– Даже н-не знаю… – он осекся, прочистил горло и попробовал еще раз, теперь уже не заикаясь. – Даже не знаю, как это могло произойти.
– Ну давай поразмышляем… – Эл посмотрела в потолок и задумчиво постучала себя по подбородку. – Ты давно заикаешься?
– С детства, сколько себя помню…
– И ничего не помогало?
– Не-а.
– Даже мамина Лучезарная Песнь?
– Даже она.
– Хм… – она задумалась ненадолго, а затем заговорщически подмигнула. – Ну, все понятно!
Артем в нетерпении подался вперед, и она продолжила:
– Думаю, что ты на самом деле Избранный! Полукрылый невероятной силы, который призван бороться со злом и защищать мир во всем мире. Как в «Матрице». О, кстати! А ложки гнуть Выпеванием ты можешь?
– Ну прекрати, – поморщился Артем. – Я думал, ты серьезно. Тем более, при чем тут заикание?
– А, ну это просто. В младенчестве на тебя наложили блок, ограничивающий способности, чтобы ты не мешался у злодеев под ногами. А заикание – это его побочный эффект.
– Ну ясно, – он фыркнул. – Спасибо, что открыла мне глаза на мое супергеройское предназначение.
Артем и не заметил, как за обменом новостями, шутками и взаимными подколами пролетели полчаса. Но вот в палату с неумолимостью природного явления вошла уже знакомая медсестра. Она отсоединила капельницу и встала у двери, всем своим видом демонстрируя, что ждет Вихреву, и одна из палаты не уйдет.
– Надежда Викторовна, мы не наговорились. Можно мне еще минут пятнадцать в палате посидеть? Пожалуйста!
– Нет, Элла, ты знаешь правила.
– Ну Надежда Викторовна… как вы не понимаете, – жалобно протянула девушка. – Артем – не просто одноклассник, он мой парень. Я так волновалась за него.
И Эл как ни в чем не бывало нежно взяла Титова за руку, переплела его пальцы со своими и уставилась на медсестру трогательно-честным взглядом раненого олененка.
Парень?! Титов почувствовал, как его уши наливаются жаром. Еще немного, и они сами по себе воспламенятся, никакой Лучезарной Песни выпевать не потребуется!
Лицо Надежды Викторовны смягчилось.
– Теперь понятно, почему ты сюда заявилась, как только часы приема посетителей начались. Ну ладно, не стоять же на пути влюбленных, – она картинно вздохнула и улыбнулась. – Но только пятнадцать минут, и ни минутой больше! Обещаешь?
Вихрева кивнула, и, когда за медсестрой закрылась дверь, перевела смущенный взгляд на Артема:
– Извини, пришлось надавить на жалость. Она бы по-другому не разрешила задержаться, а я еще не все тебе рассказала.
Глядя на их сплетенные пальцы, Артем вдруг вспомнил, как вчера, на крыше, он лихорадочно перебирал Выпевание за Выпеванием, а Эл подошла и взяла его за руку. И он был готов поклясться, что сейчас она думает о том же моменте. Задумавшись, он не сразу отпустил ладонь девушки, ей пришлось несколько раз потянуть на себя.
– Да ничего страшного, я понимаю, – пробормотал он. – Так… э-э-э… что ты еще хотела сказать?
– А, ну да… – Эл откашлялась. – В общем, на завтра назначен внеочередной городской слет старейшин. Видимо, будут разбираться с тем, что произошло, и пытаться искать виновных. И нас туда пригласили в качестве свидетелей.
– Нас?! – Артем от неожиданности расширил глаза. – А почему не маму? Не Алену Петровну?
– Учитывая их состояние… – Вихрева сделала паузу. – Я точно не знаю, но, мне кажется, их тоже опросят. Или может уже даже опросили, так что их личное присутствие на слете не потребуется.
– Понятно. Хотя нет, если честно, мне по-прежнему непонятно, чем мы с тобой можем помочь.
– Слушай, я не знаю, – Элла пожала плечами. – Меня просто попросили тебе сообщить. Но если подумать – это логично. Мы ведь единственные, кто общались с похитителем. С тем мужчиной по видеосвязи. Тебя так вообще не оторвать было от разговора. Может, сможешь что-то вспомнить, какую-то важную деталь или зацепку, например.
– На самом деле у меня действительно есть кое-какие подозрения… – медленно произнес Титов.
Он колебался, рассказывать однокласснице о своих догадках или нет. Вдруг она поднимет его на смех вместе со всеми предположениями? Но Вихрева не торопила, она просто молча смотрела на него, ожидая продолжения. И тогда Артем решился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ты же помнишь, как тот незнакомец заявил, что получил информацию о Полукрылых от одного из наших?
– Он мог и соврать!
– Сомневаюсь… Он же думал, что до нас вот-вот доберутся его люди. Тянул время.
– Ну допустим! – Эл сложила руки на груди. – И что дальше?
– Так вот… я думаю, что предателем может быть… Воронин.
Эл уставилась на него с таким ошеломленным видом, как будто Артем обвинил во всем ее любимую бабушку, а не какого-то малознакомого Полукрылого.
– Глеб Александрович? – воскликнула она. – Да с чего ты это взял? Не может быть…
– Мне тоже не хотелось бы, чтобы это оказалось правдой. Он показался мне приятным человеком. Но преступник не обязан выглядеть, как злодей. Во всяком случае, в фильмах так и бывает, – добавил Титов, смутившись.
– Понятно, в детектива, значит, решил поиграть. Ну и чем тебе не угодил Воронин?
– В той аудиозаписи, которую похититель нам включал, были слышны странные щелчки на заднем фоне. Очень похожие на звук, который издает маятник Ньютона.
– И?
– И в кабинете Глеба Александровича я как раз видел такой маятник. Прямо на столе у него стоит. Он мог по привычке запустить маятник, когда записывал сообщения. А потом так и переслал своему ее Крылатому помощнику, со щелчками на заднем фоне.
Вихрева закатила глаза.
– О да! Больше ни у кого таких маятников нет! Этот единственный в своем роде. Слушай… – она оживилась. – А может, это Антон Сергеевич? Он тоже тогда на физику притаскивал маятник. Наверняка, он и есть тот самый таинственный предатель-Полукрылый!
Артем поморщился.
– Ну перестань, я же серьезно. Да, я понимаю, что это может быть просто совпадение. Но что-то уж слишком много этих совпадений… Он и работает в Елизаветинке, так что мог все легко организовать. Маятник опять же. И потом, я вот сейчас вспомнил, что Глеб Александрович на открытии олимпиады как раз слышал, что мама – каладрий.
Эл с сомнением покачала головой.
– Не хочу тебя расстраивать, Тем, но это все чушь. Мне кажется, что кидаться такими серьезными обвинениями, основываясь лишь на звуке, который ты принял за маятник, довольно глупо.
– А я и не кидаюсь! Пока. Я понимаю, что это очень слабое доказательство…
– Да это вообще не доказательство! – воскликнула Вихрева.
– Знаешь, что… Не веришь и не надо, – разозлился Артем. – Я сам со всем разберусь.
Эл вздохнула.
– Ладно, не обижайся. Я не имела в виду, что… в общем, неважно. Так какой у тебя план?
Но Титов демонстративно отвернулся и с недовольным видом уставился в окно.
– Те-е-ем… – протянула Вихрева и подергала его за рукав. – Ну не дуйся. Что ты как маленький. Я не утверждаю, что ты не прав. Просто неожиданно это как-то. Расскажи лучше, что ты собираешься дальше делать.
Артем искоса взглянул на девушку. Она смотрела на него с виноватой полуулыбкой и всем своим видом выражала раскаяние.
– Ну-у-у… если я прав, и это действительно Воронин организовал, – начал Титов, решив сменить гнев на милость, – то было бы неплохо заставить его признаться. Потому что доказательств у меня нет. Но как это сделать…
Он замолчал, собираясь с мыслями.
– Короче, плана у меня никакого не было. Но теперь, после того как ты рассказала мне про Песнь правды… и про завтрашний слет… Кое-что стало вырисовываться.
– А если это не он? Ты осознаешь, что за применение Выпевания, да еще и на взрослом Полукрылом, тебя по головке не погладят? Вдруг тебе способности заблокируют! Споют запрет или что-то в этом роде… Я слышала, что такое бывает!
– Осознаю. Но я готов рискнуть! Речь о моей маме, Эл. Ты же видела, что они с ней сделали! – Артем сжал кулаки. – После такого я просто не могу сидеть сложа руки… Если придется пожертвовать птицей, чтобы вывести похитителя на чистую воду, значит, так тому и быть.
