Имоджин обошла Миранду. Девушка стояла теперь в нижнем белье, ожидая примерки очередного платья.
— Как жаль, что вы обе такие маленькие, — размышляла Имоджин вслух, разговаривая скорее сама с собой, чем с Мирандой. — Высокий рост придает грацию и величавость почти любой фигуре.
Миранда вспыхнула, почувствовав себя коротышкой.
— Но при этом, — продолжала Имоджин, — ты вылитая Мод. В этом есть что-то противоестественное.
Горничные надели на Миранду бархатное платье цвета персика с ярко-красным корсажем из тафты, и Имоджин снова обошла вокруг нее.
— Расправь плечи! — распорядилась она. — Ни одна девушка высокого происхождения не сутулится, как ты.
Никогда прежде Миранда не размышляла о том, какая у нее осанка. Она считала, что держится идеально прямо, но теперь ее одолели сомнения. Если ее выдают даже осанка и походка, то как удастся убедить всех этих вельмож в том, что она леди Мод, когда встретится с ними лицом к лицу? А как же королева? Сегодня вечером ее представят королеве Англии! Какой кошмар! Королева не может с ней встречаться! Она ведь бродяжка. Ей случалось проводить ночи в тюрьме, когда их труппу задерживали за бродяжничество. Она голодала и ночевала в стогу сена. Ее нашли в булочной!
— Боже! — На миг ей стало дурно, и она упала на постель, не замечая булавок, которыми было заколото платье на боку.
— В чем дело? — спросила Имоджин.
Миранда поднялась на ноги. Она обещала лорду Харкорту, что сделает все возможное и не отступит.
— Ничего, мадам, — ответила она.
С минуту Имоджин хмуро оглядывала ее, потом сказала одной из служанок:
— Найди лорда Дюфора. Попроси его прийти сюда.
«Лорда Дюфора? А он-то здесь зачем нужен?» — удивилась Миранда. Но удивляться ей пришлось недолго. Лорд Дюфор появился как раз в тот момент, когда вторая горничная сняла платье из персикового бархата с Миранды и та опять оказалась в одних нижних юбках.
— Вы звали меня, мадам?
— Да. Вы должны решить, какое платье ей следует надеть сегодня вечером.
Имоджин сделала жест в сторону Миранды и кивнула на платья, горой наваленные на постели.
— К сожалению, туфли Мод ей малы. Придется ей потерпеть, пока сапожник не изготовит подходящие туфли.
Миранда взглянула на свои ноги. Наверное, туфли Мод малы ей потому, что она часто ходила босиком и ступни огрубели.
— Думаю, я лучше всего выгляжу в персиковом бархате, — сказала она как можно более уверенно. — А вы разбираетесь в этом, милорд?
— Я заслужил некоторое признание как знаток моды, — скромно ответил тот, поднимая с постели платье персикового бархата. Он приложил его к груди Миранды и покачал головой: — Нет, этот цвет вам не идет, как, впрочем, и Мод.
— О!.. — разочарованно протянула Миранда.
Она находила это платье, расшитое золотой нитью, совершенно неотразимым.
— Ну, у нас у всех вкус несовершенен, — разглагольствовал Майлз со снисходительным видом, продолжая разглядывать одежду на постели. — При одном освещении кажется, что платье тебе идет, а при другом свете оно выглядит просто ужасно.
Миранда бросила взгляд на Имоджин, уверенная, что та сейчас гневно и раздражительно прервет своего мужа. К своему удивлению, она заметила, что леди Имоджин слушала его внимательно и время от времени кивала в знак согласия.
— А как насчет изумрудно-зеленого? — поинтересовалась Имоджин. И снова, к удивлению Миранды, проявила несвойственное ей смирение и внимание к речам мужа.
Майлз поднял платье и принялся разглядывать его на свету, потом поднес к лицу Миранды и наконец сказал с озабоченным видом:
— Примерьте его, моя дорогая. Цвет, кажется, подходящий. Но этот фасон может вас погубить. Вы такая маленькая, что просто утонете в нем.
Миранда шагнула в центр фижм и оказалась внутри платья. Она смотрела теперь вниз, на юбку и корсаж, которые девушки зашнуровывали. Корсаж яблочно-зеленого цвета красиво сочетался с изумрудно-зеленой юбкой из тафты, сплошь расшитой узорами в виде виноградных листьев.
Лорд Дюфор обошел вокруг нее, почесывая затылок. Выражение его лица было серьезным.
— Да, — сказал он наконец. — Да, оно прекрасно подойдет. Цвет великолепный, а фасон проще, чем мне показалось вначале. Если бы только еще…
Он расправил пышные рукава, разгладил складочки у талии, поправил маленький кружевной воротничок. Потом отошел и посмотрел на Миранду издали.
— Очень мяло, — объявил он наконец. — Вы так не думаете, мадам?
Имоджин кивнула с тем же покорным выражением в глазах.
— Если только она сможет носить это платье, — пробормотала она почти про себя. — Гарет совершенно прав. Может быть, нам еще удастся провернуть этот трюк. Но как быть с ее волосами? — продолжала Имоджин. Лоб ее прорезала глубокая морщина. — Хорошо было говорить гостям, что ее коротко подстригли из-за лихорадки, но ведь выглядят они ужасно, просто уродливо!
Миранда провела рукой по волосам, вспоминая о каштановых локонах Мод. Правда, волосы Мод казались какими-то тусклыми. Зато они были на зависть длинными. Она никогда прежде не задумывалась о своей прическе, вернее о ее отсутствии, только теперь осознав, насколько убого и неженственно она должна была выглядеть.
— В таких случаях лучше всего использовать сетку, — промолвил Майлз с важным и задумчивым видом, дергая себя за едва заметный подбородок. — Но пожалуй, шапочка с вуалью подойдет еще лучше. Если отвести волосы со лба и спрятать под украшенную драгоценными камнями шапочку, а на спину спустить длинную вуаль, никто не заметит изъянов.
И он с виноватым, извиняющимся видом посмотрел на Миранду.
— Через несколько недель у вас отрастет целая грива прекрасных густых темных волос, моя дорогая, и тогда мы вас приоденем должным образом. Это будет для нас огромным удовольствием.
— Через несколько недель, я надеюсь, эта девушка будет отсюда далеко, — кисло заметила Имоджин. — К тому времени с Божьей помощью мою кузину удастся привести в чувство и пробудить в ней понимание своего долга.
Имоджин метнулась к двери, скомандовав служанкам:
— Снимите с нее платье и отнесите погладить и приготовить к сегодняшнему вечеру. Перешейте его где надо и подберите для нее платье к обеду.
— Я подозреваю, что внизу дожидается леди Мэри, Имоджин, — сказал Майлз. — Я слышал, как дворецкий впустил ее в парадную дверь, и видел, как она прошла через холл.
— О, ради всего святого, Майлз! Почему ты не сказал мне раньше? — сердито спросила Имоджин.
— Мы были заняты, моя дорогая, немного заняты, — извиняющимся тоном объяснил Майлз.
Имоджин задержалась в двери, хмуро оглядывая Миранду:
