времени, между прочим.
Ну и тесак подточил: после слоняры я его почистил и забил, а на нём даже несколько зазубринок появилось, что не слишком хорошо.
До рассвета прощался с Миркой, что после вчерашнего привело девицу до ошалевших глаз и слюнки из уголка рта. Но ничего, оклемается к моему возвращению. И на рассвете направил аркубулюса к порту.
Где стоял относительно небольшой, но удививший меня корабль. Дело в том что я, учитывая речной маршрут, расчитывал увидеть что-то типа Бысрицы: парусно-весельную калошу с пришпандоренными водяными колёсами. И вот колёса-то были, только сам корабль явно делали не «из чего было», а под водяной двигатель. Бронзово отблескивающая обшивка, фактическое отсутствие мачт, да и в целом обводы этой калоши были «заточены» именно под колёсный двигатель. Да и пара вполне себе пушек на палубе, в этаких обитых металлом башенках, были на носу и на заде этого кораблика.
Впрочем, особо удивляться я не стал, скорее порадовался, что моё почтенство повезёт профильная калоша. И, широко оскалившись, направил аркубулюса на этот кораблик.
18. Щучье плавание
Встречающей делегации на шаланде не оказалось, а оказался матрос, в характерной кожаной юбке, загорелый до черноты.
— Почтеннейший видом Михайло Потапыч? — поинтересовался он, на что я кивнул. — Счастье приветствовать вас на Щуке.
Врал стопроцентно: на загорелой и немного пройдошистой физиономии было крупными буквами написано: «как же жарко!» и «как же я задолбался!» А вот счастья ни вообще, ни от моей персоны не наблюдалось.
— Капитан Флуман и уважаемая Лидари ожидают вас…
— Погоди, — прервал я гундёж матроса. — Куда скотину девать? — похлопал я по холке аркубулюса.
— Это-о-о… — задумчиво пропел он, но на мой хмык вскинулся, начав загибать пальцы. — Прощения просим, но в трюм ваша… ваш скакун не поместится. И люк невелик, и хранилище невелико, да и занято, почтенный. На палубе оставить? — залупал он на меня глазами.
— Это ты у меня спрашиваешь? — хмыкнул я. — Ну можно и на полу, наверное, — деловито огляделся я, вынужденно признавая правоту матроса: люки в полу этой калоши явно под аркубулюса были не «заточены». — Ваш корабль… хотя он же речной, — сам себе ответил я.
Ну а если что — когти у железного медведя есть, удержится. Ну а что повредит палубу — все претензии к Лидарихе и вообще, сами себе злостные потерпевшие.
Так что пристроил я аркубулюса в уголке, а сам потопал за матросом в недра этой Щуки. Кстати, что интересно, повёл он меня в надстройку спереди корабля, в которой как выяснилось и дверей не было, только вход через недра.
И в этой надстройке и торчал этот Флуман, на удивление — просто одарённый, а не владеющий. И сама Олра, небрежно меня попривествовавшая.
— Отплываем, — сразу же после приветствия бросила она капитану, и он задёргал за всякие верёвки, от чего раздался звон где-то в недрах корабля. Как я понимаю — что-то типа дистанционного управления всякими машинистами и прочими причиндалами корабля. — Пойдём на палубу, видом, потолкуем, — поднялась Лидариха, широко зевнув.
Кстати, панцирь на ней был. Но под ним — видимо, ничего, как Рома и рассказывала. А так — пищаль за спиной, шашка у пояса, пистоль с другой стороны — в общем, боевитый вид.
Ну, я за ней потопал: как бы, моё непосредственное начальство на оставшийся (к счастью — недолгий) срок. На верху корабля Лидариха облокотилась о перила, смотря на проплывающий мимо нас берег, ну и я неподалёку встал.
— В полдень послезавтрашнего дня будем на месте, — как ни в чём ни бывало, пророкотала Олра. — Полдня — путь, потом ночёвка. И к полудню следующего дня встретимся, с кем надо.
— Кому надо?
— Мне надо, — лениво хмыкнула Лидари. — Не твоего разумения дело, видом. Твоё дело — от нави и навок беречь.
— Джунгли, — слегка поморщился я.
— Нет, — помотала головой Лидари, немало меня удивив. — Степь. И зверьё простое и злое не особо страшно. А вот владеющий, а то и процепс — может быть.
— А что за место-то⁈
— Степь.
Но я на Лидариху насел: она позёвывала, явно не выспалась, но я не отставал. И выходила какая-то фигня, на которую Лидари ответила «увидишь, видом». А именно: карты Пряного я смотрел, расстояния, пусть примерные, представлял. И выходило, что этой Щуке надо за полтора дня преодолеть порядка тысячи километров, плюс-минус. Раньше степей в округе не наблюдалось.
Ну ладно, предположим, что у этой Щуки ТТХ скоростного катера, которые шаланда пока скрывает. Но описание телег-тачек и «носильщиков» при них, притом что «десяток ратников, да мы с тобой видом». В общем, странно и мысли интересные навевает.
А вот опасения… ну есть, конечно. Но не слишком сильные: несмотря на явное родовое козлинство, Лидариха в этом всё участвует лично. А на безмозглую соплюшку она не походит, да и на уставшую от жизни суицидницу — тоже. И вообще: интересно, что в этих телегах-тачках будет. И почему вся эта бодяга перед сезоном дождей затевается — тоже интересно.
И ответ на первый вопрос я получил буквально через полчаса. Матрос высунул морду из люка в полу и озвучил:
— Уважаемая, почтенный, пожалуйте в вниз. Щука будет набирать скорость.
— Пойдём, видом, — оттолкнулась от перил Лидари, тяжело потопав по палубе.
Сама калоша, в это время, входила в устье реки, а у меня проснулся законный интерес.
— Вниз обязательно? Я бы хотел посмотреть, — озвучил я.
— Ваше почтенство, надо низ, иначе нельзя… — растерянно забормотал матрос, тогда как топающая к люку Лидари просто пожала плечами, не оборачиваясь.
— Совсем нельзя? — прокурорски, хоть и адвокат, уставился я на матроса.
— Совсем, ваше почтенство!
— А если из люка?
— Так зальёт же!
— А я недолго, — настаивал я.
В общем — настоял. Правда, в люк пришлось влезть, высовываясь из него наполовину, тогда как суетящийся матрос подпрыгивал рядом с ним. А Щука, вдруг, начала… тонуть. Ну опускаться в воду, с шипением из своих недр. В голову лезли всякие бредовые идеи насчёт «магических подводных лодок, бороздящих бездны морские», но совсем тонуть Щука не стала, хотя опустилась в воду ощутимо. А вот колёса — приподняла. И они ощетинились какими-то выдвижными, лютыми лопастями, начав вращаться, набирая ход.
— Быстрый у
