Осознав, что телефон я, похоже, так и не найду, попыталась просто выйти из замка – входная дверь, дверь из кухни во двор, и еще одна дверь, обнаруженные мной, оказались заперты. В итоге спустя два часа бесплотных метаний с проверкой всех окон, которые также были закрыты, я вернулась обратно в столовую.
Долго сидела, задумчиво глядя на стол. Потом поднялась и начала убирать – хоть отвлекусь. Многие блюда, накрытые крышками, оказались теплыми, их оставила на кухне на столе… На стол смотреть почему-то было как-то не по себе.
Побродив еще с час по замку, искупалась в ванне и, не найдя ночной рубашки или хоть чего-то вроде одежды, легла спать.
* * *
Мне снился кошмар…
Жуткий, неизменно повторяющийся второй год, один и тот же, снова и снова. Наполняющий ужасом, который не отпускает и после пробуждения.
Волки, неестественно огромные, разъяренно оскалившие клыки, и вожак стаи, медленно, угрожающе плавно делающий шаг в мою сторону… И я срываюсь на бег. Я мчусь по лугу, утопая в высокой серебристой траве, в небе сияет яркая полная луна, ее свет заливает все вокруг… Но я не вижу красоты этой ночи, отчаянно пытаясь спастись.
И каждый раз сон завершается неизменно – волк настигает меня! Валит в высокую траву, переворачивает и нависает, едва слышно рыча и вглядываясь в меня жуткими янтарными светящимися глазами…
Я уворачиваюсь, вскакиваю, пытаюсь убежать, но волк заступает мне дорогу, а затем рычит, глухо и угрожающе, словно требуя чего-то.
* * *
Я проснулась от собственного крика. И едва села, дрожа и с трудом сдерживая слезы, как распахнулась дверь, вошел мужчина в одном полотенце на бедрах – его тело в блестящих капельках воды ярко осветил свет из коридора.
– Ким… – Сэр Сонхейд стремительно подошел к постели, сел, обнял мои вздрагивающие от рыданий плечи. – Ким, все, все, маленькая, я рядом, все хорошо.
Меня трясло, щеки мокрые, горло болит, руки дрожат, и сердце бьется как сумасшедшее, а еще страх, какой-то безумный панический страх.
– Ким… – Владелец замка осторожно коснулся подбородка, вынуждая запрокинуть голову, всмотрелся в мое лицо и обнял, привлекая к своей груди.
Всхлипывая, прижалась к нему прежде, чем осознала, что на мне ничего, совсем ничего нет.
А потом это осознал он…
Широкая ладонь скользнула по плечу, спине, ниже… рука замерла. Мужчина заметно напрягся. А дальше случилось то, чего я никак от себя не ожидала, – не знаю почему, но я вдруг потянулась к нему, скользнула ладонями по широкой груди, обвила шею и поцеловала сама, солеными от слез губами… Сэр Сонхейд, и так напряженный, стоило мне его поцеловать, словно окаменел. Я его понимаю – какая-то девица накануне облила его машину, ворвалась в его замок, истерично вопила посреди ночи, а теперь, когда он просто попытался успокоить, нагло домогается… Я все понимала, но не могла остановиться! Не могла и не хотела, и единственное, чего я сейчас желала, – чтобы он не уходил, только бы не уходил.
– Ким, – тихий рык. – Ким, прекрати, я слишком плохо себя контролирую… Ким!
И я остановилась.
Так стыдно стало. Стремительно отодвинувшись, натянула одеяло до подбородка и попыталась сделать все, чтобы только снова не расплакаться.
– Простите. – Жалкое извинение действиям без оправданий.
Владелец замка поднялся и вышел. Даже не обернувшись. Я устало откинулась на подушку, полными слез глазами посмотрела в окно, за которым тьма понемногу рассеивалась, и подумала, что мне в жизни не было так стыдно. Да вообще никогда.
Внезапно дверь снова открылась, и я услышала хриплое:
– Что же ты со мной делаешь, Ким…
– Простите, – не оборачиваясь, прошептала я, – сама не знаю, что на меня нашло… Простите, пожалуйста, я…
Кровать прогнулась под его весом, и в следующее мгновение сильное мужское тело прижалось к моей спине, рука заскользила по моей, ладонь накрыла мою, сжимающую край одеяла, пальцы переплелись с моими… И стыд куда-то ушел.
– Ким… – Его губы начали осторожно целовать плечо. – Если будет больно, скажешь, поняла?
Я замерла в замешательстве, нет, я поняла, о чем он, и все же…
– Ты меня поняла? – настойчивый требовательный голос.
И я прошептала:
– Да.
Ощутила кожей его улыбку, услышала полный облегчения выдох, а затем прозвучало тихое:
– Иди ко мне.
Я обернулась к нему, незримому в предрассветной темени, и Сонхейд осторожно уложил меня на спину, а затем накрыл собой.
Странно и волнующе – чувствовать тяжесть мужского тела на себе, пусть он и удерживал основной вес на локтях, но все же.
– Ким, – прошептал лорд, накрывая мои губы нежным поцелуем.
Я потянулась к нему, обнимая, подаваясь ближе, когда Сонхейд плавно вошел в меня, и замерла, едва он снова, хрипло прошептал мое имя. Первое осторожное движение – я ждала боли, но вместо нее было чувство наполненности, сладкое томление ожидания… Еще одно осторожное движение, чтобы проникнуть глубоко, так глубоко, что у меня дыхание перехватило…
– Больно? – хриплый вопрос дрожащего от напряжения мужчины.
– Нет, – выдохнула я, обнимая его ногами.
В то же мгновение от нежности не осталось и следа!
Рык, почти звериный, и Сонхейд стал зверем. Рывок, удар, снова рывок и почти болезненный удар. Я взвыла, извиваясь под неумолимым чудовищем, но он словно не слышал ничего, кроме собственного хриплого рычания, казалось, вырывающегося изнутри. Сонхейд больше не целовал, и ласковых прикосновений не было, он словно весь был сосредоточен на резких, сильных, глубоких толчках во мне, болезненных и грубых. Заставляющих инстинктивно сжимать ноги и пытаться избавиться от того, кто разрывал каждым жестоким движением. Я всхлипывала, пыталась оттолкнуть от себя невменяемого монстра, в какой-то момент поняла, что не выдержу больше, и вскрикнула…
Он остановился в тот же миг.
Замер, напряженный и вздрагивающий, мокрый от пота и словно каменный из-за напрягшихся мышц.
– Больно? – хриплый рык.
Я не могла ничего ответить, мне казалось, что внизу все горит, но совсем не от приятных ощущений, а внутри и вовсе пульсировало от боли.
– Потерял контроль, прости, я слишком сильно желаю обладать тобой… Тяжело сдерживаться.
О чем он говорит? О чем он вообще говорит?!
– Ким… – низким рычащим голосом произнес он.
И начал двигаться иначе – медленно вышел, почти до конца, затем так же медленно погрузился в меня, совсем медленно, давая прочувствовать каждое касание, каждое скольжение внутри меня, позволяя ощутить, насколько мое тело хотело его. Минута, вторая, третья… и время слилось в один бесконечный поток удовольствия, где я замирала, едва он входил в меня, и тянулась, когда стремился покинуть. Это продолжалось долго, и это было бесконечно терпеливо и умопомрачительно нежно, и в какой-то сладостно-обжигающий миг он вновь начал двигаться быстрее, чтобы превратить проникновение в лавину быстрых, жестких, неумолимых толчков… И сквозь дикий грохот моего сердца, сквозь пелену желания я услышала хриплое:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
