край своего платья. Девушка была взволнована, но старалась этого не показывать. Её взгляд беспокойно блуждал по сторонам в поисках кого-нибудь, но мы были одни, но её псины не успели прийти вслед с хозяйкой.
- Карим, ты так быстро нашел меня, - сказала она, улыбаясь. - Ты действительно талантлив.
- Скажи мне правду. - тихое эхо проносится по залу.
- Ты не готов услышать правду. Ты ещё не готов принять свою судьбу.
- Не играй со мной, Лизонька. - Я сжал кулаки, пытаясь сдержать нарастающую в груди злость. - Не делай вид, что не понимаешь, о чем я. Ты прекрасно знаешь, чем все закончится, если ты будешь продолжать в том же духе.
Её глаза, обычно искрящиеся весельем, теперь были холодными и безразличными. Лицо, всегда красившееся легкой улыбкой, стало жестким, как маска. Она не отвечала, лишь внимательно смотрела на меня, словно изучая в глубину мою душу.
— Я устал от этих игр, Лизонька. Устал от того, что ты создаешь иллюзию, что все хорошо, что между нами нет проблем. Но я не слепой. Я все вижу, все чувствую. И тебе не удастся от меня скрыть правду. Хватит пускать пыль в глаза и наводить загадочность, — тихо рычу.
Я сделал шаг к ней, остановившись в нескольких шагах от неё. Ее хрупкая фигура казалась еще меньше на фоне.
- Не думай, что ты всевластна, Лизонька. Не думай, что ты можешь руководить моей жизнью и решать за меня, что правильно, а что нет.
Я чувствовал, как в моих жилах пульсирует кровь. Я не мог больше терпеть ее игры. Я не хотел быть её куклой, которой она управляет по щелчку пальцев.
— Лизонька, — мой голос прозвучал резко, почти шепотом, — ты должна выбрать: или ты прекращаешь свои игры, или я сломаю тебе позвоночник и оставлю здесь, прикрыв за собой дверь коркой вечно холодного льда. — говорю с арктическим спокойствием.
Я не успел договорить. Лизонька резко отступила от меня и закрыла глаза.
- Нет, Карим, не надо быть таким грубым, - её голос задрожал, слова вырывались из неё с усилием, как будто она держала в себе целый мир боли и отчаяния. - Я не хочу тебя обидеть. Просто помочь! Ты ведь знаешь, как мне важно твоё счастье. Я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы ты добился всех своих целей, чтобы у тебя все получалось!
Она сделала несколько шагов в мою сторону, словно пытаясь сгладить напряжение между нами. Однако я стоял неподвижно, словно колосс Родосский.
- Я хочу, чтобы ты понял, что твоё будущее зависит только от тебя! - она положила руку на мою руку, и я почувствовал, как её магия коснулась моей кожи. - Ты должен сам решить, что тебе нужно, что тебе важно. Не дай никому решать за тебя.
Она убрала руку, её взгляд был умоляющим, полным безысходности. Но в то же время чувствовал какой-то побочный вкус, который не удавался мне разобрать.
- Я хочу только лучшего для тебя, Карим. - Её голос с новою силой задрожал. - И не хочу видеть, как ты увядаешь от нерешительности и страхов. Ты столько достиг, столько сделал! Не отказывай себе в возможностях, которые тебе предлагает жизнь!
Она молчала, ожидая моей реакции, но я не мог ничего сказать. В моей голове бушевала буря мыслей. Я видел, как много она вложила в эти слова, как много она переживала за меня. Но в то же время я не мог избавиться от чувства, что что-то не так. Что её «помощь» — это лишь вершина айсберга, а под поверхностью скрывается что-то более глубокое, более темное. Но «искренность» так и сквозила из глаз. Но вот веры ей не было ни на йоту.
- У тебя есть сильнейший дар, Карим. Ты можешь управлять льдом, молнией, временем, одновременно, - сказала она, заглядывая мне прямо в глаза. Голос ее был тихим, но пронзительным, как удар молнии. Она видела сквозь меня, сквозь и мое неведение.
В ее глазах я увидел свое отражение - потерянного мальчика, боязливо прячущегося от собственных возможностей.
- Но ты ещё не в полной мере овладел своей магией. Ты ещё не понял, что ты можешь делать. Ты не понял, кто ты такой. - Ее слова повисли в воздухе, окутывая меня ледяным туманом задумчивости.
- Твой дар - это и благословение, и одновременно проклятие. Он может как спасти тебя, так и уничтожить. - Она сделала шаг ближе, ее взгляд не отрывался от моего. - Ты должен научиться контролировать его, Карим. Ты должен узнать, кто ты есть на самом деле. Ты должен стать тем, кем тебе суждено быть.
Я посмотрел ей в глаза, и в них я увидел не только опасность, но и надежду.
- Я готов, - произнес я, мой голос звучал твердо и уверенно. - Я готов узнать, кто я такой.
Я почувствовал, как её магия проникает в моё тело. Она была огненная, яркая и непредсказуемая. Она была похожа на пламя, которое могло как согреть, так и сжечь в мгновение ока, и это будоражило, будучи холодным человеком, меня всегда привлекали «горячие» люди. Я почувствовал, как внутри меня закипела ярость. Я не хотел признавать, что Лизонька может быть права. Но я не мог не чувствовать её магию. Она проникала в моё сердце, в мою душу.
- Не верю, - сказал я, отступая от нее. - И что ты хочешь взамен?
- Лишь твою дружбу? Я не обманываю тебя, Карим, - сказала Лизонька, её голос сделался тихим, словно шепот ветра, проносящегося сквозь старые деревья. Её взгляд был пронзительным, словно она видела сквозь меня, в самую глубину моей души. - Я просто пытаюсь помочь тебе узнать правду о себе.
Она сделала шаг назад, и между нами возникло пространство, наполненное напряжением. Её пальцы нервно теребили край платьица, словно пытаясь унять дрожь, которая пробегала по её телу.
- Но я не могу сделать это за тебя. Ты должен сделать это сам. - Она говорила медленно, словно подбирая каждое слово, чтобы не ранить меня, но всё равно в них чувствовалась горечь.
В её глазах я видел отражение собственных сомнений. Она пыталась помочь мне, но я упрямо сопротивлялся. Я боялся узнать правду, боялся того, что она может меня сломать.
- Я не знаю, что делать, - прошептал я, чувствуя себя беспомощным.
Лизонька мягко
