Читаем без скачивания Американский демон (ЛП) - Харрисон Ким

О, я нашла много магии, целью которой было захватить, но ничто не поддавалось воздействию разумной энергии, как баку. «Как поймать солнечный луч? Другим солнечным лучом?» подумала я, содрогнувшись при воспоминании о разделенных мистиках Богини, некоторые из которых стремились убить Богиню и заставить меня занять ее место, остальные разрывали мой разум, чтобы убить меня, чтобы я не смогла. Последнее, что я хотела сделать, это обратиться за помощью к Богине. Если бы хоть один из ее мистиков узнал меня, я могла бы вернуться к борьбе за наши жизни. Всех остальных они игнорировали, когда мы использовали энергию, которую они сбросили, чтобы изменить законы природы и творить магию, но я была тем, кто первым научил их понимать существование, основанное на массе, а не энергии, и эта память умерла с трудом.

Я выдохнула, сжимая кулак, чтобы выжать остатки скрытой магии, которая впиталась в меня, затем потрясла рукой, чтобы скинуть небольшие трели статической энергии. Большое поместье было пусто без высоких голосов девочек и ответного грохота их отцов. Они вернутся сегодня вечером. Мне не нужно было уходить, но я уйду.

Повернувшись, я достала из кармана телефон, чтобы проверить время. Он зацепил кольцо, которое мне подарил Ходин — тусклое, серебряное с гравировкой, с глухим стуком оно упало на пол и покатилось на солнце, поблескивая, как невысказанное обещание. Нахмурившись, я подняла его, поворачивая, чтобы изучить символы. Оно выглядело кельтским, символы переплетались друг с другом, пока не стало трудно решить, где начинается один и заканчивается другой. «Хорошенькое», подумала я, удивляясь, почему Ходин был так непреклонен в том, что не хотел помогать Алу. Это что-то личное.

«Души», размышляла я, перекатывая колечко между большим и указательным пальцами. Ходин утверждал, что может изменить выражение души. Это навсегда изменило бы выражение моей нейтральной ауры, а не просто на мгновение, как все демоны изменили свои ауры, чтобы путешествовать по лей-линиям. Кроме путешествий по лей-линиям, в текстах демонов или эльфов было очень мало информации о душах.

«Может быть, я поступаю неправильно», подумала я, прищурив один глаз, когда подняла кольцо, чтобы посмотреть сквозь него на крытый бассейн. Ауры, души, души, ауры… Мои глаза закрылись, и я сжала кольцо в кулаке, когда веки начали подергиваться, несмотря на это заклинание пробуждения.

— Рейчел? — издалека позвал Трент, и мои глаза распахнулись. — Бутерброды готовы.

Дерьмо на тосте, я чуть не заснула. Что хорошего в заклинании пробуждения, если оно не мешает бодрствовать?

— Этот кофе пахнет великолепно, — сказала я, снова надевая свой амулет бессоницы, а затем кольцо Ходина… просто для сохранности. Нахмурив брови, я посмотрела на него, тускло поблескивающее на моем пальце. Оно подходило. Как будто оно само себя подогнало.

— Я тоже так думаю. — Выдохнув от удовольствия, Трент поставил хорошо нагруженный поднос на кофейный столик.

Я села, выбираясь из уютной ловушки, в которую превратился диван.

— Ух ты. Ты не просто сделал все это, — сказала я, рассматривая ассортимент сыра, крекеров, фруктов и, да, бутербродов. Там также был отдельный графин с кофе, и именно с этого Трент начал, наливая две кружки ароматного напитка и протягивая мне одну.

— Мэгги подготовила большую часть этого, — признался он. — Я только собрал поднос, пока кофе готовился.

Кружка согрела мои руки, и я, сделав глоток, снова закрыла глаза, на этот раз от удовольствия.

— Идеально, — сказала я, когда кофе начал работать с заклинанием «не спать», чтобы я полностью проснулась.

Я со стуком поставила кружку на стол и наклонилась вперед, чтобы наполнить маленькую тарелку. Трент уже делал то же самое, и мы на мгновение замолчали.

— Ты готовишь лучший кофе, — сказала я, и он улыбнулся, его глаза были особенно зелеными в отраженном свете.

— Ты мне льстишь. — Выглядя довольным миром, Трент опустился рядом со мной со своей тарелкой, и мы оба посмотрели на стопку книг. — Нашла что-нибудь?

— Ничего такого, чего демоны не могли бы попробовать сами в прошлом. — Я вздохнула и откусила кусочек сэндвича. Уист вел себя как придурок, потому не поделился информацией. ОВ вели себя как трусы, игнорируя происходящее, а Ходин был ослом за то, что не отложил в сторону свою обиду и не помог Алу. «Я мертв для него», — эхом отозвалось у меня в голове. То, как он это сказал, подразумевало нечто большее, чем уверенность в том, что он давно умер, как будто Ал отвернулся от него, как когда-то отвернулся от меня. Я знала, каково это, когда кто-то, в ком ты нуждался, бросил тебя из-за того, что ты должен был что-то сделать, чтобы выжить. Прекрати это, Рейчел. Ходин — не родственная душа. Он опасный неизвестный.

— Как удержать что-то, сделанное из энергии? — сказала я, снова потянувшись за кофе, и Трент попытался поймать свою тарелку, когда его равновесие сместилось от моего движения.

— Возможно, круг, который удерживается лей-линией, а не практикующим? — предложил он. — Или поймать его в ловушку в самой линии?

Я подавила дрожь, вспомнив, как застряла на дне лей-линии, сама моя душа была стерта самим временем, пока я не освободилась от этого. Я спасла его так же, как он спас меня. Возможно, именно поэтому он не обратил внимания на свой гнев и… прислушался.

— Я никогда не слышала об отдельном круге, — сказала я, и Трент нахмурился, когда я положила руки на край стола.

— Может быть, поэтому это сработает, когда мы выясним, как это сделать, — сказал он, все еще глядя на мои ноги. — Мы знаем, что Орден однажды поймал его. Уист довольно хорош в том, чтобы отрезать доступ к лей-линии с помощью этого амулета. — Он поднял голову, глаза загорелись. — Как насчет этого? Это энергия, верно? Баку должен быть каким-то образом подключен к линии. Если отключить от неё сможем контролировать его.

Я пожала плечами.

— Демон, с которым я разговаривала, подразумевал, что баку получает свою энергию от людей, которыми он питается, а не от линии. Я все еще думаю, что это как-то связано с аурами. Вот на чем он сосредоточен. — Подумав, я опустила ноги на пол и добавила немного тыквы холодного копчения и винограда в свою тарелку. — Ты ловишь человека на том, чего он хочет, а не на том, что ему нужно. Может быть, мы сможем приспособить то спиральное проклятие, которое использовали, чтобы поймать в ловушку душу Нины.

— Положить его в бутылку с душой? Мммм. — Трент наклонился глубже ко мне, и мой вес переместился. — Не думаю, что спиральное проклятие сработает на том, у кого нет души. Я имею в виду, в этом весь смысл.

Он был теплым рядом со мной, и мое дыхание замедлилось, когда мы оба погрузились в раздумья.

— Прости, что я заполнила наши выходные этим, — прошептала я, придавленная усталостью.

Трент поставил тарелку и притянул меня ближе.

— Не бери в голову, — сказал он, легонько поцеловав меня. — Мы в этом вместе. Кроме того, чем скорее мы во всем разберемся, тем скорее ты сможешь немного поспать. С тобой не очень весело, когда ты устала и раздражена.

Улыбка тронула мои губы, и я прижалась к нему.

— Я не раздражена, — кисло сказала я.

— Нет, это так, и я люблю тебя за это, — сказал он, прижимаясь ко мне своим теплом. Медленно наше дыхание синхронизировалось. Мы вдвоем были совсем одни в этом большом доме, и это было хорошо.

— Должен быть способ, — сказала я, мои мысли вернулись к Алу в добровольном уединении. — В той небольшой информации, которую ты нашел о баку, говорилось, что это была страшилка для эльфийских детишек.

Рука Трента соскользнула с меня, и, наклонившись, он вытащил огромную детскую книгу из-под моего блокнота.

— Что-то вроде благотворного духа, — сказал он, бросив нам на колени прекрасно иллюстрированную книгу и открыв ее на нужной странице. — Тот, кто съедает детские кошмары, чтобы они могли снова заснуть.

Мы вместе смотрели на кружащиеся пурпурно-золотые вихри, парящие над испуганным ребенком в его постели, родители, поддерживающие его, выглядывали из-за двери.