плечо клоуна, по какой-то случайности выдающего себя за некроманта.
Я задергалась, вырываясь из тисков гнома и он, наконец, разжал руку. Подскочила к Ризу я зашарила руками по его груди, осматривая с головы до ног. Что я хотела найти? И самой было непонятно.
— Я тоже тебя хочу, — очень тихо шепнул он мне на ухо и усмехнулся, — Ну не на людях же? — расплывшись в улыбке, он сжал меня за плечи. Притягивая к себе. Обнимая.
— Дурак! — я стукнула кулаками по его груди и заплакала, — Дурак! Дурак, — но он только сильнее прижимал меня к себе.
— Ты справилась, — прошептал он мне, — Ты просто умничка!
Его объятья разжались, и мне внезапно стало так холодно. Я схватила его под руку. Не отпущу! А то опять что-нибудь произойдет. Мы подошли к паладину. Риз опустил голову, в его глазах мелькало так много всего и сразу. Он что-то попытался сказать, но не смог.
— Здорово дружище! — рука Гердрана хлопнула Риза по плечу, и он поднял голову. Паладин широко улыбался. Шаг навстречу, и они уже сжимали друг к друга в объятиях. И мне, все-таки, пришлось его отпустить.
Риз.
Хорошо! До чего же хорошо! Груз этих четырех лет спал с моих плеч. Вокруг были друзья. Рядом стояла Ру, прижавшись головой к моему плечу. Олег стоял рядом с Ванькой, и они что-то с хохотом обсуждали. Тау раздавал приказы своим согильдийцам. Народ уже выставлял столы для будущего праздника в честь победы. На площадь выкатывали огромные бочки вина. То тут, то там раздавались восторженные крики игроков, получивших от системы что-то ценное за победу.
Но при всей идиллии происходящего, что то не давало мне покоя. Оглядевшись вокруг, я понял что. Подойдя к нашему паладину, я позвал его с собой:
— Отойдем? — он кивнул. Мы втроем прошли в переулок, где у стены сидел человек, в грязно-красном одеянии. Он так и не пришел в себя, смотрел в одну точку и молчал. Я ощутимо почувствовал, как меня уколола вина. Олег с удивлением взглянул на меня, потом на мага, и снова на меня. И вопросительно поднял бровь.
— Помоги ему? — я вздохнул, — Если не ты, то больше некому.
Олег присел рядом с этим человеком, поднял его голову и охнул, узнавая старого друга.
— Лёха? Лёха! Очнись! — стал трясти его за плечи Гердран, и в глазах Алексея прояснилось. Взглянув на Олега, он явно узнал его и зарыдал.
— Не лезь Риз, — рванула меня за руку Ру, оттаскивая от них, — ты сделаешь только хуже.
Тут она была абсолютно права.
Ру вытянула меня на площадь, и мы просто стояли и смотрели, как вокруг бегают игроки, занимаясь подготовкой к празднику. Неслышно подошла Сельма, села рядом и зевнула во всю пасть. И с этим я был с ней абсолютно солидарен.
— Ру идем домой? — та только кивнула, и мы побрели вперед по дороге. Я украдкой взглянул на улыбающуюся девушку, подхватившую меня под руку. На сердце сразу стало тепло.
— Эй, ребята! — сзади нас окликнул гном, — Мы ждем вас вечером на праздник!
Мы только махнули рукой в знак согласия и прибавили ходу, пошли домой
— Хорошо, что все закончилось, — произнесла Ру уже на выходе с площади, — Но и грустно.
— Лучше и не скажешь, — по спине у меня прошел озноб от знакомого голоса, и я резко обернулся, — только ничего еще не кончилось!
Глава 2.11. Кирион
Ру.
— Только ничего еще не кончилось, — я почувствовала, как вздрогнул Риз, резко останавливаясь. Он сжался как пружина, рука за которую я держалась, стала каменной, а его лицо заострилось. Губы сжались в тонкую полоску, выдавая нешуточное напряжение.
— Все кончилось, Кирион, — медленно произнес он, выдавливая каждое слово.
— Чтобы не случилось, молчи, — прошептал Риз одними губами. Я кивнула головой, и мы повернулись к лепрекону.
— Это не тебе решать, человек, — в голосе Кириона было столько презрения, я за всю жизнь столько жизни не слышала, — Какие же вы люди самовлюбленные эгоисты, — он ткнул в нас пальцем, кривя губы в презрительной улыбке, — Хотите, чтобы все жили по вашим законам. И даже не по законам, а по вашим желаниям. Делаете то, что выгодно только вам, а что невыгодно отбрасываете как ненужный хлам. Жестокие, эгоистические, избалованные детишки. Все к чему вы прикасаетесь, ломается. Всё, что вы создаете, приходит в упадок, — лепрекон словно выплевывал эти слова, — Не соблюдаете договора, стараетесь обмануть, а если не получается, то убиваете. Вы паразиты! Вы уничтожили свой мир, и теперь уничтожаете этот! Лезете как тараканы туда, где вы не нужны.
Краем глаза я заметила подступающего с обнаженным молотом гнома.
— Ну вот, — Кирион махнул рукой и Тау врезался в стену дома, — Как я и сказал!
Риз скрежетнул зубами, и задвинул меня к себе за спину. Я вытащила лук, наложила стрелу.
— Неумирающие, — презрительно продолжил Кирион, — Но кто вы такие, чтобы получить подобный дар?! За что он достался вам?! Никчемным убогим кускам мяса.
— Он нам не был дан. Мы его создали, — рядом нарисовался Даркин, от его голоса веяло холодом.
— Ха- ха-ха, — расхохотался лепрекон, — Вы и создать?! Разве могут паразиты создать что-то божественное?
Он щёлкнул пальцами, и костяная маска некроманта лопнула на сотни осколков, а самого Даркина вдавило в камни словно прессом. Риз уже хотел рвануть к Кириону, но, хоть и с трудом, я все же его удержала.
— Пора принести конец вашему правлению над нами, — произнес пафосно лепрекон, — Вы убивали нас, играли с нами, как с дешевыми игрушками, но теперь ваш черёд!
Он снова щелкнул пальцами, и игроки на площади замерли как статуи. Над площадью раздался гром. Всё озарилось ярким светом, и со всех сторон площадь окружили огромные призрачные фигуры.
— Боги? — потрясенно произнес Риз. Я с удивлением смотрела на них. Они сияли, их глаза горели золотым светом, а в руках горели пламенем огромные мечи.
— Даже они вас ненавидят, — лепрекон так и не смог остановится, — Больше чем меня! Вы столько раз их предавали, что они решили помочь очистить от вас наш мир.
— Чего ты хочешь, Кирион? — обратился Риз к демону, — Ты же понимаешь, что вы не победите? Мы вернемся еще раз. Столько раз, сколько потребуется! Хотя нам даже и этого не нужно. Вас уничтожат, сотрут, и забудут.
— О нет, — лепрекон оскалился в своей акульей улыбочке, — Вы, друг мой, и будете теми, кто позволит нам жить. Никто не нажмет кнопку, чтобы уничтожить нас, зная, что это убьет и миллионы вас! Но существовать
