Настало утро третьего дня начала катастрофы. Все наши спасшиеся спокойно спали и даже Абрам Моисеевич прикорнул на стуле возле балконной двери, когда с улицы послышался неясный гул. Выжившие в недоумении поднимали головы и вопросительно переглядывались. Потом встали со своих мест и подошли к окну посмотреть что же там происходит. Даже доктор, громыхая алюминиевыми костылями приковылял. В сером, затянутом тучами небе показались четыре чёрные точки, две больших и две маленьких. По мере приближения точки постепенно превратились в вертолёты, а гул перешёл в свист лопастей. Две больших вертушки, летящих впереди, тащили под днищами по огромному кубу. Две меньших размеров сопровождали их. Не долетев до дома, где укрылись наши герои, авиагруппа разделилась. Большой и маленький вертолёты ушли на юг, другие две машины полетели на север. Ребята тут же решили связаться с профессором. Включили ноутбук, связь слава богу ещё была и даже осуществился видеозвонок. Вскоре в мониторе появился профессор.
— Здравствуйте Виктор Валерьевич, — поздоровались пацаны.
— Здравствуйте ребята. Как у вас там обстановка? — поинтересовался профессор.
— Мы только что видели две группы вертолётов с большими кубами под ними. Что это за короба? Может это бомбы? — засыпали пацаны профессора вопросами.
— Не переживайте, — успокоил их Виктор Валерьевич. — Кубы, это мобильные лаборатории. Моблабы. Мы на совещаниях поверхностно обсуждали тему моблабов и то на предмет их защищённости в зонах риска. Этими мобильными лабораториями в основном занимаются военные медики. Моё ведомство по карантинной безопасности. Знаю только что моблабы идут под индексом Л-1 и Л-2. Один должен быть установлен на севере, второй на юге. Руководитель Л-1 Селезнёва Наталья Игоревна. Мы вместе учились. Начинали работать тоже вместе. Подавала большие надежды, поэтому ей предложили работу в военном ведомстве. У них оборудование получше и денег побольше и она ушла из госучреждения. Селезнёва тоже участвовала в нашем совете, но вчера вечером на собрании заявила, что она и две группы учёных утром улетают в зону заражения. Будут изучать поведение заражённых, она подчеркнула что это БОЛЬНЫЕ, а не какие-то там монстры в человеческом обличье. Моблабы в своих недрах проведут изучение тел заражённых, и опробуют возможность их лечения. Сколько учёные там пробудут, неизвестно. Так же военными обсуждался вопрос об уничтожении города тактическим ядерным ударом. Но пока в городе находятся мобильные лаборатории ни о какой бомбардировке конечно речи быть не может. Так что ядерный апокалипсис локального масштаба пока отложен. Кстати ещё не было выявлено утечки заражения за карантинный пояс. Даже в самом поясе не было случаев заболевания и дай Бог не будет.
— Почему вас так поздно отправляют? Не с лабораториями, а только через месяц? — спросил Ромеро.
— Причина скорее всего в подготовке специального исследовательского центра, он находится у вас городе на одном из предприятий. Мне только недавно сообщили об этом центре. Центр будет завязан с моблабами в исследовательской деятельности и возможно заниматься разработкой вакцины на месте.
— А если дождаться зимы? Зима их истребит? — спросил Ромеро.
— Зима к сожалению их не уничтожит. Холод для заражённых не страшен. Как я уже говорил, это совершенно новая форма жизни, не похожая на нашу экосферу. Вы сами можете доехать до блокпостов?
— Конечно, — кивнул Стрелок. — Но ведь нам сказали что всех попавших в карантинные пояса уничтожают.
— Всё это глупости. Поезжайте как можно раньше. Прямо сейчас. Договорились?
— Да, да, — закивали пацаны.
— Кстати коды, которые есть у меня, я проверил. В нашем институте ни один не подошёл. Возможно это и правда банковская ячейка. Ну что же, давайте прощаться. Мне пора на совещание.
— До свидания, — закивали пацаны.
Иван выключил ноутбук и посмотрел на ребят.
— Ну что, начнём перегонять автобусы? Или поедем в карантин?
— Не, я не поеду, — замотал головой Марадона.
— И я тоже, — подтвердил Ромеро. — Фиг их знает. Найдут у нас бациллу на коже и в крематорий. Мы же с заражёнными чуть ли не в обнимку общались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, было дело, — кивнул Стрелок. — Тогда за транспортом?
— Давай. Только Абрама Моисеевича с собой возьмём. Он нас будет обратно отвозить, — сказал Ромеро.
— Я согласен! — крикнул астроном из зала. — Хочу быть полезен нашему небольшому обществу! — старый еврей вошёл в спальню, где сидели ребята. — Вы слишком громко обсуждали и я всё слышал. Как я понял, вы все умеете ездить на автомобиле. Вы заканчивали курсы?
— Да нет, какие курсы. Спасибо Хакеру, это один из нас. Его сейчас с нами нет, мы его отправили в другой город что бы предупредил нужного человека. Там он вышел на профессора… — Ромеро остановился на полуслове, затем продолжил. — В общем долгая история, потом расскажем. Мы на машине его родителей ездить учились. Самоучки. Не беспокойтесь, сейчас правила соблюдать не надо.
— Ну что же, начнём собираться? — предложил Шахермахер.
***
Погода стояла отвратительная. Поднялся ветер, гоняя по мокрым улицам лёгкий мусор. Тёмные тучи нависли над землёй готовые разразиться дождём. Белый мерседес въехал на городскую площадь испугав собак бродящих по мостовой. Автобусы всё так же в стояли на своих местах. Ни зомби, ни живых не было видно. Посчитали автобусы, их осталось всего двенадцать.
— Что-то маловато для эвакуации, — констатировал Ромеро.
— Возможно кто-то успел уехать когда, начался кипиш. Дал по газам и вперёд вместе с пассажирами, — сделал вывод Ромеро разглядывая транспорт в окно автомобиля. — Пацаны. Вам не кажется что нам как-то очень сильно везёт? — спросил он.
Лёха повернулся на переднем кресле, — Чё-то я не понял. В смысле?
— Ну, автоматы. Патроны. Врач травматолог.
— Что не понятного, — ответил Стрелок. — Если бы мы были не в курсе событий, то мы бы сейчас торчали в карантинном поясе, или ходили вместе с зомбами по улицам, или того хуже, нас бы уже сожрали.
— Мы, можно сказать, стояли у истоков. Вот с врачом в натуре повезло, — усмехнулся Лёха.
— Ребята, у каких истоков? — поинтересовался Шахермахер.
— Потом расскажем Абрам Соломонович, — ответил Стрелок. — Вы сейчас пересядьте на место водителя и мотор не глушите. Когда тронемся на автобусах поезжайте за нами. Выходим.
Ребята покинули мерседес и подошли к автобусам держа на готове оружие. Они заглянули в каждый, никого в них не найдя начали закрывать во всех двери. Когда двери были закрыты пацаны выбрали три крайних машины. Они сели в кабины, завели моторы и погнали автобусы к месту будущего лагеря. Приехав туда они поставили их друг за другом в ряд рядом с Угрюмкой вдоль берегов которой росли редкие ивы. Вышли, закурили.
— Так, пацаны, у нас ушло двадцать минут на дорогу. Плюс пересадки, то сё. В общем полчаса. За сегодня всё и перегоним, — сказал Марадона глубоко затянувшись.
— Я думаю надо сегодня уже начать переезжать? Здесь всё же безопасней, чем там в лабиринтах улиц. Пока поживем в салонах автобусов. Туалет в… Короче пока в речку, — предложил Ромеро.
— Салонная жизнь. А девчонки как? А ночью? — спросил его Лёха.
— Ночью в вёдра. Если мы оставим лагерь, кто поручится что его не займут? — спросил Ромеро.
— Да, положение безвыходное, — сказал Стрелок. — Ладно, поехали остальные перегоним. Вон уже и Абрам Моисеевич подъезжает.
Подъехал мерседес, ребята быстренько сели в него и погнали обратно на площадь.
— Получается три ходки осталось. Потом за вещами поедем. Возьмём самое необходимое. Остальное заберём потом, — сказал Ромеро сидя на заднем сидении рядом со Стрелком.
— Давайте пока девчонок, Абрама Соломоновича и врача в квартире оставим, — предложил Стрелок.
— Нет ребята, куда вы туда и я. Даже не уговаривайте, — возразил Шахермахер.
Стрелок по рации связался с девушками, но те тоже выразили протест. Естественно интересоваться у Александра Петровича было бесполезно.
