Чувствуется, тема эта в доме уже обсуждалась, и я лишь посвящаюсь в то, что принято единодушно тремя поколениями мужчин и двумя женщинами, связавшими судьбу свою с одержимыми Кирпичевыми — свекровью-певицей и невесткою-архитектором. «Глухариное дело» — наша общая радость!» — сказано было за семейным столом. Радостно было это услышать. Радостно было участвовать в разговоре о том, как будут токовать птицы, как сядут глухарки на яйца, как повезут глухарят летом в лесное место над Волгой…
Фото автора. 27 февраля 1993 г.
Домик для друга
(Окно в природу)
Есть птицы неприхотливые, например, кулики — кладут яйца прямо на землю. Пингвинам для гнезд нужны камешки, уткам — обилие пуха. А некоторые из пернатых не могут растить птенцов без крыши над головой — селятся в дуплах. В старом лесу коммунальных проблем почти не бывает — вековые деревья имеют в стволах пустоты. Но если дупла не найдется, квартирный вопрос становится острым, птицы-дуплогнездники в таком лесу не задержатся. Вот почему очень важно вешать в лесу дуплянки или домики из досок.
Было время, каждый лесник вешал к весне десяток-другой дуплянок. Было время, школьники, отмечая День птиц, развешивали множество птичьих домиков. Куда девался замечательный этот обряд встречи весны? Почему бы с пользой для птиц и с не меньшей пользой для самих мастеров не возродить это жизнеутверждающее деяние!
Я первый скворечник сработал под руководством отца. Дело оказалось вполне посильным десятилетнему пацану. И сколько радости-гордости испытал я, услышав однажды утром «скворченье» прибывшей с юга птицы. Пела она, захлебываясь от радости, приспустив крылья, и я вполне законно расценил эту песню как благодарность за домик, поднятый над двором.
Потом я видел, как скворцы садились на спину коровы и дергали для гнезда шерстку. Помню и первые робкие всхлипы скворчат в новостройке. Я прикладывал к жерди ухо, и слышимость была громче… Много лет прошло, но помнятся все подробности этой маленькой, очень важной житейской победы — «моя скворечня!».
В точности неизвестно, с каких пор люди стали обеспечивать птиц домами. В историческом музее и в московском музее Коломенское я видел скворечники очень старые — на две, на три, на четыре «квартиры». Такие, по моим наблюдениям, и сейчас строят в Новгородской и Тверской областях, располагая жилища бок о бок либо в два этажа.
Повсюду есть энтузиасты, строящие птицам жилье. В Англии прославился железнодорожный рабочий Фред Хант. Все свободное время отдает он строительству — «пятьдесят домиков разной формы для разных птиц за неделю». Домики Хант рассылает всем, кто их пожелает повесить для привлечения птиц, и даже посылает по почте — «это мой вклад в сохранение дикой природы».
В Америке птичий домик можно купить в магазине. Но, конечно, куда приятнее сделать его самому, на свой лад и вкус. В российских деревнях я сделал немало снимков разнообразных скворечников. И есть у меня занятное развлечение — во время пеших прогулок давать скворечникам имена. Присмотритесь — и вы обнаружите: скворечники удивительно напоминают людей с различным обликом и характерами.
Вот «Толстяк», «Ротозей», «Молодой офицер», вот «Бабушка без зубов», «Подвыпивший», «Три близнеца» и так далее в меру фантазии, она развивается, если идешь вдвоем-втроем. Попробуйте. Уверен: дорожная эта забава привьется.
Но хорошо бы в числе воздушных этих построек иметь где-то и свой скворечник. Неизъяснимая радость выйти и слушать, как прилетевший с юга скворушка-Егорушка «скворчит» — повествует о дальней дороге к дому, о том, что на крыльях принес он весну.
Фото автора. 13 марта 1993 г.
Маковый рай
(Окно в природу)
Очень может быть, что маковые зернышки эту синицу интересуют просто как вкусная и питательная еда. Именно так воспринимаем мы булочки и пироги с маком (куда они делись?!). Но может быть, эта синица пристрастилась к наркотику — некоторые сорта мака в большом количестве содержат опий (морфии, героин, кодеин — его производные).
Наркотики животных интересуют так же, как человека.
Два года назад на Камчатке мы сидели возле огня с пастухом. Старик чинил обувь и время от времени переставлял в тень палатки ольховую ветку с нанизанными на нее грибами. То была не еда. Настойку из грибов-мухоморов северные народы издревле потребляют как наркотическое средство. «А чувствуют ли веселье олени, поедая грибы?» Старик ответил определенно: чувствуют. Грибы поедаются всеми. Но лишь у отдельных оленей развивается к ним пристрастие.
Таких зовут «грибниками». Олень-наркоман уже не может пастись спокойно, он взбудоражен, все время бежит, ищет желанный гриб.
Кроткая птица голубь, но тоже может пристраститься к веселящему средству. Несколько лет назад в Нью-Йорке обратил внимание на странные кувырки в воздухе голубей. Проследили, где кормятся, и обнаружили на пустырях среди бурьянов знаменитую «травку» под названием марихуана (дикая конопля). Наркотик. В Нью-Йорке «травку» кое-где украдкой растят на балконах. Но обнаруженную на пустырях голубями никто специально не сеял.
И все-таки ниточка тянется к «допингу». «Для повышения вокальных способностей» канареек пошла мода давать им семена конопли. При чистке клеток они попадали в мусор, а с мусором на пустырь.
Наркотические допинги (английское слово «допинг» означает «давать наркотик») давно открыто или втихую даются животным — подстегнуть организм. Корнями имбиря, смешанными с крапивой, кормят собак туземцы Новой Гвинеи перед охотой на казуаров и диких свиней — «собаки от этого так свирепеют, что иногда набрасываются на хозяина». В странах Азии, готовя птиц к зрелищным петушиным боям, им в пищу подмешивают яд кобры. Недобросовестные жокеи перед забегами потчуют лошадей химикатами (раньше давали шампанское). Наркотики «для злости» негласно добавляют в пойло быкам перед корридой. Боевых слонов в Индии перед сражением поили вином.
Рюмку водки опрокидывает в горло собаке тщеславный любитель почетных дипломов перед притравкой лаек по живому медведю. Даже спортивных голубей, летящих на скорость, ухитряются стимулировать наркотиками.
В лабораториях физиологи убедились: у животных, как и у людей, наступает стойкое привыкание к наркотикам. Они жаждут их получить.
«Крысы, которым давали на выбор еду и наркотики, выбирали наркотики, обрекая себя на голодную смерть». При этом они становились неряшливыми, агрессивными или подавленными.
Любое животное — паук, слон или ворон, — получая наркотик, меняет свое поведение.
Сеть паука уже не имеет строго запрограммированного рисунка — «ткет что попало»; слон становится невнимательным, неосторожным, иногда буйным; птица в нарушение поведенческого закона — «ворон ворону глаз не выклюет» — выклевывает глаза собратьям. Муравьи «становятся бестолковыми». Начинают сновать без всякой видимой цели. (Однажды по такому их поведению обнаружили под муравейником тайник с героином.)
К счастью, животные наркоманами становятся лишь по умыслу человека либо по стечению обстоятельств. Регулярного потребления наркотиков в дикой природе животные чаще всего лишены — выпал снег, и олень уже не отыщет грибы-мухоморы, — но расположенность к ним, кажется, есть у всех. «Вкус» к наркотикам, однако, неодинаков. Слон «балдеет» от эссенции мяты, крысы, искусно избегая всяких приманок в ловушке, не могут устоять перед морским луком. Он для них гибельный, и все-таки они жадно его поедают. Оленей возбуждает левзея («маралий корень»). Они настойчиво ищут растение и едят корневище. Некоторые рыбы, отведав разлитой нефти, не бегут от опасного места, напротив, к нему собираются. Такую же страсть имеют медведи к бензину. Было немало случаев у геологов и охотников: медведи утаскивали канистры, возбужденно катали пустые бочки, с наслаждением валялись в местах, где разлита солярка. И всем известна страсть кошек к валерьянке, не только домашних, но также и рысей, львов, тигров.
Есть много веществ, поглотив которые даже в очень малых количествах живое существо возбуждается или обретает спокойствие, утоляет боль или испытывает эйфорию. Человеку известны мак, конопля, кола, эфедра, некоторые грибы — лишь малая часть громадного арсенала природных химических соединений, способных сильно влиять на живой организм. Животные за долгую эволюцию приспособились инстинктивно находить и дозировать вещества, помогающие многим функциям организма. Человек то же самое делает, руководствуясь знаниями и строгим контролем: «Не навредить!» Наркотиками пользуются при операциях, ими снимают нестерпимые боли от ран. При этом человек погружается иногда в блаженное состояние. Испытавшие это хотят повторения «рая» снова и снова. Часто пристрастие вызывает желание освободиться от стресса, забыться в горе или даже легкомысленное любопытство.
