Читаем без скачивания Странствия дракона - Энн Маккефри

Арфист вздохнул. Кажется, в этот день сложности начались слишком рано; он надеялся, что его оставят в покое хотя бы до Телгара.

Итак, зеленый, голубой и… о-о-о! — бронзовый!

Крылья драконов сверкали в лучах утреннего солнца.

— Сибел, Тальмор, Брудеган. Тагетарл! Надевайте лучшие тряпки и берите инструменты! Торопитесь, или я спущу с вас шкуры, а из кишок наделаю струн! — Громовой голос Робинтона проник в каждую комнату зданий, окружавших двор.

Две головы вынырнули из верхнего окна дома, где жили ученики.

— Сейчас, мастер!

— Идем!

— Одну минуточку!

Значит, четверо его арфистов да трое телгарских… у них будет прекрасный большой ансамбль! Робинтон набросил на плечи плащ, позабыв, что может измять великолепный наряд, и иронически усмехнулся, рассматривая снижавшихся драконов. Еще немного — и он узнает, чем вызваны подобные почести.

Ему нужно выбрать голубого из Вейра Телгар — он появился первым… Однако зеленого дракона прислал Форт, с которым у главной мастерской арфистов существовала долгая и прочная связь… С другой стороны, Бенден оказал наибольшее уважение, прислав бронзового…

«Выберу того, кто приземлится первым», — решил Робинтон и тут же озадаченно представил себе, как все три дракона одновременно касаются земли. Он покинул двор, замкнутый четырехугольником строений, и вышел в расстилавшиеся перед ним поля. Крылатые звери могли спуститься только здесь.

Бронзовый приземлился последним, что исключало возможность отдать ему предпочтение беспристрастно. Три всадника сошлись на середине поля, в нескольких длинах дракона от озадаченного арфиста, и тут же вступили в спор. Когда стало ясно, что голубой и зеленый нападают на бронзового, Робинтон почувствовал, что должен вмешаться.

— Он под защитой Форт Вейра, — негодующе говорил зеленый всадник. — Мы имеем право…

— Он гость холда Телгар, — перебил голубой. — Лорд Ларад потребовал, чтобы…

Бронзовый всадник, в котором мастер арфистов узнал Н'тона, одного из первых юношей простого звания, прошедших несколько Оборотов назад Запечатление с драконом в Бендене, был терпелив и спокоен. Он отвесил вежливый поклон Робинтону и произнес:

— Достойный мастер сам разберется, кто прав. Остальные обожгли его возмущенными взглядами, но спор прекратили.

— Не вижу проблемы, — заявил Робинтон твердым, непререкаемым тоном, который использовал крайне редко — лишь в тех случаях, когда давал понять, что склоки бесполезны.

Двое спорщиков повернулись к арфисту, один — угрюмый, второй — негодующий.

— Для нашего цеха большая честь, что вы соперничаете из-за возможности послужить ему. — Робинтон сопроводил свои слова двумя шутливыми поклонами. — К счастью, мне нужны все три дракона. Пользуясь такой счастливой оказией, я намерен взять с собой в Телгар еще четырех арфистов. — Он подчеркнул слово «счастливой», заметив взгляды, которыми обменялись голубой и зеленый всадники. У молодого Н'тона не дрогнул ни один мускул. Превосходные манеры у парня, хоть он и родился в мастерской!

— Мне велели привезти тебя, — кисло заметил всадник из Форта.

— И выполнить поручение с таким усердием, чтобы я весь день чувствовал себя счастливым, — с живостью подхватил Робинтон. Заметив, как голубой всадник довольно ухмыльнулся, арфист продолжил: — Несмотря на то, что я высоко ценю внимание Р'марта — хотя у него, кажется, были недавно какие-то трудности в холде Телгар? — я поеду на драконе из Бендена. Его посланец, по крайней мере, оставил выбор за мной. Помощники Робинтона уже выскочили из ворот и торопливо шли по полю, прижимая к груди инструменты; с их плеч свисали тяжелые плащи. Когда юноши, побледневшие от волнения, запыхавшиеся, но счастливые, выстроились в ряд перед мастером, он внимательно осмотрел каждого. Сибелу было приказано подтянуть штаны. Тальмору — застегнуть болтавшийся ремень. Тагетарлу — пригладить взлохмаченные волосы. Внешний вид Брудегана оказался безупречным, и мастер довольно кивнул. — Мы готовы, мои господа, — объявил он и шагнул в сторону Н'тона, слегка поклонившись остальным всадникам.

— Я не могу сообразить… — начал зеленый всадник.

— Это заметно, — обрезал Робинтон: голос его стал холоднее ледяного дыхания Промежутка. — Брудеган, Тагетарл, поедете на голубом. Сибел, Тальмор — с ним, — арфист кивнул на спорщика из Форт Вейра.

Брудеган, сохраняя невозмутимое спокойствие на лице, вежливым жестом предложил всадникам. проследовать к драконам. Те подчинились без дальнейших возражений. Как все периниты, они немного побаивались арфистов. Никто не хотел в один прекрасный день стать героем какой-нибудь развеселой песенки, которая вмиг облетит всю землю — от океана до океана.

Бронзовый Н'тона, несший на себе арфиста, появился в воздухе прямо над утесом, в толще которого был вырублен внутренний холд Телгара. Быстрая река, начинавшаяся на склонах восточного хребта, рассекла мягкий камень, образовав ущелье, которое постепенно ширилось, переходя в долину Телгара. Напоминая гигантскую лестницу, горный склон падал здесь вниз уступами, на одном из которых и располагался холд Телгар. Сотня окон пяти его уровней была обращена и югу, благодаря чему внешние помещения холда были всегда хорошо освещены. Все она закрывались тяжелыми бронзовыми ставнями — отличительный признак Телгара, подчеркивающий его богатство.

Сегодня над стенами Великого Телгара пестрели радугой знамена всех лордов Перна, чья кровь когда-либо смешивалась с благородной кровью телгарских властителей. Сами стены огромного двора были увиты благоухавшими ветвями и крупными цветами лунного дерева: их аромат смешивался с аппетитными запахами, доносившимися из кухонь. Если судить по числу длинноногих скакунов, которые паслись среди стад скота по берегам реки, гости прибывали уже в течение нескольких часов. В эту ночь все комнаты в древнем Телгаре будут заняты, и Робинтон порадовался, что его ранг давал право на достойное место. Возможно, придется потесниться, так как он привез с собой помощников. Они могут оказаться лишними: в этот день сюда наверняка устремились музыканты со всей округи. Впрочем, счастливой оказией нельзя пренебрегать.

«Я должен думать о радостном, счастливом», — размышлял Робинтон, вспоминая слова Фандарела. Он коснулся ладонью плеча всадника.

— Ты остаешься, Н'тон?

Молодой человек с улыбкой обернулся к арфисту, но глаза его были серьезными.

— Лиоту и мне следовало отправиться в другое место, мастер Робинтон, — сказал он, ласково похлопав шею бронзового. — Но я хотел увидеть Телгар и, когда лорд Асгенар попросил привезти тебя сюда, был рад оказать эту услугу.

— Я рад не меньше, — произнес на прощание Робинтон, соскальзывая с плеча дракона на землю. — Спасибо тебе, Лиот, за приятное путешествие. «Арфисту достаточно только попросить.»

Пораженный, Робинтон бросил взгляд на Н'тона, но юноша рассматривал группу ярко одетых молодых женщин, подымавшихся с пастбища. Мастер арфистов повернулся к Лиоту, чьи огромные глаза сверкали в нескольких шагах от него. Дракон расправил крылья, и Робинтон поспешно отступил назад, все еще не в силах поверить, что слышал его слова. Однако другого объяснения не существовало. Да, этот день, несомненно, полон сюрпризов!

— Мастер? — почтительно окликнул его Брудеган.

— А? Все в порядке, парни, — он улыбнулся юношам. Тальмор никогда раньше не летал, и глаза мальчика остекленели. — Брудеган, ты знаешь дорогу. Веди их в помещение арфистов, и пусть хорошенько запомнят путь. Возьми мой инструмент. Пока не начнется пир, гитара мне не нужна. Во время торжества вы должны смешаться с толпой, играть, рассказывать и слушать. Вы знаете свои обязанности, мы не раз их повторяли. Работайте. Прислушивайтесь к сообщениям, что передают барабаны, и старайтесь разобраться в них. Брудеган, возьми с собой Сибела, это его первое выступление… Нет, Сибел, если бы я сомневался в твоих способностях, тебя сегодня не было бы с нами… Тальмор, следи за ритмом. Тагетарл, дождись конца пира, прежде чем бросаться очаровывать девушек… Скоро ты станешь настоящим арфистом… Не подвергай опасности добро хозяев. И всем вам повторяю — выбросьте из головы мысли о вине.

Закончив наставления, он покинул юношей и двинулся вверх, к большому двору Телгара, кланяясь и улыбаясь тем, кого узнавал среди пестрой толпы обитателей холдов, ремесленников и нарядных женщин.

Ларад, лорд Телгарский, облаченный в желтое, и жених, Асгенар Лемосский в сверкающем одеянии цвета ночного неба стояли у огромных металлических дверей главного зала холда. Женщины Телгара были в белом — кроме Фамиры, невесты, сводной сестры Ларада. Ее белокурые волосы спадали на пышный воротник традиционного свадебного платья, переливавшегося всеми оттенками красного.