часть своего повествования сочинила. Но ведь что-то в ее словах правдиво. Следовало получше разузнать об их текущей жизни. А где это сделать, как не в милиции.
Володя опасался их отрицательной реакции — добровольно идущих к ментам следовало освидетельствовать у психиатра. Однако друзья не подкачали и согласились, указав на совсем другие затруднения.
— А занятия? — Спросил Миша.
— Не примет же, — одновременно с ним усомнился Дима.
Володя, подивившись выдержке — сам бы он возразил на предложение посетить ментовку, — с сожалением посмотрел на них.
— Мужики, — попросил он, — посмотрите на улицу. Димка, ускорь мыслительный процесс, ты же всегда был докой в драках. Или вы только два высокорослых балбеса, не знающих историю? Скажите-ка мне, что происходит в экстремальных случаях, не обязательно нашествии орков. А? Власть резко слабеет, не важно, по какой причине. И умные начальники начинают искать поддержку в обществе. Ну?
Мишка после впечатляющей речи товарища предпочел громко засопеть, выражая свое неудовольствие, но не более. Дима меньше поддался наскоку.
— Ты, Володь, не горячись. Все не столь плохо, как кажется в пересказе некоторых нервных учителок. Власть не разваливается поспешно, — возразил он. — К тому же Безматерных сам сказал мне, чтобы я не лез ему под руку без крайней нужды. И, — Дима подчеркнул голосом, — умный ли он?
Володя поморщился, но настаивать не стал. Димка человек вдумчивый, спокойный. Вдруг он на самом деле паникует?
— Так мы будем сегодня штаны протирать или пойдем гулять? — Миша предложил новый вариант решения проблемы. В споры друзей он не вмешивался. Пусть занимаются вопросами стратегии и тактики. Вон лбы какие высокие. Для него важнее вопросы текущего жизнеобеспечения.
Дима призадумался. Пропускать занятия, конечно, не самый лучший способ налаживать отношения с преподами и деканом в условиях жесткого дефицита расположения к ним с их стороны. С другой стороны, они же вошли в число спасителей города и отечества…
— Пропустим! — Решил он и вопросительно посмотрел на Володю.
Тот молча кивнул. Из института их сейчас не выкинут, не посмеют. Герои они и в Африке герои. И уж тем более в их городе, где орков не меньше, чем тараканов, а оркобойцев кот наплакал.
— Надо походить по городу, — поддержал он идею Миши, — посмотреть, как народ живет.
— Давай, — сразу согласился Миша.
Завтрак благополучно переваривался в желудках, впервые за много дней на небе показалось солнце, сделав мир вполне благополучным и привлекательным. Почему бы им не прошвырнуться по городу, устрашая орков и жителей своими секирами?
Они двинулись в сторону главной улице города, все еще носящей имя одного из ведущих большевистских деятелей первой трети ХХ века. Как водится в таких случаях, им не повезло. Прямо на выходе из института они лоб в лоб столкнулись с деканом факультета. Не будь орков, Володя мог прямо сейчас, не теряя время, идти за обходным листом, а затем в военкомат. Но орки существовали, и декан лишь благосклонно кивнула им, глядя на секиры. Парни шли в очередной поход на врага, и не стоило смущать их отчислением.
Улица напомнила фотографии Второй мировой войны. Прямо на дороге стояли брошенные машины с открытыми дверцами, среди них «ауди» и «джип» — зрелище для России виданное только в боевиках про новых русских. Кое-где валялась брошенная одежда — куртки, брюки, рубашки, еще что-то напоминающее постельное белье или одежду, студентам не знакомую. Налицо следы вчерашнего бегства населения. На фоне этого барахла особенно чувствовалось странное безлюдье. На главной улице города людей не бывало только в самые сонные часы ночи, да и то, скорее всего, только в зимой, в лютые морозы.
Больше всего пейзаж походил на фотографию «немецкий город весной 1945 года». Не хватало белых флагов в окнах и пары подбитых танков.
— Да, — сказал заметно помрачневший Дима. — Ты, Володь, наверное, не так уж и не прав, когда звал к Безматерных.
— Куда ж народ делся? — Озаботился другим Володя. — Препод сказала, что людей ходит немало. Не один же наш институт работает.
— Смотрите, — вскрикнул Миша, показывая рукой на лежащее на обочине тело.
— Орки, — скрипнул зубами Володя. Сколько же их расплодилось в городе? — Понятно, где все — разбежались со страху.
Они подошли поближе. На обочине лежал мужчина лет тридцати с перекошенным от ужаса лицом.
Миша инстинктивно огляделся в поисках опасности. Вдруг пришелец притаился неподалеку.
— А ведь его не орк убил, — обернулся к Володе заметно побледневший от приближающейся тошноты Дима.
— Не орк, — согласился тот.
Беднягу, судя по большой ране на шее, зарезали. Володя наклонился пониже, разглядывая рану. Били ножом.
— Мужики, как вы можете? Дим, тебя же мутит всегда. — Спросил скривившийся Миша. От полуприкрытого взгляда мертвых глаз и отвисшей челюсти ему стало плохо.
— Перестань, — отмахнулся Володя. Сам он никакой тошноты или брезгливости не чувствовал. К некоторому его удивлению Дима тоже вел себя спокойно. Димка, которому становилось иной раз плохо при одном упоминании о трупах. Бледность, правда, не проходила, но для Димы, которого сташнивало от вида порезанного пальца, такое поведение было героическим.
— Помнишь, Безматерных предупреждал о бандюгах? — Спросил Володя Диму.
— Помню. Умный мент нам попался. Беру свои слова обратно.
— Дурак не стал бы разговаривать с нами вообще.
— Пошли отсюда, а? — Попросил Миша, стоявший в нескольких шагах от убитого.
— Милицию бы вызвать, — вслух подумал Дима.
— Ага, — злорадно показал на Володю Миша, — пока рядом с нами черная дыра, можешь забыть о телефонах и рациях.
— Менты и так идут, — ловко сменил тему разговора Володя.
Никого из троицы не обрадовала встреча с милицейским патрулем. Насколько они знали бдительных стражей порядка, те запросто свалят убийство на них. Секиры-то у них, дай бог, как раз горло перерубить. И убийство произошло явно недавно.
Володя напрягся в готовности
