Читаем без скачивания Родом из ВДВ - Валентин Бадрак

– Я, возможно, выхожу, за рамки преподаваемой дисциплины, но уверен, что размышления на эту тему позволят вам лучше понять механизм и направления применения самой психологии для достижения тех или иных задач государства. Я беру на себя смелость утверждать, что времена разведчиков, занимающихся сугубо добычей информации, скоро станут историей. Уже сегодня на первый и главный план выходит информационное противоборство, осуществление жесткого информационного влияния. А в начале XXI века проблема информационного влияния затмит все остальные задачи разведки. Мы проанализировали деятельность разведывательного сообщества Соединенных Штатов и пришли к однозначному выводу, что информационно-технологическое превосходство уже давно выведено в основную задачу американских разведок. Виртуальное пространство с некоторых пор приобрело еще большую важность, чем реальное. С точки зрения, разумеется, ведения войны нового типа. Стало быть, если мы хотим победить в цивилизационном конфликте «Россия – Запад», то должны, пусть не забыть совсем, но уменьшить до десятых долей процента физические диверсии и до десяти – пятнадцати процентов – непосредственное добывание информации. Восемьдесят пять – девяносто процентов деятельности стратегической разведки будущего – это влияние. Влияние на всех уровнях, от изменения взглядов конкретной, отдельно взятой личности до изменения общественного мнения в той или иной стране в выгодную нам сторону. Мы должны признать, что разведка, стратегическая разведка, становится уникальным, универсальным и исключительно утилитарным средством влияния государства. Три «У», запоминайте это, ибо вам придется вносить коррективы в работу военной разведки России. Мы должны научиться преподносить информацию так, чтобы она действовала, как вакуумная бомба, чтобы она разрывала мозги и затем создавала совершенно иные впечатления, новые образы, картинки, выгодные нам. То, на что раньше, во времена Советского Союза, уходили недели, скоро будет решаться за считанные минуты. Или даже секунды… Раньше, чтобы легализовать какую-нибудь информацию влияния, сотруднику спецслужбы приходилось ехать в командировку в какую-либо дружественную страну, например в Индию. Открывать там газету, которая могла выйти всего лишь в нескольких номерах. Издавать эту газету с одной-единственной целью – чтобы важную, заранее заготовленную информацию, может быть, даже единственное информационное сообщение на два-три абзаца, могло перепечатать всемогущее ИТАР-ТАСС. И сделать инъекцию всему миру, вызвать жар у западных правительств.

– Анатолий Иванович, а почему нельзя было сразу пустить информацию от ИТАР-ТАСС?

– Источник информации должен быть нейтрален. Вне подозрений, как жена Цезаря. Тогда к информации будет доверие. И заметьте, – при этих словах полковник менторски вскидывал указательный палец вверх, и создавалось впечатление, что он любуется собой, – на самом деле мы гонимся не за фактами, а за интерпретациями. Факты поставляет независимый в кавычках, скрытый источник, выгодные интерпретации порождаем мы – спецслужбы.

Слушая, Алексей чувствовал, что этот преподаватель совсем не похож на остальных. Если большинство из них делали упор на локальные навыки и понимание деталей, то Сташевский объяснял, для чего, в конечном счете, необходимо владеть деталями. Порой он даже казался белой вороной среди других преподавателей, принадлежавших скорее к категории опытных дрессировщиков, занимающихся натаскиванием служебных собак. Сташевский же всегда проводил прямую линию от какой-либо конкретной мелочи к основному ядру, составляющему стратегию разведчика или даже всей разведывательной структуры. Он легко оперировал при этом бесчисленным множеством примеров, вызывая у каждого ассоциативные картинки, визуальное понимание силы мистического шаманства тайного влияния. Ему были известны многие занимательные истории воздействия психологии, от хитроумных приемов древних римлян до черной магии доктора Геббельса. Начав на первом курсе с возможностей этой великой науки в осуществлении скрытого влияния на отдельно взятую личность, полковник Сташевский прежде всего заставлял искать скрытую акцентуацию любого собеседника. Он утверждал, что в любом, даже самом психологически подготовленном человеке, можно при желании отыскать такие струны, на которых можно откровенно играть, используя широкий арсенал средств, от тайного льстивого поглаживания и поощрения к авантюрному действию до открытого, грубого шантажа. «Везде на планете, где существуют любые формы жизни, есть охотники и их добыча. Так вот, с помощью таинств психологии вы, находясь среди людей, всегда должны оставаться охотниками и никогда не становиться добычей», – определил назначение предмета ментор, перефразируя известного философа, и такой подход Алексею понравился. Преподаватель подвиг каждого слушателя сделать своей настольной книгой канонизированный в академии труд Карла Леонгарда «Акцентуированные личности». Но он не столько обязывал учеников понимать название типов тех или иных личностей, сколько учил точно улавливать, какую форму воздействия избрать, исходя из прогнозируемого поведения того или иного человека. Сташевский неустанно повторял слова немецкого психоаналитика о том, что нет и не может быть жесткой границы между нормальными, средними людьми и акцентуированными личностями, добавляя от себя, что при рассмотрении любой личности под микроскопом всегда можно найти признаки нужной разведчику патологии. Или, другими словами, хотя бы легкой акцентуации, которую вполне можно использовать в своих целях. «Акцентуация является тем раствором, на котором замешан фундамент каждой личности, и если вы проясните акцентуацию, личность становится расшифрованной. Потому что никакая ее надстройка не может быть прочнее фундамента», – часто повторял Сташевский. Затем он заставил слушателей перепахать вдоль и поперек некогда секретный доклад психоаналитической лаборатории Вальтера Лангера о мышлении Адольфа Гитлера, настаивая на том, что каждый уважающий себя разведчик должен владеть принципами моделирования поведения разрабатываемого человека. Разумеется, «Язык телодвижений» Аллана Пиза и всех его многочисленных последователей, «Мотивация и личность» Абрахама Маслоу, «Психология лжи» Пола Экмана были подробно разобраны под углом практического применения разведчиком. Также, как подробнейшим образом исследованы сексуальные влечения по Фрейду, психотипы по Юнгу, психология толпы по Лебону, психопатология масс по Франклу, комплекс неполноценности по Адлеру, агрессия по Берковицу или притязания по Левину. Безоговорочные симпатии к полковнику Сташевскому Алексей уловил у себя тогда, когда убедился, что преподаватель держит руку на пульсе происходящего в мире психоанализа. Он был немало поражен, когда едва только появившиеся в Цюрихе и Висбадене первые книги Карстена Бредемайера об эффективном и изощренном применении речевых компонентов для достижения влияния на собеседника фантастическим образом оказались в академии и немедленно были переведены на русский язык. Артеменко сделал вывод, что российская разведка не только всесильна, но и молниеносна в исполнении своих намерений.

Сташевский был дока в вопросах введения людей в различные психические состояния и использования затем этих состояний для скрытого влияния. Он был сам мастером любой имитации требуемых черт, мог артистично подцепить и виртуозно потянуть за невидимую ниточку любую, даже «бронированную» личность. И магии психологии научил всех тех учеников, которые оказались чуткими к его слову, жаждущими постичь дар колдунов и провидцев. Уже после первого курса многие из слушателей были способны распознать по жестам сильные и слабые стороны своих собеседников, понять образ чужого мышления по одежде, предпочтению цвета, предметам личного обихода, небрежно брошенным словам или случайным выразительным жестам. После второго курса они уже научились выуживать ту или иную информацию, используя отточенные собственные методы, а с помощью различных паралингвистических приемов часто заставляли какого-нибудь незнакомца радоваться или нервничать, сопереживать несуществующему несчастью и, подобно яростному льву, бросаться в атаку.

– Порой вам достаточно одного слова, чтобы ввести оппонента в необходимое психическое состояние, которое станет стартом вашего неоспоримого и длительного влияния на него, – утверждал демонический учитель, почти не меняясь в лице, внешне безучастном. А впечатление порой создавалось, будто лицо его высечено из дерева и потому лишено мимики, тогда как он демонстрировал лишь уникальный уровень самоконтроля. Затем он рассказывал о различных уловках и приемах. А еще он позволял слушателям задавать себе любые вопросы, и порой Алексею казалось, что он делает это из спортивного интереса, из азарта проверить самого себя, решая всевозможные головоломки.