«босс» он произнес нарочито небрежно, вложив в него максимум сарказма, будто они играют в какую-то игру, а Николай принимает ее условия.
— Не паясничай! — мрачно взглянул на него Ильясов, — Вызывал. Проходи. Садись.
Гость медленно кивнул, приблизился и вальяжно устроился в кресле напротив Андрея.
— Где ты сегодня был? — как бы между прочим, поинтересовался зам.
Ильясова не было сегодня на месте полдня, сейчас приехал и явно пребывает не в духе. Иначе что это за тон?
— Я должен доложить тебе? — Андрей поднял голову и насмешливо выгнул брови.
— Нет, но… — стушевался Малчанов, — Тут сотрудники распоясались без тебя, а я им не указ.
Он картинно развел руки в стороны, мол, делаю все, в моих силах.
— А в чем именно они должны тебя сейчас слушаться? — вкрадчиво спросил Андрей.
Он подозревал, что Вероника сбежала не без помощи Малчанова. Ведь не просто так он звонил девушке. Вопрос только в том, чего именно он пытался добиться от Копыловой?
— У каждого есть свой план работы, — продолжил говорить Ильясов, — все проекты зафиксированы протоколом собрания на ближайшее время, графики утверждены. Твоя задача была выполнять свои обязанности и не трогать сотрудников. Так о каком непослушании ты сейчас мне говоришь?
В тоне Андрея зазвенели угрожающие, металлические нотки. По холеному лицу зама прокатилась судорога, будто мужчина с трудом справился со злостью, но в итоге выдавил улыбку, настолько неестественную, что она стала похожей на оскал.
— Да вот некоторые работают тут без году неделю, а уже позволяют приходить на работу, когда им вздумается, — Малчанов сдвинул брови и покачал головой.
Пальцы катали по столешнице карандаш. Вперед-назад, снова вперед, потом назад. Он как будто нервничал и старался это скрыть, заняв руки.
— Это ты о ком сейчас? — сделал вид, что не понял намека Андрей.
— Да новенькая эта… то ли Вика, то ли Вероника… — в небрежном тоне был небольшой изъян — чувствовалось, что хоть Николай и делает вид, что ему наплевать на все, однако беспокойство все же разбавило твердость произнесенных слов.
— Вероника, — любезно подсказал босс.
— Точно! — притворился, что на самом деле только что вспомнил имя девушки.
— И что? — подтолкнул на дальнейшее признание Андрей.
— Утром опоздала на работу.
— Неужели?
— Да, столкнулся с ней на парковке. А потом с обеденного перерыва она опоздала на полчаса! Ну, вот я и сделал ей замечание. В ответ получил хамство, утверждение, что я ей не начальник и вообще не имею права ей указывать.
На лице Ильясова появилось озадаченное выражение. Приняв это за поддержку в своей правоте, Малчанов добавил:
— Гнать таких надо в шею!
— Кого надо гнать, я сам как-то разберусь! — холодно заметил Ильясов. — А вот теперь потрудись мне объяснить, что это за проект, который нужно было так срочно делать?
Андрей достал папку, которую оставила ему Ника, и бросил на стол перед побледневшим Малчановым.
* * *
— Ну и чего ты ревешь? — спросила Танька, рассматривая подругу, — Ты ведь сама решила уйти! Никто тебя не заставлял увольняться!
— Ты не понимаешь, — Вероника всхлипнула, — я не могу позволить, чтобы меня использовали, как оружие против Андрея! Не могу!
— Копылова, ты дура! — сообщила ей Танька.
— Я тоже тебя люблю! — сквозь слезы улыбнулась Ника.
Когда Таня так говорит, значит, неизбежно будет приводить доводы Вероникиной глупости.
— Зато ты не любишь себя! — строго произнесла гостья, — И вот это и есть твоя постоянная проблема! У тебя была отличная работа с хорошей зарплатой, начался роман с таким мужиком! А ты?
Девушка осуждающе уставилась на поникшую Веронику.
— А ты бросила и работу и мужика в один день! — припечатала Танька в своей привычной манере говорить все, что она думает, совершенно не заботясь о том, как это воспримет ее собеседник, — А все из-за какого-то муда… чудака! Ну, точно, дура!
— Я не бросала Андрея, — слабо возразила Ника, ощутив болезненный укол в сердце от звуков его имени, только сама себе не поверила.
Она до сих пор не могла поверить в то, что между ними что-то может быть. Не считала она себя парой для такого, как он, не верила, что их любовь вообще возможна.
— Да? — протянула Татьяна, издевательским тоном, — Тогда почему ты ему не объяснила ничего? Почему выключила телефон? Чего молчишь? Это я могу к тебе прийти в любой момент, живу тут рядом. А твой блондинчик что? Поставила его перед фактом своего увольнения, оставила ему информацию, что его зам крутит грязные делишки за его спиной, пытаясь отжать фирму и всех клиентов? И сама слиняла! Молодец! Самая настоящая дура!
— Так будет лучше! — упрямо повторила Ника.
— Кому? — с жалостью посмотрела на нее подруга.
— Всем…
— Только не тебе!
— Таня, перестань! — взмолилась девушка, закрывая лицо ладонями.
Почему-то, когда она писала заявление на увольнение, все казалось правильным и логичным. Сейчас, когда ее отчитывала лучшая подруга, разбивая в пух и прах всю уверенность Копыловой, она сама начала сомневаться — а на самом ли деле она поступила правильно?
— Что «Таня»? — перекривила ее гостья, — Сама ведь понимаешь, что сглупила!
— Это ты не понимаешь! Малчанов сказал, что может подставить меня так, что я буду отвечать за весь этот проект, даже если не буду с ним работать! Он повесит на меня всю сумму расходов. Проект только сегодня появился на фирме. Пусть о нем никто не знал. Но я видела документы — там стоит сегодняшнее число. Вот поэтому я и написала заявление сегодня! Если меня увольняют сегодняшним числом, значит, меня не смогут уже ни в чем обвинить. А вот если бы я начала его выполнять, то тогда уже Андрею грозила бы опасность… Все так сложно!
— Так надо было все ему рассказать!
— Я оставила ему все документы и сам проект. Андрей обязательно все поймет и сможет предотвратить любые неприятности! А если я буду на работе в этот момент, он постарается защитить меня. Знаю, что очень путанно все объясняю, но я так чувствую. Знаю, что именно так будет правильно.
— Ты должна поговорить с Ильясовым!
— Поговорю, обещаю… — вздохнула Вероника, переводя взгляд на город, погружающийся в сумерки за окном, — Если он захочет со мной говорить потом.
От этих слов на губах разлилась горечь. Одному богу известно, как Андрей воспримет всю эту ситуацию. Малчанов не дурак, он ведь может наговорить своему боссу чего угодно и о самой Веронике в том числе. От мысли, что Андрей может ему поверить, в душе растекся страх ледяной кляксой. Сделала глубокий вдох, в сотый раз мысленно себе повторила, что все обязательно будет хорошо, и снова не
