это новое слово появилось в анатомических атласах конца XIX века. Чрезмерная выгнутость позвоночника над крестцом здесь свидетельствует скорее о слабости, чем о красоте.
В связи с этим в конце XIX века приверженцы гимнастики начинают обличительную кампанию против «современного идеала женской красоты, который самым прискорбным образом нарушает естественные линии тела»1051, настоятельно призывая поддерживать осанку, соответствующую «естественному вертикальному строению корпуса»1052. Чтобы приобрести такую осанку, необходимо не только выдвинуть грудь вперед, но убрать прогиб в пояснице. Появились даже специальные упражнения для устранения прогиба в спине, сформировавшегося из‐за ношения корсета: педагоги по гимнастике рекомендовали подойти к «стене, дереву или шкафу» и прижаться «к этой вертикальной поверхности поясницей, спиной и затылком»1053. Спустя несколько лет Каликст Пажес смело рекомендует «упражнения для красоты», направленные на увеличение роста, растягивание тела и даже «на нивелирование изгибов позвоночника»1054.
Не вызывает сомнения то, что читательницы модных журналов начала XX века мало практиковали постоянно упоминающуюся в этих изданиях гимнастику. Тем не менее описания упражнений формировали новый облик: постановка корпуса прямая, без прогиба, и упрощенные фасоны одежды. Отныне упражнения выполняются не в платьях с корсетами времен Второй империи, как это делалось в гимназии Пишери (Pichery) в 1858 году1055, а в «мягких трико»1056, которые описаны в книге «Искусство быть красивой»: так, например, поступали в учебном заведении Финк (Finck) в 1906 году. Вместе с тем гимнастика способствовала популяризации активного образа жизни, а также формировала динамичный образ тела, подвижность которого прежде ограничивалась изгибами корсета.
Борьба с поясничным прогибом ведется не только с помощью мягких летних купальных костюмов, не только с помощью «официально» признанной гимнастики, но и – с начала XX века – в индивидуальном, частном порядке; такая критика оказывается более воинственной. Особенно яростно протестуют женщины, полагающие, что излишний прогиб в позвоночнике создает искусственный, а то и принужденный, образ внешности. Они требуют дать телу свободу, позволить ему двигаться, чтобы женщина выглядела не «изогнутой», а гибкой, распрямленной. Долгое время женщины стремились достичь S-образных очертаний фигуры; теперь они начинают считаться противоестественными. Для этого должна была произойти трансформация всего женского образа. В начале XX века окончательный отказ от прогиба и корсета положил конец образу женщины-«декорации»: в прошлое уходят жеманные, «застывшие» позы, манеры и осанка, которые долгое время ограничивали подвижность тела, считавшуюся «чересчур» спонтанной1057.
Многочисленные инициативы начала XX века распространяют идею «борьбы» за красоту: международная Лига борцов за «реформу женской одежды», объединяющая голландскую, немецкую, английскую, австрийскую ассоциации под общим названием «Дамы и врачи», в начале XX века выступает против корсета1058. В 1908 году движение подхватывает «Лига матерей семейств», им удалось распространить двадцать тысяч брошюр с заголовком «За естественную красоту женщины. Против уродования тела корсетом», собрать подписи в свою поддержку и опубликовать фамилии своих сторонников.
Противостояние корсету отличается сразу двумя оригинальными особенностями: с одной стороны, здесь успешно проявляется женская инициатива, с другой – в этой борьбе объединяются оценочные суждения о красоте. Участницы борьбы описывают, как одежда влияет на работу, как они чувствуют себя в ней: «Чем дольше вынуждена женщина сидеть, выполняя определенную работу, тем мучительнее ее страдания от сдавливающего корсета»1059; как в повседневной жизни им не хватает свободы: «Я не могла сносно написать и десяти строчек, когда моя грудь подвергалась пытке корсетом»1060. Упоминается работа «в мастерских и на предприятиях»1061, подвергаются критике «многочисленные изгибы»1062 корсета, ограничивающие движения. Отныне в корсете видят не только опасность для здоровья, но и препятствие для деятельности. Женские профессии постепенно занимают все более важное место в социуме, между 1860 и 1914 годами число служащих на предприятиях женщин выросло в девять раз: с 95 000 до 843 0001063, что и спровоцировало негативную оценку корсета. Теперь этот предмет гардероба критикуют не только врачи, но и сами женщины, смело заявляя о своей позиции: «Я не ношу корсета вот уже пятнадцать лет. Его отсутствие хорошо повлияло на мои вокальные способности и не помешало мне одеваться весьма элегантно. Мои платья нравятся подругам»1064.
Женщины выступают также против одежды, чрезмерно обтягивающей тело, подчеркивающей изгибы и ограничивающей движения. Деревянные манекены, по которым портные кроили такую одежду, воспринимаются теперь как «гротескные и смешные» фигуры с выгнутой поясницей, изломанными линиями и зауженными бедрами. Возникает потребность в изменениях. Именно тогда Поль Пуаре изобретает новый тип силуэта: «силуэт должен быть ровным, грудь – маленькой, тело – гибким и тонким»1065, тело – это произведение искусства, «одухотворяющее материю»1066. Этот идеал красоты сформировался под воздействием новых представлений об «архитектуре»1067 тела: «Я научился обходиться одной точкой опоры – плечами, до меня опорой служила талия»1068, – поясняет Пуаре. Походка вновь обретает плавность, «утраченную в стесняющих движение оковах»1069. Свободные от корсета бедра отчетливо проявляются под одеждой. Вырисовываются новые линии тела.
Глава 3
РЫНОК КРАСОТЫ
С конца XIX века проступившие под одеждой очертания бедер изменяют не только представления о красоте, но и повседневные практики по ее усовершенствованию: в особенности практики по снижению веса. Чем меньше слоев ткани покрывает фигуру, тем пристальнее за ней следят. В литературе все чаще упоминаются диеты и упражнения. В 1880‐х годах работа над собой становится главным условием совершенствования телесной красоты. Яркий тому пример – отчаяние и обеспокоенность своим внешним видом героини романа Золя «Дамское счастье» госпожи Дефорж перед лицом соперницы: госпожа Дефорж не смогла надеть пальто последней модели, поскольку «потолстела»1070 в боках.
В образе госпожи Дефорж, в ее беспокойстве о фигуре и поведении в магазине отражены важнейшие трансформации, произошедшие в практиках по совершенствованию красоты в конце XIX века. Сложился рынок красоты, что сделало телесную эстетику предметом первостепенной важности: появились новые выражения, такие как «косметические товары», «уход за лицом», реклама косметики стала более навязчивой, с открытием «больших магазинов» реализация косметики приобрела широкие масштабы. Поступление косметической продукции на рынок претерпело качественные изменения: улучшилась организация сбыта, увеличилось разнообразие товаров.
Стройный «низ»
В конце XIX века силуэты одежды все больше соответствуют естественным анатомическим линиям тела, а практики по поддержанию фигуры совершенствуются. Традиционные способы похудения направляются теперь на конкретную часть тела, чаще всего – на «низ». Читательницы модных журналов пишут в редакцию о том, что хотели бы «уменьшить объем некоторых, слишком крупных частей тела»1071. Причем проблема снижения веса исключительно женская и имеет
