казался слишком уж тяжелой добычей.
А я еще удивлялся, что для какого-то склада использовали такое высококлассное просторное помещение, да еще и искусственное солнышко не поленились приладить. Ага, удивлялся вплоть до того самого момента, как мы с Вишневским не вышли в просто титанических размеров пещеру, внутри которой был построен целый город. Ну, и еще одно солнышко к своду, где-то очень-очень высоко, тут тоже было прицеплено. Короче, если небо было бы не серым с коричневыми вкраплениями, а голубым, никто и не подумал бы, что этот средних размеров город располагается вовсе не под открытым небом.
Первых домов, находящихся совсем неподалеку от входа в пещеру мы достигли вскорости. Осмотрели их мельком: у нас же впереди возвышается громада дворца, что нам на какие-то халупы время тратить. В целом, все примерно, как и в тех местах, куда мы заглядывали до этого: хорошо сохранившиеся изделия из камня, плохо — из металла, кое-где сгнившие уже почти полностью деревянные остатки. Костяков, на удивление, мало. Может, тоже успели уйти в какие-нибудь укрытия.
И все было замечательно ровно до того момента, как по нам со стороны одного из строений, мимо которого мы, как раз, проходили не прилетело какой-то магической гадостью. Мой щит, который я на всякий случай держал развернутым, от этого попадания потускнел и чуть было вовсе не расселся.
— Стас, он где-то в тех двух домах, прячься! — Заорал я, кидаясь под укрытие невысокого каменного заборчика, тянущегося вдоль всей улицы. М-да уж, чувствуется, что у Вишневского, несмотря на всю его чистопородность, наставников наподобие барона Солнцева даже близко не случилось, вон как тормозит, оказавшись в боевой ситуации.
И все же, уверен, окажись этот укрывшийся маг в единичном числе, долго бы он против меня точно не продержался. Я уже прикидывал, какими имеющимися тут, на местности, укрытиями воспользуюсь, чтобы подобраться к нему поближе и разделать его на составляющие, как вдруг обстановка на доселе пустынной улице резко изменилась.
— Серега, оглянись! — Заорал Стас, словно я и без него не видел внезапно появившиеся на улице приземистые фигуры в ржавых доспехах. И готов поспорить на все те солнечные камни, что, пыхтя, тащит на себе Вишневский, жизни в этих еще отдаленных темных фигурках нет от слова «совсем».
Из всего своего арсенала атакующих заклинаний я выбрал световой луч. Во-первых, он достаточно дальнобойный и точно сможет поразить врагов, находящихся примерно в сотне метров от нас, а, во-вторых, у меня в голове просто как-то само собой на автомате увязалось: создания темных оттенков магии — нужно воздействие стихией света. Хотя, признаюсь, тот же мой наставник, барон Солнцев, о таком противопоставлении в бою света и тьмы не упоминал ни разу.
Однако, не зря барон Солнцев не учил меня такому противопоставлению противоборствующих областей магии. Возможно, в чистой теории, моя задумка и имела право на свое существование, но вот по жизни мой успех оказался более чем скромен. Пара световых лучей, поразивших передовых вражеских воинов точно в опушенные забрала, вызвала падение лишь одного из них, второй, как ни в чем не бывало, продолжал неторопливый, но целеустремленный бег в нашем направлении. Да и упавший, побарахтавшись на земле недолгое время, тоже поднялся и поспешил вслед за остальными своими молчаливыми товарищами.
Хм, очень похоже, что головы у этих защитников мертвого города служат больше в качестве декоративных элементов, решение об атаке принимается каким-то совершенно иным органом. А еще я неприятно удивился количеству маны, потребовавшейся на этих два малоэффективных выстрела. Похоже, тьма не только классические стихийные заклинания ослабляет, для магии света это тоже, в какой-то мере, действует.
Меж тем, враги, хоть и не так уж стремительно, но приближались. Я еще успел испытать несколько заклинаний из разных областей магии, и даже парочку живых мертвецов, вроде как, упокоил окончательно, когда понял, что наилучшей тактикой сражения в нашем случае будет экстренное отступление.
— Стас, ты только сильно из-за забора не высовывайся, чтобы тебе от того мага не прилетело, но нам с тобой лучше будет побыстрей сматываться! — Проинформировав в таком ключе своего приятеля, я, пригнувшись, поспешил в противоположном от стороны атаки направлении.
На бегу особо не оглядывался, и без того, по бухающим за спиной шагам знал, что Стас от меня не отстает. Таким образом, мы добежали до перекрестка, где, едва ли не нос к носу столкнулись с еще одной группой очень похожих умертвий.
— Не пробьемся, — сделал я вывод, оценив складывающуюся диспозицию, и прокричал в спину Стаса, ринувшегося мимо меня на врагов, подходящих к перекрестку со стороны входа в город. — Стас, сворачивай влево, там вроде, пока никого нет!
Все же свернуть мы чуть-чуть не успели, трое передовых воинов этой группы, правильно оценив наши намерения, уже отрезали нас от вожделенного проулка. Ну, не начинать же с ними рукопашную! Тем более, что их тут уже с десяток накатывает, да еще сзади прошлые наши преследователи приближаются. Раз ни свет, ни стихии своей подлинной боевой мощи в этих условиях не показывают, решил применить пространственное заклинание, недавно перенятое вместе с праной из камня, полученного с единорога. Решение оказалось очень правильным и своевременным. Двоих из трех врагов перемололо в возникшей аномалии. Ну, а последнему, стоящему у меня на дороге, я своим боевым топориком очень быстро сократил количество конечностей и снес голову. Не зря же я по нервно-мышечной проводимости нахожусь где-то на уровне лучших человеческих чемпионов, живой мертвец за мельканием лезвия моего топорика даже уследить толком не смог.
— Стас, бежим, — поторопил я снова замершего на месте Вишневского.
— Секундочку! — Отвечал мне товарищ, — познайте, твари, мощь ментала!
И все те мертвые стражники перед нами, что уже почти достигли нас со Стасом, вдруг повалились на камень мостовой.
— А вот теперь бежим, — заорал Вишневский, ускоряясь мимо меня по улице. Ну, и я следом за ним. А просто ментал против мертвецов тоже оказался не слишком эффективен: упавшие уже шевелились, пытаясь вновь занять вертикальное положение. Ну, и сзади наши преследователи тоже нас почти что догнали.
Какая удача, что живые мертвецы — неважные бегуны, иначе мы с Вишневским ни за что бы от них не ушли. Оказалось, что этих стражников в городе, не сказать, чертова уйма, но отрядов, подобных тем, с которыми мы в самом начале столкнулись, по десятку — два бойцов, тут присутствовало довольно много. И все они, обнаружив забредшую на их территорию редкую живую добычу,
