Это утро начиналось с уютных объятий и необыкновенного ощущения счастья внутри. Именно так хочется просыпаться каждый день, чувствуя теплое дыхание на своей макушке и слушая стук любимого сердца. Любимого? Вот я это и сказала. Призналась сама себе в состоявшемся факте своей биографии — полюбила будущего супруга. Это хорошо или замечательно?
«Можно подумать у тебя были варианты?!» — фыркнула мисс Рациональность — «Да, он с первой встречи тебя очаровывал и завоёвывал! Методично, спокойно, уверенно, со знанием дела — вот что значит опыт прожитых лет!»
«Это так романтично! Замуж собралась по расчёту, а получилось, что по любви!» — вставила своё слово мисс Влюблённость.
«Думаете он влюблён в меня?» — уточнила у женского семейного совета.
«Хуже, милая, он в тебя влюблён по уши, как мальчишка!» — мисс Романтичность не смогла промолчать.
«Подтверждаю! С виду и по поведению он очень холодный и не зря ему дали прозвище «Ледяной Эдвард». Вот только рядом с тобой он горит — нет никакого равнодушия и спокойствия, страсть бушует и кипит», — подтвердила мисс Наблюдательность.
Улыбнулась в своей полудрёме и начала выпутываться из одеяла и мужских объятий, за что получила поцелуй в висок и хриплый шёпот на ушко:
— Полежи ещё со мной, малышка.
— Мне надо… — только и успела пискнуть в ответ, как открылась дверь и вошла горничная, явно считающая, что я слишком долго сплю и пора будить леди.
Увидев лишнего человека на моей кровати от неожиданности замерла, похлопала глазами, как и положено приличной девушке, и с писком «Ой!» вылетела из комнаты.
М-м-да!
Я ещё раз оглядела нашу с герцогом живописную композицию: я, в сорочке и завернутая в одеяло и лорд в расстёгнутой рубашке и исподнем (как эти нижние штаны называются — кальсоны? И когда он успел раздеться-то?) поверх одеяла. Вроде бы всё вполне прилично — на мой взгляд.
Пока мы с Костей переглядывались, улыбаясь друг другу как заправские заговорщики, дверь снова открылась и на пороге объявился Цицерон. Он даже заходить в комнату не стал — оценив цепким взглядом меня, завернутую в кокон одеяла, и развалившегося рядом в одежде герцога, бросил короткое:
— Всё, что вы просили в гостиной. Завтрак накрыт.
И вышел, словно всё абсолютно нормально.
Я прикрыла ладошками покрасневшие щёки — вроде не девочка и ничего постыдного не произошло, но почему-то стыдно! Хотя, я ведь в этом теле как раз и девочка! Память подбросила весьма пикантные картинки «восемнадцать плюс» из прошлой жизни и просто поняла, что пора уже куда-то свои знания применить. Ага! У меня даже кандидат для этого имеется! Так сказать — тело требует и знания рвутся наружу.
«Соблазни его!» — шептала мисс Романтичность, — «Он только наш!»
«Конечно наш!» — вторила ей мисс Рациональность, — «Мы договор подписали! Но, ты права — своё теперь мы не отпустим!»
Костя сгрёб меня в объятия, убрал от лица ладошки и… (вот нет бы утешить и успокоить!) …поцеловал! Жарко, страстно, так, как целуют только любимых!
«Ой, кажется нас соблазняют!» — прикрыла ладошками глаза мисс Романтичность.
«И чего глаза закрыла? Смотри, какой красавчик!» — восхитилась мисс Рациональность.
«Всё же мы очень удачную кандидатуру в мужья выбрали!» — любуясь мужчиной, подвела итог мисс Романтичность.
«А наш ли это выбор?» — задумалась слишком умная, когда не надо, мисс Разумность.
Меня всё же выпустили из объятий приводить себя в порядок, потому как вернувшись, застала в комнате уже горничную с розовыми щёчками от смущения, прибирающую постель. Выпорхнув в гостиную, сразу же попала в объятия герцога, что, усадив к себе на колени в любимое кресло, вручал мне очередное украшение, приправленное новым букетом — в этот раз ярких красных роз с умопомрачительным ароматом.
Полюбовалась и на цветы, и на новую ювелирку — опять же целым набором, включающим в себя, в этот раз, диадему, браслеты, серьги и колье-стойку из розовых камней. Моих знаний в геммологии не хватало, чтобы оценить название и стоимость набора, но красота, вышедшая из-под рук мастера, впечатляла. Изящные лозы с листиками и цветами чем-то напоминали знакомые восточные узоры «пэйсли» — легкие, романтичные, загадочные.
— Зачем так много украшений? — прямо спросила, — Я столько выходов в свет не совершаю, сколько ты мне украшений надарил!
Костя тихо засмеялся, прижавшись лбом к моему виску:
— Это драгоценности моего рода, и они всё равно стали бы твоими. А так и тебе приятно, и теперь знаешь, что из украшений есть в гардеробе, — меня одарили легким поцелуем в уголок губ, — У моей жены должно быть всё самое красивое!
— Ладно, сдаюсь, мне нравятся твои подарки, — вернула ему легкий поцелуй, — И то, как ты их даришь — тоже!
— Пойдём завтракать, а то Цицерон будет смотреть недовольно, что завтрак остывает.
И мы как два нашкодивших ребенка быстро побежали в нужном направлении держась за руки, не забывая похихикивать и красться как шпионы, периодически украдкой срывая поцелуи с губ друг друга.
Амалия уже завтракала и пожелав доброго утра, не могла не заметить наших переглядываний и улыбок. Устав от сладкого сиропа, что витал в комнате уточнила:
— А что там с нападавшими? Их уже допросили?
О-у! А я совсем про них забыла! Перевела вопросительный взгляд на герцога, но тот кажется смутился:
— Когда вчера уезжал их пытались привести в чувство и должны были допросить.
Он сразу стал серьёзным и собранным, возвращаясь к образу «Ледяного Эдварда».
— Чем планируете сегодня заняться? — уточнил он, быстро завершая свой завтрак.
— У нас на сегодня много планов — съездить к модистке надо и узнать, как дела идут в доме. Полагаю, Энтони нужна помощь.
— Берите дополнительную охрану и больше никуда не заезжайте — постараюсь выяснить всё и как можно быстрее устранить опасность, что тебе угрожает.
Поцеловав девушкам ручки, герцог покинул их общество.
— Ты как? Готова ехать к Владлене? — уточнила у сестрёнки, — Или хочешь остаться почитать книжку?
— Ну, уж нет! С тобой намного интереснее!
Обе засмеялись, вспоминая их
