– Я говорил себе, что не буду делать этого сегодня, – сказал он. – И солгал.
– Наверное, это не самая удачная затея, – прошептала Айрин.
– У вас есть получше?
«В том-то и заключается самая главная проблема», – подумала Айрин. Идеи лучше у нее не было. Идея поцеловать Люка была наиболее удачной из всех, рождавшихся у нее в течение последних лет, а может, и вообще за всю жизнь.
Она обвила Люка за шею и улыбнулась ему.
– Нет.
Он тихо и хрипло застонал, и его губы сомкнулись на ее губах.
По телу Айрин словно ток побежала, потрескивая, живительная энергия. Люк старался продлить поцелуй, не желая торопить Айрин. Она ощутила постепенно нараставший в ней приступ голода, от которого внизу живота образовалась тяжесть, и к арахисовому маслу и крекерам этот голод не имел ровно никакого отношения.
Растворяясь в объятиях Люка, Айрин подумала, что могла бы так целоваться, не отрываясь, недели, а то и месяцы кряду. Гладкая мускулистая спина Люка была восхитительна на ощупь, и Айрин в качестве эксперимента проникла руками ему под футболку, скользнула ладонями к его груди и расправила пальцы поверх жестких, темных волос.
– Это не идет ни в какое сравнение с арахисовым маслом и крекерами, – объявил Люк, отталкиваясь от кухонной стойки, чтобы стянуть футболку.
Он снова привлек к себе Айрин. И она, почувствовав на своей шее прикосновение его губ, запрокинула голову. По телу Айрин одна задругой побежали волны наслаждения. Она подумала, что, пожалуй, ошибалась – целовать его так недели или даже месяцы она не смогла бы – не выдержала бы мук этой невыносимой фрустрации. Она хотела гораздо большего, причем немедленно.
Люк, как видно, умел читать ее мысли, поскольку в следующий же момент Айрин почувствовала, как его тяжелые, сильные руки спускаются вниз, к ее бедрам. Люк слегка сжал их.
Он был очень силен. Своими руками он мог бы гнуть подковы. Но никогда не причинил бы ей боли. Айрин сразу поняла, почувствовала это всем своим существом.
Прикасаясь к ней так бережно, словно она была соткана из шелка и лунного света, Люк заставлял ее почувствовать себя каким-то исключительным, неземным существом, способным творить чудо. Удивляясь этому, Айрин ощутила глубокое и мучительное желание обладать им. Ни один мужчина раньше не давал ей почувствовать, что она способна заставить его содрогаться от желания.
Страсть и вдруг проснувшееся в ней сознание собственной женской силы захватили и вскружили ей голову.
Руки Айрин стали блуждать по его телу. Они спускались все ниже и ниже, пока большие пальцы не проникли под пояс его джинсов. Она медленно перевела их вперед, где ощущалась твердая, внушительная мужественная выпуклость.
– Не будь я опытным, матерым журналистом, я сейчас, верно, лишилась бы чувств, – сказала Айрин.
Люк хрипло рассмеялся. Его смех еще больше возбудил ее.
– И я бы тоже, если б не моя суровая военная выучка.
Он сгреб Айрин в охапку, прижав к своей груди, а она, всем телом прильнув к нему, обвила его ногами за талию. Проявив потрясающую ловкость, Люк через узкий коридор вынес ее из кухни и уложил в смятую разобранную постель.
Затем, сбросив с себя джинсы и трусы, достал из кармана маленький пакетик из фольги и надорвал его зубами.
Он опустился на нее сверху, ногой прижимая ее бедро так, чтобы она оставалась открытой для его прикосновений, затем потянул ее рубашку вверх, поднимая все выше и выше, и, наконец, снял вовсе. Айрин краем глаза увидела, как скомканная сорочка полетела в ближайший угол. Но как она коснулась пола, Айрин не заметила, поскольку уже ничего не видела, кроме Люка, склонившего голову к ее груди.
Он сжал губами ее сосок, и Айрин услышала легкий вздох наслаждения, но только потом осознала, что он слетел с ее губ.
Опустив руку вниз и сомкнув пальцы вокруг его плоти, она почувствовала заключенную в ней мощь, и это привело ее в еще большее возбуждение.
Рука Люка медленно заскользила вверх по внутренней стороне ее бедра. Но Айрин не знала, стоит ли ей поторопить его, чтобы не дать угаснуть этому восхитительному пульсирующему ощущению, или, напротив, позволить Люку действовать не спеша, чтобы это сладостное ощущение достигло апогея. Да, дилемма… Она вступала на неизведанную территорию. Старый надежный вибратор остался дома, в Гластон-Коув, в ящике ночной тумбочки у кровати.
Но вот один палец Люка, а за ним и другой проникли в нее, растягивая и лаская, и Айрин почувствовала, как между ног у нее стала собираться влага.
Пока все идет нормально. Но Айрин знала, что без вибратора лучше уже скорее всего не будет.
«Впрочем, все и так совсем неплохо, – сказала она себе. – Очень даже неплохо».
Люк большим пальцем вытворял какие-то чудеса, изумляя и отвлекая ее от мыслей о вибраторе. Вдруг ее мышцы сжались вокруг его пальцев.
– Люк?
– Ммм? – промычал Люк, уткнувшись ей в живот.
– Сейчас, – попросила Айрин, вонзаясь ногтями ему в плечи. – Пожалуйста, прошу тебя, сейчас.
Он снова что-то сделал большим пальцем.
– Зачем спешить?
– Затем. – Айрин попыталась сбросить его с себя, но это было все равно что попытаться сдвинуть с места громадный валун. – Ты не понимаешь.
– Ты все еще зажата. Я боюсь сделать тебе больно.
– Ты не сделаешь мне больно. – Она сильнее обхватила его, и ее бедра, прижатые к его руке, задвигались. – Дело в том, что я никогда не достигаю этого без… – Она осеклась. «Не надо дальше», – осадила она себя. Чересчур много информации.
– Попробуем подготовить тебя получше.
Покрывая поцелуями ее чуткое тело, Люк спустился пониже и уткнулся в ее бедро.
– Нет, постой, вернись, – выдохнула Айрин.
И снова услышала его низкий, волнующий смешок, после которого ощутила тепло его дыхания и языка возле того места, которое она обычно доверяла своему Большому Парню.
Айрин еле сдержала крик.
Это было слишком. Он все решал сам, требуя от нее подчинения, в то время как она никогда не подчинялась ни одному из мужчин. Это для нее было немыслимо. Как можно доверить ему свои самые интимные ощущения?..
Еще мгновение – и по ее телу пробежала океанская волна освобождения, волна глубокого и безудержного оргазма.
Айрин смутно сознавала, как затем Люк, всей тяжестью опустившись между ее ног, решительно вошел в нее, слившись с ней в одно целое.
И она, потрясенная, обнаружила, что вновь достигла кульминации. Люк поймал ее волну, задвигался сильно и быстро. Его спина покрылась испариной, мускулы напряглись.
Старые пружины кровати громко и ритмично скрипели, выражая свой протест. Спинка кровати снова и снова ударялась о стену. В чувствах Айрин настала полная неразбериха. Ей как будто хотелось смеяться, но она с удивлением обнаружила, что на глазах у нее выступили слезы. Для нее в этот миг имело значение только одно – этот мужчина в ее объятиях.
