. Такая яркая девочка! Удивительная красота.
Все присутствующие мужчины, включая Киана, согласно кивнули. Мне было приятно, не скрою.
— Я хозяйка Дивного Сада, это школа для девочек в Шейнаре. Кстати, одна из моих выпускниц сегодня будет выступать на этой сцене.
Ильхонцы любят хвастаться и набивать себе цену. Моей врожденной скромности пришлось немного подвинуться.
Некоторое время старушка расспрашивала про школу, муж ее, в свою очередь, налегал на предложенные угощения. Я была голодна как волк, но пока крепилась. Перебить того, кто старше тебя по возрасту и, вероятнее всего, по социальному положению, крайне невежливо. А лея Танаки была ой как словоохотлива! После школы разговор перешёл на детей: пришлось рассказать, что у меня двое (Ивген аж в лице переменился). Мальчик и девочка, да. Мальчику почти двадцать. Девочке пятнадцать, учится на лекаря.
Вмешался лей Файто, неожиданно меня поддержав. Он считал, что женщина-врач — это прекрасно. Женщина самодостаточна, она ничуть не глупее мужчины. Вот у него три дочери, это такое счастье и благословение! Все умницы, красавицы и прекрасно устроились в жизни.
От перечисления родословной лея меня спасло начавшееся представление.
Танцевали девушки красиво. Возможно даже, так же красиво, как мои ученицы. И острая лапша с морскими гадами была выше всяких похвал. А вот заботливо подлитая Кианом рисовая водка мне совершенно не понравилась. Я вообще не
