о иной стороне жизни Магов-Вольников, способствующей лишь своему собственному обогащению, а не ратной службе во благо империи. Что-то этакое я подразумевал, но напрямую пока не сталкивался.
— Нанял нас Граф Валдай, как он позже представился, да и начал свои правила устанавливать, — уже полностью успокоившись заговорил пленник.
— Погоди-ка, а дюжина в твоём сказе — это десяток Магов, или двенадцать? — я решился на уточнение численности отряда на будущее, в общепознавательных целях, так сказать.
— Э-мм, десяток… — слегка удивился повествователь.
— Благодарю, продолжай!
— Таки вот… А-аа! С самого начала начались появляться правила и ограничения, да не простые, а с применением запретной Магии, чтоб языки за зубами держать, — раздосадовался он. — Но мы-то, Вольные Маги, чай умеем обходить оные препоны сторонкой, чтобы на уловочки не попадаться! А иначе можно и живот потерять, а на край — немым до самой смерти остаться, — пленник хитро улыбнулся, мол — вы же поняли, о каких навыках я говорю.
— Уловочки — это правильно, — Остапий кивнул воодушевившемуся пленному. — Иначе, чего бы ты нам поведать-то смог…
— Вот-вот, и я про то самое Вам толкую! — многозначительно среагировал рассказчик и поправил своё положение у стены, поёрзав немного, для удобства.
Борислав, добросовестно контролирующий допрашиваемого, не стал проявлять инициативу по его остепенению в физическом смысле, а лишь нахмурился и прицыкнул.
— И началися наши дела-делишки, под патронажем того самого Графа, — вновь заговорил бедолага, опасливо покосясь на нашего Бармалея. — Началось всё со слежки за антикварной лавкой…
— Так-так-так, а вот с этого момента, любезный, я попрошу вещать со всеми подробностями, — я слегка воодушевился, почуяв выход на верный след в поисках Князя Шереметьева.
— Ага, — показал полное согласие пленник. — И следили мы поочерёдно и денно, и ношно за той лавкой, а особливо за самим тамошним хозяином, пока не вызнали все его пути-дорожки, коими оный Господин пользовался. Как в городе, так и в пригороде Ставрополя.
Он довёл до нас пока вполне предсказуемую информацию и снова перевёл дух, видя положительные реакции на сказанное со стороны основной массы присутствующих, а особенно от меня. Наверняка, увидел во мне старшего, что не удивительно, ведь никто этого не скрывает.
— Далее! — Пожарская демонстративно сложила руки у себя на груди, мол — говори-говори, насчёт тебя ещё ничего не решилось!
— Потом, как всё было вызнано, к нам присоединились два сильных Магистра, мы сразу их распознали, — заговорил он скороговоркой.
— Прямо-таки магистры? — усомнился наш Тёмный Варлод.
— Ну-у… — со смущением и зарождающийся неуверенностью протянул докладчик. — Во всяком случае, саном-то оные господа будут повыше того Графа, — конкретизировал он причину своего вывода о магистрах.
— Допустим, — сдержанно среагировал Рафаэль. — Ты рассказывай всё так, как оно есть, а выводами за тебя займутся другие, — внёс он поправку в будущее продолжение исповеди.
— Хорошо, — не стал противиться пленник. — Так вот… М-мм, после их присоединения, естественно в качестве руководства, началась чреда заданий посущественнее, чем та слежка, — продолжил докладчик, но уже более старательно подбирая правильные слова и выражения, дабы исключить присутствие в повествовании своих личных выводов и догадок. — Самое основное — организация засады и поимка Антиквара. Мы объяснили им — силён Маг за которым охота объявлена, а оные лишь отмахнулись, и дословно нам — мол, не ваша забота, как его схватят… Ну и схватили его, когда мы ночкою тёмной заставили-таки жертву пойти прямо в капкан, нами же уготованный, за городом, — он прервался, глядя на нас испытующе и стараясь угадать настроения, но все сохранили полное самообладание. — Даже битвы меж Магами не случилось! — он искренне удивился. — А дальше, спустя трое суток, как минимум, начались иные поручения, да-а… Друго рода-характера, значит.
— Продолжай, не томи, — подогнал я его, уже догадываясь о сути иных заданий в общих чертах.
— У-гу! По-иному служить мы стало быть начали, — он и продолжил не мешкая, — стала наша вольная группа доставку делать из мест неведомых! Да, не абы как, а при помощи самой секретной Магии, про которую, как я думаю, мы говорить не имели права. Это когда нас Заклятьем Молчания сковать-то пытались, то про этот секретец! — предсказуемо для меня заговорил пленник. — Доставляли-то мы редкостные Артефакты, и все сплошь боевые, старинные и дорогие до одури. Но себе ничегошеньки не взяли — пересчёт строжайший следовал и при погрузке, и по факту доставки через Портал, редкостный, — тут он явно замялся. — Стационарный тот секретный портал, про который я только слыхал до сих пор, а не встречал!
— Хорошо, и что же там не срослось? — я перебил его. — Интересует очень краткая вводная и более подробные события сегодняшней ночи, — решил я конкретизировать интерес, чтобы не прослушивать уже очевидное, касающееся рутины переброски Артефактов из Захребетья.
— Так оно — раз, и нас вдруг, ни с того ни с сего, застопорило в промежуточном пространстве, что тех слепых котят! — он моментально понял, что именно от него требуется. — Да и держало там без еды и воды порядка трёх дней и ночей, — продолжил ответчик сильно нервничая. — С лошадьми и поклажей… Э-эх, а когда Портал вновь открыл выход, то мы устремились в него и очутились в привычном местечке, скрытом от глаз посторонних в Усадьбе нашего нанимателя, чтоб ему пусто было… Обрадовались все несказанно, да и выдвинулись к настоящему месту приёма…
— Напомни-ка, а где оно расположено, реальное место? — Пожарская моментально включила Агентшу.
— А-аа, так это у северной стены старой части Колизея, где заброшенные подвалы, в коих ожидали кровавого исхода на ристалище спорщики, али преступники-маги, — пояснил он, не пытаясь что-нибудь утаить. — Во-от, отправились мы туда, верней — токма попытались, выйдя конными за пределы Усадьбы нашего нанимателя, как вдруг — новая напасть сошла с неба на наши непутёвые головушки… О-ох, мы повязанными в этих местах очутились! Говорить не можем, а в глазах только страшное видение стоит, — он неосознанно перешёл на тихий шёпот. — Это Инквизитор из детских страшилок, коими меня матушка с батюшкой потчевали, ежили я хорохорился и ко сну отходить не норовился…
Тут наш рассказчик и вовсе поник, наверняка заново переживая сегодняшнюю встречу со страхом из далёкого детства.
— Всё с
