— Выходит, любить меня, человека, невозможно? — он произнес это с горечью, уныло. Словно я лишила его надежды. Он погасил свет. Пока я привыкала к окутавшей залу тьме, накинул рубашку.
— Наследник, — касаюсь его плеча, — мы оба обожженные тьмой, — провожу рукой по торсу, — она вторглась в наше существование непрошено, исковеркала и переплела Нити, — беру в ладони его лицо, — у меня нет ответов, я не знаю, что делать и как дальше жить. Правильно. Простите меня, — как быстро мы поменялись ролями. Неосторожно брошенная фраза острой занозой воткнулась в оба сердца. Не преднамеренно, но точно.
Долгое время. Глаза в глаза. Смешавшееся пьяно-мятное дыхание. Его руки, неизвестно, когда, занявшие место на моей талии. Мы больше не враги. Друзья?
— Насмотрелись? — мой стыдливый вопрос разрывает тишину.
— Да… Тебе все равно, каков я… — по-прежнему не отрывается. Ювелирный намек. Меня никогда не спрашивали. Сойварраш всегда приходил и брал, что ему нужно. Непривычно… и… нравится. Глоток первого поцелуя, сорванная следом одежда…
В следующий восход мы оба пожалеем, а, быть может, и нет. Не узнаем, пока не встретим его. Вдвоем.
Империя людей. Следующий восход.
Вскрик. Упавший поднос. Звон покатившихся по доскам чашек. Тяжесть теплого тела, прижимающего меня к ложу. Звук захлопнувшейся с другой стороны двери. Лукавый огонек в открывшихся глазах…
— Наследник…
— Шшшш, — оборвал он меня, прижав к губам палец, — я предполагал — ты запомнила мое имя, — он приподнялся на локтях. — С новым восходом, Риина, — мужчина потянулся и встал. — Мы остались без еды, — он поднял с пола два яблока и вернулся на ложе. Одно протянул мне.
— Лисардо, нам надо поговорить! — жизненно необходимо. Наследник уснул, а я ворочалась остаток ночи под стук дождя до рассвета. Интуиция во весь голос кричала о совершенной ошибке. О неминуемых последствиях. Она должна остаться в тайне. Не выйти за пределы залы… Теперь уже Императорской резиденции.
— О чем? — он отстранился. — Мне показалось, мы поняли друг друга, нет? — мужчина вздохнул и раздраженно отбросил простыню. Потянулся за одеждой. — Ладно, позже, — оделся и вышел.
Следующие десять восходов были такими же, с той разницей, что встречала я их в покоях Лисардо. Мои немногочисленные вещи располагались в соседней с ними зале. Наследник, несмотря на подготовку к предстоящей коронации, много времени проводил со мной, но наши отношения не стали темой бесед. Любые попытки заговорить об этом пресекались сменой предмета обсуждения или уходом Лисардо. Как объяснить человеку, что есть тот, кто не отступится. Кто обязательно вернется за своей собственностью, посмевшей укусить хозяйскую руку. Не я, а Наследник попадет под ярость альва. Все закончится кровью. В воздухе уже витает ее запах, но чувствую его я одна.
Мне вернули имя, признали наследницей семьи Дель Мааре. Возражения были отклонены. Никому ничего объяснять не пришлось — фамильное сходство с Рииной было налицо. Из столичной резиденции, пустовавшей со времен кончины последнего представителя семьи, появился мой портрет, написанный Мастером Холста[65] незадолго до отъезда в Школу. Если у кого-то и были сомнения, откуда вдруг появилась побочная ветвь Высоких, они сразу отпали, когда меня поставили рядом с картиной. Черные волосы, сейчас короткие, стараниями араксов, синие глаза, узкие, аристократические, черты лица, тонкая кость. Я перестала меняться с приходом Звезды. Не помню, с какого вдоха. Одно время мне редко доводилось смотреться в зеркало. Меня засыпали поздравлениями, подарками. В шкафу висело множество пошитой на заказ одежды, а в шкатулке начали пылиться драгоценности.
Значение происходящего я поняла слишком поздно. Работая на тренировке клинками в полную силу, я сосредотачивалась на восстановлении формы. Упустила перешептывания, подозрительные перемигивания за моей спиной. Слишком вежливые приветствия и посыпавшиеся предложения дружбы. Купилась на уверенные объяснения служанок о праздничном наряде и стоивших баснословного золота чужих черных локонах, с блестевшими в них бриллиантами. Фаворитка Первого Наследника, все знали об этом с того самого восхода, должна затмить на коронации всех. Так и случилось. По роскоши наряда и великолепию прически ни одна Высокая не смогла стать соперницей мне.
Отзвучала клятва народу. Поздравительные речи эльфийской Правительницы, Эло драконов[66] и Отца морфов. Погасла последняя магическая иллюзия. Прозвучало троекратное громогласное «Живи и здравствуй, Император». Золотой обруч с изумрудом, перевитым плющом, спешно изготовленный взамен утерянного, занял положенное ему место. Я радовалась вместе со всеми. Срывала голос, отбивала ладоши и гнула спину в церемониальном поклоне. До первых звуков мелодии, открывающей бал.
Под плачущую свирель Лисардо нашел меня взглядом. Уверенно проскользнул среди Высоких, расступившихся перед Императором. Первый танец всегда принадлежал Императорской чете, за неимением оных — будущим супругам…
Протянутая рука. «Поставлена перед выбором…» Щелчок открывшейся коробочки. «Неправда, он уже сделан…» Зеленые искры камней искусной огранки. «Там, на поляне. Он знал. Всегда…» Слышный только двоим вопрос «зачем» и «кому я еще могу доверять» в ответ. «Я принадлежу Ему…» Кольцо подошло идеально. «Потому что я ненавижу Его…» Единогласное «ах», и взметнувшиеся к груди руки. «Он чудовище. Жестокий убийца… но сердцу не прикажешь, верно?»
Был ли у меня шанс отказаться от предложения Лисардо? Не при таких обстоятельствах. Смеяться и танцевать я буду сегодня, ибо скоро придется плакать.
Глава 15
Мертвецы
Земли морфов. Через несколько восходов после смерти Императора.
Двое на холме. Провожают закат. Последние лучики Звезды делятся теплом, добавляя к их молчаливым неподвижным фигурам ярких красок. Алых. Все сказано несколько вдохов назад. Решение. Найдено. Быстрая и безболезненная. Смерть. Но отчего-то тяжко на душе у одного из них. Наверное, измучен долгой дорогой. Или сомнениями, поселившимися в душе. А, может, просто устал. Сжигать мертвецов.
— Я так решил… — роняет черноволосый. Его лицо скрыто за мощной головой тарго, рокочущего от ласки — мужчина почесывал чувствительно место за ухом.
— Знаю и согласен… — невесело улыбнулся своим мыслям беловолосый. Второй круг доводов и опровержений, но, сколько не повторяй — не изменится. Трое видели лицо альва, трое окончат свой путь сегодня ночью. Необходимая мера…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
