Хорошо, он уедет за город и просто подумает. Свяжется, с кем надо. Он остался совсем один, никто не прикроет. Дмитрий Сергеевич невесело усмехнулся – совершаем ошибки, а свалить не на кого. Плохо. На улице вторые сутки моросил мелкий противный дождь, температура резко упала. По небу, покачиваясь, плыли темные тучи. Он оделся, взял все необходимое, сунул ноги в ботинки, поколебался, снял с вешалки тяжелый полуавтоматический зонт (лучше бы полуавтоматическую базуку). Имеется капюшон на куртке, но ладно, пусть будет…
Зонт оказался не лишним. Он лихорадочно закрывал дверь на ключ, когда почувствовал шорох за спиной. Спина онемела, под левой лопаткой тоскливо пульсировала судорога. Человек бесшумно спустился с верхнего этажа – вернее, он думал, что спустился бесшумно.
– Дмитрий Сергеевич? Позвольте спросить, далеко ли вы…
Подполковник резко повернулся, выпустив ключ – тот так и остался торчать в замочной скважине. Мужчина стоял совсем рядом, безапелляционно вторгаясь в зону личного пространства. Спокойный, но заметно настороженный, с подозрительным блеском в глазах. Весь такой аккуратный, с пробором, в светло-сером плаще. СБУ? Секретная служба Генштаба? Филер хренов…
Романов изобразил учтивую улыбку, столь необходимую при встрече с незнакомыми людьми. И вдруг резко вскинул зонт, надавливая кнопку на ручке! Выскочила вместе с осью скрученная конструкция, ударила по зубам незнакомца. Тот отшатнулся, что-то хрустнуло во рту. Зонт покатился по полу, а рука подполковника, сжатая в кулак, штопором вошла в живот сотрудника спецслужбы. Тот согнулся пополам, осталось лишь толкнуть его на лестницу. Незадачливый работник покатился по ступеням, а Романов побежал за ним, вцепившись в перила, стараясь не наступить на «неровную поверхность». Но снизу кто-то топал, среагировав на шум. Обложили! Он глянул вниз через перила. Навстречу прыгал аналогичный тип в сером плаще. Он, видимо, нес службу площадкой ниже. Отчаяние защемило сердце. И что теперь – на подоконник, раскусить капсулу, и как профессор Плейшнер камнем вниз? Не было у Дмитрия Сергеевича никакой капсулы! И не такой он человек, чтобы добровольно уходить из жизни. Жизнь прекрасна и удивительна! Но все же на подоконник он запрыгнул – схватился за холодный стояк трубы парового отопления и толчком послал себя вверх. Видимо, филер, влетевший на площадку, решил, что объект собрался покончить с собой – схватил его за куртку. Романов ударил локтем – ему сегодня неплохо удавалось выбивать зубы! Противник отпрянул, получив добротный удар в челюсть, а подполковник просто мешком свалился на него с подоконника. Тот ударился затылком о каменный пол – мгновенно выбило дух. Отворилась дверь площадкой ниже, высунулся испуганный нос пожилой соседки. Все в порядке, Агнесса Львовна, только, к сожалению, мы с вами уже не свидимся… Он бросился вниз. Соседка в страхе захлопнула дверь перед его носом. Он пробежал еще один этаж, сбавил обороты, отдышался. Сердце колотилось. Отпустило с подвигами? Судя по тишине на этажах, в подъезде были только эти двое. Он пришел в себя, сделал сосредоточенное лицо. Дальше спускался легкой рысью. Паника вроде улеглась, подполковник добрался до входной двери, взялся за ручку. Снова сердце понеслось, как заводная игрушка. Поколебавшись, он натянул на голову капюшон, толкнул дверь.
Дождь моросил, не переставая. Двор добротного, но старого дома, в котором обитал Романов, напоминал знаменитый питерский «колодец». Но из него было два выезда – один напротив, другой рядом – через длинную и темную арку-подворотню. Черт возьми! Не успел он оторваться от двери, как из-за припаркованной машины выступила еще одна фигура – мужчина лет тридцати пяти в элегантной бежевой куртке. Он запустил руку за отворот, намереваясь вытащить что-то тяжелое, железное, явно не смартфон. В глазах мужчины уже поблескивал победный огонек. Но в этот момент из дальнего двора вдруг вынеслась машина – какая-то старая раздолбанная «семерка». Водитель вывернул руль, машина послушно пошла к дому. Почувствовав неладное, мужчина в бежевой куртке резко повернулся. Ахнул от испуга, обнаружив, что на него несется автомобиль. Мгновенный ступор, ноги приросли к земле. Водитель затормозил, когда до жертвы оставалось пара метров – иначе расплющил бы угнанную машину о стену! Взвыли тормоза, но работнику спецслужбы хватило и этого удара. Его отбросило к фундаменту, как тряпичную куклу, он в полете едва не разбил окно первого этажа! Стек по стеночке, остался лежать, тонкая кровяная струйка вытекала изо рта.
– Быстрей, Дмитрий Сергеевич! – выкрикнул из окна голосом связника Януша бородатый очкастый тип.
Романов опомнился, метнулся к машине. Вот так сюрприз! Он ввалился на переднее сиденье, и еще не успел захлопнуть дверцу, как связник уже врезал по газам. Он резко вывернул руль, вписался в глубокую подворотню, за которой пролегала оживленная улица Антоновича.
– Семен Игнатович, какими судьбами? Спасибо огромное… – прохрипел Романов, вцепившись в ручку над головой.
– Своих не оставляем, Дмитрий Сергеевич… – Бородач рассмеялся. Что за маскарад? – Мне доложили, что к вам уже присматриваются. Давайте подробности потом, хорошо?
Он подался вперед, машина неслась по подворотне, подпрыгивая на неровностях брусчатки. Приближалась улица. Движение обычно плотное, но сегодня выходной, машин немного… Романов обернулся. Кто-то бежал за ними по арке, выхватил пистолет. Загремели выстрелы – в глухой подворотне оглушительные, словно орудийные залпы! Одна из пуль попала в задний бампер, он отзывчиво отвалился, закувыркался за машиной.
– Пригнитесь! – крикнул Януш. – А как вы хотели, Дмитрий Сергеевич? Это вам не лещей из Днепра таскать…
Приближалась улица. Скорость бы снизить, как-то беспокойно подумал Романов. Впрочем, связнику виднее. Сзади снова загрохотали выстрелы. Возможно, он и снизил бы скорость, но эта пальба подстегнула. Машина вылетела из подворотни на полной скорости, пронеслась через первую полосу движения. Януш ударил по тормозам, начал выполнять корявое подобие управляемого заноса, чтобы повернуть влево. Дух захватило от этой карусели! Короткая эйфория – эх, где наша не пропадала!
Водитель мощной бетономешалки, идущей справа налево, даже не успел опомниться – куда уж тут просигналить или выжать тормоз! Он шел по своей полосе, никому не мешал, и скорость была приличная – километров семьдесят. Он просто отбил от себя легкую легковушку, словно мяч. Машина, кувыркаясь, полетела через тротуар в стену дома. Хорошо, что пешеходов там не было. Машина отскочила от стены, смятая в лепешку, и снова оказалась под колесами той же бетономешалки! Оторопевший водитель запоздало ударил по тормозам. Куда там. Он просто смял «Жигули» своей тушей, порвал ее пополам, раздавил. Отчаянно выли тормоза. Бетономешалка и намотанная на колеса груда металлолома встали поперек дороги, заблокировав проезд. Ловко увернулся джип, водителю пришлось запрыгнуть на тротуар…
Злобно сигналили водители попутных машин, оказавшиеся в ловушке. Подходили любопытствующие прохожие. Под колесами бетономешалки занимались языки пламени от разлитого топлива. Из подворотни выбежал запыхавшийся мужчина с пистолетом. Опомнился, когда от него шарахнулась девушка, быстро спрятал оружие под плащ. Он изумленно таращился на страшную аварию с участием «Жигулей», в которых по определению не мог остаться никто живой. Он отступил к стене, отдышался, выхватил из кармана портативную радиостанцию…
Эпилог
В Северодон входила тяжелая бронированная техника. Похоже, перемирие вступало в «решающую» фазу. Что-то назревало. «ЗИЛы» тянули орудия, «шестдесят шестые» полковые минометы. Проходили бэтээры и боевые машины десанта, рычали САУ «Гвоздика». Новой техники практически не было – на многих машинах обшивка покрывалась ржавчиной, чернели вмятины от крупнокалиберных пуль и осколков. Техника шла на запад. Прохожие останавливались, провожали ее глазами. Кто-то это делал с осуждением, кому-то это нравилось. Но большинство смотрели равнодушно, как на давно примелькавшиеся элементы пейзажа и общественной жизни. Глеб Холодов тоже отошел к обочине, закурил, смотрел, как мощный тягач тянет сломавшийся танк «Т-64». Техника выходила из строя, как всегда, некстати и в неположенном месте. Он прошел по улице метров семьдесят и обнаружил еще одну сломавшуюся машину. «ГАЗ-66» стоял на обочине, в двигателе с матом-перематом копался водитель. На земле под откинутым задним бортом стояли несколько понурых мужчин – в камуфляже, но без амуниции и головных уборов. Мужчины курили, исподлобья разглядывали проходящую технику. На рукавах выделялись потертые желто-голубые шевроны. Неподалеку курили двое автоматчиков, приглядывали за компанией. «Пленных везли, погулять вывели, пока чинятся», – догадался Глеб. Он продолжал идти как ни в чем не бывало, в спину прозвучало:
