язык или хоть какое-либо взаимопонимание с этим неизвестным...
Вспоминая все, что сказано в этой книге, и многие другие истории, когда люди встречались и даже находили общий язык, самой первой вспомним Зану из Абхазии
Да, такие вот дела. Мне кажется, что я сама, своими глазами видела правнука, а может быть, и праправнука Заны. Дело было так. В 1968 году я с детским лагерем отдыхала на берегу Черного моря. Обычно днем мы выводили детей на берег моря позагорать и купаться. Занимали участок берега. В середине находились дети, а по краям — взрослые, обязанностью которых было смотреть за детьми.
Обычно в том районе, где находились мы, посторонних не было. Практически наш лагерь находился сам по себе. Я, как обычно, находилась самой последней на берегу моря и смотрела за группой детей.
И однажды к месту, где мы находились, подошла частная машина, вышедший из нее мужчина попросил разрешение позагорать рядом с нами. Я была очень удивлена его просьбой. И сказала, чтобы они располагались рядом с нами. Взяв покрывало и полотенца, из машины вышла семья: муж, жена и ребенок лет пяти. И раскинув покрывало, разделись и легли загорать буквально в 3-5 метрах от меня. И тут я обратила внимание на мужчину. Он лежал на животе, поэтому живот я не видела, а вот плечи, предплечье и вся спина были покрыты такими густыми и длинными волосами, что под движением ветерка колыхались, как пшеница на поле при небольшом ветерке.
Цвет волос был не совсем черный, а слегка коричневатый. И, как мне показалось, даже шелковистый. Естественно, разглядывать было неудобно, подходить и смотреть — тем более. Я не знаю, как получилось, но смотрю, что один из моих подопечных, мальчишка лет пяти, уже сидит возле этого уже спящего мужчины и с удовольствием гладит на спине эти волосы.
Я подошла к ним, взяла ребенка на руки, извинилась. И вблизи увидела волосяной покров спины. Длина волос от 3 до 5 см. Слегка коричневатые. Шелковистые... Тогда я подумала: «Очень хорошо промытые, чистые, шелковистые». И тоже погладить захотелось!
— Бывает. Бывает и не такое... — усмехнувшись, сказал мужчина.
И тогда я поняла, почему их семья выбрала для загорания этот тихий и малопосещаемый уголок на море.
Позагорав еще около часа (но не купаясь), вся семья поднялась, вежливо попрощалась и уехала. Вот и все.
Тогда я не знала ни о Зане, ни о Хозяине, которым затем буду интересоваться многие годы.
А вдруг судьба подарила мне такую встречу?! Увидеть воочию потомка Заны! А вдруг это действительно был далекий потомок?
Но вот такой случай был в моей жизни. И было это в Абхазии. Кстати, рядом с теми местами, где и жила Зана.
Но это все присказки. Сказки будут впереди.
Интересуясь темой Хозяина, мне иногда приходит в голову мысль: а что можно и нужно сделать, чтобы найти общий язык с Хозяином!? Или просто наладить какие-то отношения с этим неуловимым существом?
И тут я вспоминаю и Зану и все другие истории, напечатанные в этой книге, прочитанные в Интернете, просто услышанные от местных жителей в разных местах.
И на этот раз вновь про Кавказ. Говорят, что местные мужчины иногда встречаются с самками-алмастами. В этом случае они попадают под такое влияние дикарки, что выходят-приходят к ней всегда, когда бы она этого ни захотела! Устоять перед ее призывом возможности нет. И вот что рекомендуют старики-кавказцы. Если мужчина действительно хочет прекратить встречи, он должен все рассказать жене. Затем просить, чтобы жена нацедила ему в пригоршню грудного молока, которым муж должен умыть себе лицо, руки. Затем вновь нацедила грудное молоко в пригоршню.
И с этим грудным молоком жены идти на встречу с «возлюбленной». Говорят, что в данном случае дикарка обнюхает мужчину, попробует молоко.
И отпустит с миром... Поймет, что у него есть жена и ребенок. И больше не будет вызывать-призывать на встречи.
Это где-то там, далеко от земли Кондинской. А что у нас?
Вспомним описанные встречи. К Ивану приходил ОН и просил покормить. С Федором Федоровичем жил рядом и даже интересовался его деятельностью.
Почему-то хозяин не совсем равнодушен к лошадям... По поверьям в Башкирии и Казахстане нельзя по ночам ходить к кобылицам, ждущим потомство. А у нас не только к лошадям, да еще и коровам.
А это значит, что хозяин после родов использует послед! Возможно, просто съедает...
Есть и такое поверье. Во многих деревнях считалось за правило, что после выпечки хлеба в печи одну из булок выносили и клали на специальную полочку под крышей дома. Для хозяина!
И вот что я бы порекомендовала для того, чтобы хоть на йоту приблизиться к Хозяину.
1. Не устраивать засад и не бегать по его следу!
2. Завести небольшой табун лошадей и содержать их в одной из заброшенных деревень на месте обитания Хозяина. (Места обитания у нас известны.)
3. Выпекать хлеб в печи и выносить для угощения (как делали это и раньше).
4. В определенных местах (на тропах) оставлять сахар, мясо не соленое, свежую рыбу, хлеб свежеиспеченный. Возможно и другое. Даже водку!
Ну что? Есть желающие? Я так думаю, что желающие будут. Но вот где брать денежные средства на все это? Если такое будет, длиться должно не один год, не один десяток лет.
Удачи, удачи всем нам в этом невероятном деле!
«Терра инкогнита» и ее исследователь
Александр Аксёнов, член Союза журналистов СССР
Мы что-то сильно вознеслись своим всезнайством и глобализованной цивилизацией...Кажется, нет вопроса, на который не найдется ответа от компетентного специалиста, а если и он не знает, то поищите в Интернете. Там не ответят, значит, такого нет ВООБЩЕ!
Всезнайки не раз наступали на одни и те же грабли во всех отраслях науки: есть, оказывается, друг Горацио, нечто такое, что и не снилось нашим мудрецам.
То, что взялась исследовать Ольга Кошманова, — не профессиональный литератор, не узкий научный специалист и не основатель особого учения о мироустройстве – благодарным трудом не назовешь. Когда она только приступала к сбору материала к будущей книге «Взгляд в спину» (тогда даже в мечтаниях ей не представлялась такая возможность — оформить все собранное в книжку), в стране развитого социализма ей светила одна путь-дорожка, разумеется, в психушку. Ей бы устроили такое публичное аутодафе, что каинова печать еще долго светилась бы на челах ближних и дальних родственников.
Более четверти века скрупулезно записывала
