ходить вокруг колышка на веревке и будет жить в неправильном представлении, что оно свободно, поскольку оно свободно ходить по кругу. Оно забудет о веревке, ведь помнить о ней мучительно. Веревка, привязанная к колышку, причиняет нам боль, потому что она напоминает нам о нашей зависимости.
Истина в том, что веревка говорит нам, что мы в действительности не являемся самими собой. Мы не годимся даже на то, чтобы быть подчиненными, не говоря уже о том, чтобы стать свободными. Чтобы быть чьим-то подчиненным, то есть чувствовать натяжение веревки, необходимо быть осознающим его бытие, а мы не таковы. Животное бродит вокруг вбитого колышка иногда влево, иногда вправо и думает: «Я свободно». А когда оно думает:
«Я свободно», — есть «я». Тогда постепенно оно должно начать убеждать себя: «Я привязано к колышку, потому что хочу этого. Я могу оборвать веревку, как только захочу, но я думаю о моем благополучии».
Мы создаем столько обмана в наших жизнях. Мы говорим: «Я разгневался… я влюбился… я возмутился… я возненавидел… я подружился… я стал врагом…» Но ничего из этого не является нашим решением. Приходилось ли вам когда-либо гневаться и быть творцом этого гнева? Вам никогда этого не удавалось. Когда есть гнев, вас нет. Испытывали ли вы когда-либо любовь, которая была сотворена вами? Если вы можете творить любовь, тогда вы можете творить ее с кем угодно. Но действительность такова, что вы способны любить кого-то одного и вы не способны любить кого-то другого. Вы способны заниматься любовью с кем-то, даже когда вы не хотите делать это. И вы не способны заниматься любовью с кем-то, хотя вы хотите делать это.
Все чувства и эмоции жизни приходят из какого-то неизвестного места, они приходят точно так же, как приходит ваше рождение. Вы незаконно посягаете на это событие и становитесь хозяином, творцом его. А что же вы такого сотворили? Что есть такого, что было сотворено вами? Чувство голода приходит, сон приходит, утром приходит пробуждение, а вечером ваши глаза снова начинают закрываться. Детство приходит. Когда оно уходит? Оно не спрашивает нас, оно не вступает с нами в обсуждение и совещание, и оно не откладывает свой уход ни на мгновение, даже если мы просим его об этом. Затем уходит молодость, и приходит старость. Где же вы? Нет, вы продолжаете говорить: «Я молод… Я стар…», — как будто молодость зависит от вас. У молодости есть свои цветы. У старости тоже есть свои цветы, и они расцветают, как расцветают цветы на дереве. Розовый куст не может сказать: «Я заставляю розы расцветать». Он мог бы сказать такое только в том случае, если бы мог заставить расцвести подснежники.
Не приписывайте себе все эти события. Если в детстве есть невинность, она есть в нем без всякого усилия с вашей стороны. И когда в юности вами овладевает секс и другие страсти, они делают это так же, как владеет вами невинность в детстве. Вы не хозяин ни вашей детской невинности, ни вашего юношеского сексуального желания. И не считайте своим достижением то, что в старости ваш ум начинает склоняться к целибату. Так уж оно есть: секс овладевает ваши в юности, а безразличие овладевает вами в старости. Так же и те, которые никогда не были рабами секса, не имеют над этим фактом никакой власти. Поэтому не гордитесь тем, что вы не раб секса.
Исследуйте каждый мельчайший атом жизни, и вы осознаете, что нет места, на котором могло бы стоять «я» — эго. Тогда почему же мы создаем эту иллюзию? Как это случилось? Откуда приходит этот обман? Он приходит, потому что мы всегда чувствуем, что есть альтернатива. Например, вы оскорбляете меня. Теперь у меня есть две возможности: я могу ответить вам оскорблением или я могу проигнорировать его, думая, что оскорбления нет вообще. То есть, я могу решить отплатить той же монетой, если захочу, а если я не захочу, я могу решить так не поступать. Но есть ли действительно какие-то альтернативы. Вы полагаете, что человек, отвечающий оскорблением на оскорбление, мог бы решить не поступать так, если бы он этого захотел? Вы скажете: «Если он не хотел поступить так, ему не нужно было отвечать оскорблением». Но вам придется пойти немного глубже, чтобы понять это. Есть ли это желание уже в нем или он берет его откуда-то? Находится ли это желание оскорбить или не оскорбить в его власти?
Те, кто ищут внутри, говорят, что глубина открывает только то, что события неподвластны вам. Человек намеревается оскорбить, и он оскорбляет. Другой человек решает не оскорбить, и он не оскорбляет. Но откуда приходит эта идея оскорблять или не оскорблять? Ваша ли это идея? Нет. Она приходит из того места, откуда приходит рождение. Она приходит оттуда, где находится любовь. Она приходит оттуда, где находится сознание. Она возвращается туда, где находится смерть. Она поглощается там, куда уходит желание.
Легко обманывать себя, говоря: «Это в моих руках, это в моей власти. Если бы я захотел, то не нанес бы оскорбления». Но кто сказал вам, кто просил вас оскорблять? Люди, подобные Будде и Махавире, никогда не нанесут оскорбления. Думаете ли вы, что они могут просто решить не испытывать желания оскорбить? Нет, так же, как вы испытываете навязчивое желание и неизбежно состояние, в котором вы вынуждены наносить оскорбление, так и Будда и Махавира испытывают равно неизмененное состояние, в котором они не могут наносить оскорбления. Они не могут решить, даже если попробуют, почувствовать желание оскорбить. Само такое желание не может быть создано.
Как-то рано утром один человек пришел к Мастеру дзен и начал расспрашивать его, почему тот так спокоен, а сам он так возбужден и встревожен. Мастер ответил: «Я спокоен, а ты взволнован. Вот и все. На этом вопрос исчерпан. Больше сказать нечего». Человек настаивал: «Нет, я хочу узнать, как вы стали таким спокойным.» Мастер ответил: «А я хочу узнать от тебя, как ты стал таким взволнованным». Человек ответил: «Возбуждение приходит само по себе». Мастер сказал: «Точно так же случилось и со мной. Спокойствие пришло ко мне само по себе, моей заслуги в этом нет. Когда приходило волнение, оно приходило. Я не мог ничего сделать для того, чтобы остановить его, когда ко мне пришел покой, я ничего не могу сделать для того, чтобы вызвать волнение, даже если я захочу вызвать его, настолько я связан с этой ситуацией».
Человек сказал:
