Катя молча махнула рукой и отвернулась.
– Надо же, как все серьезно, – протянула Диана. – Ну, извини, что не вовремя зашла. Ежели что, мое предложение в силе – заходи, посоветуемся. Кстати, совет первый: выходя к людям, делай вид, что ничего не произошло, а то про вас быстро по офису сплетни поползут. Тем более он на тебя так пялится.
– Да? – вспыхнула Катя. – Ты думаешь?
– Думаешь! – фыркнула Диана. – Тут думать нечего, все и так видно. Так и жрет глазами. Странно, мне казалось, ему худенькие нравятся. Он тебе ничего не говорил?
– Нет, – заволновалась Катерина. – Но если надо, я похудею.
– Никогда не надо мучить себя в угоду мужчинам. Они этого не ценят. Либо пусть любят такую, какая есть, либо пусть катятся.
Катя уважительно посмотрела на уверенную в себе коллегу. Сама она не готова была вот просто так взять и отпустить Сашу или Крягина «катиться».
День плавно перетекал в вечер, совещание затягивалось. Катя ждала окончания, как дети ждут Нового года, в предвкушении большого и светлого праздника. Она ерзала от нетерпения и поглядывала на часы. Диана тоже сидела в приемной и листала каталог косметических новинок.
– Все. Рабочий день закончился, – намекнула Катя. Ей очень хотелось, чтобы объяснение с Крягиным произошло без свидетелей. Если в приемной кто-то будет, он может застесняться или сделать вид, что их ничего не связывает. Тогда – жди у моря погоды: когда еще такой шанс представится.
– Да, – неопределенно мотнула головой Диана, продолжая вглядываться в глянцевые страницы. Если мыслить логически, то журнал уже можно было выучить наизусть вместе с ценами и наименованиями.
– Ты на прием к шефу? – осторожно спросила Катерина, опасаясь, что так оно и есть. – Он сказал, что сегодня задерживаемся.
– Я подожду, – упрямилась Диана.
Катя разозлилась, но посвящать коллегу в свои планы не стала. То, что связывало ее с Крягиным, было слишком хрупко и интимно, а она и так чересчур разоткровенничалась с Дианой утром. Если поделиться горем, оно станет меньше, радость подчиняется тем же законам.
Слышно было, как по лестнице убегают домой сотрудники: щебетали девушки, зазывно гоготала Мышкина, вылавливая очередную жертву, тянуло табаком.
Наконец все стихло. Катя нервничала, поглядывая на Диану. Неожиданно из своего кабинета выглянул юрист, про которого Катя абсолютно забыла.
– А не попить ли нам кофейку? – подмигнул он Катерине.
– Я сейчас, – она заторопилась, надеясь, что Клейстер выхлебает кофе и уйдет.
Но этим надеждам не суждено было сбыться. Кирилл Антонович, похоже, впал в спячку, не подавая признаков жизни.
Окружающие словно сговорились не дать Катерине ни единого шанса на уединение с любимым шефом.
От нечего делать она ударилась в размышления, как уменьшительно-ласкательно называть Леонида Викторовича. То есть в начале-то она ограничится средним вариантом «Леонид», а как быть дальше? Ленчик, Леник, Лелик? Ерунда какая-то…
Около девяти вечера двери внезапно распахнулись, и в приемную вывалились довольные компаньоны.
– Катя, я ваш должник! – Крягин сыто улыбнулся, а Катерина немедленно покраснела. Сначала от смущения, потом от злости. Вместо запланированного уединения получилась форменная толчея: ожила согнувшаяся над журналом Диана, а из кабинета выскочил Клейстер с кипой бумаг. Кроме того, из глубин офиса неожиданно подтянулся главбух.
«Нет, точно сговорились! – расстроилась Катя. – Сначала попрятались как партизаны, а теперь полезли, как поганки после дождя».
– Леня, ты меня, наконец, примешь?! – завопил Клейстер, бегло тряхнув руку гостя и хлопнув его по плечу.
– Приму, – обнадежил его Крягин, и у Кати упало сердце. Она готова была сидеть до упора, только бы дождаться, пока все угомонятся и отстанут от шефа.
– А я? – обиделся главбух. – Я нужен?
– Борисыч, давай завтра, – виновато заморгал Крягин. – Сегодня видишь какой аншлаг!
– Аншлаг, аншлаг, – бормотал юрист, заталкивая его в кабинет.
– Ясно. Девушке место никто не уступит, – звонко и кокетливо протянула Диана, по-кошачьи грациозно потянувшись. – Ну что ж, до завтра, Леонид Викторович. Наши дела не такие срочные, чтобы ночевать на рабочем месте. И кто меня, молодую и красивую, повезет домой?
Шумахер испуганно икнул и, покосившись на Диану, воровато посеменил в лоно семьи. Клейстер фыркнул, закрывая двери, и помахал ей рукой.
Если бы на ее месте была Катя, то она просто сгорела бы от стыда, наблюдая такую реакцию. Хотя если смотреть правде в глаза, Катерина никогда в жизни не осмелилась бы так откровенно навязываться. Как говорила Кротова, кто не пьет шампанское, тот им не подавится.
– Вы садитесь в машины к незнакомым мужчинам? – Юрию Вениаминовичу не оставалось ничего больше, как принять удар на себя, поскольку остальные представители сильного пола попрятались, словно к ним обратилась не симпатичная девушка, а фантом Мышкиной, вернувшийся на стахановскую вахту.
– Это смотря какие мужчины, смотря на чем они ездят и смотря что они имеют в виду, – насмешливо прищурилась Диана. – К тому же любой незнакомый мужчина может исправить этот недостаток, если представится!
Катя с восхищением смотрела на девушку, только что перевернувшую ситуацию с ног на голову. Теперь все выглядело так, словно это Иванов навязывал знакомство, а Диана раздумывала, соглашаться или нет, да еще ставила его на место, напомнив, что он не представился.
«Высший класс!» – подумала Катерина и радостно выпалила:
– Знакомьтесь, Диана! А это – Юрий Вениаминович Иванов.
Она обрадовалась возможности сбагрить Диану и старалась изо всех сил.
– Вы забыли добавить, что я – шишка, – холодно дополнил ее выступление кавалер.
– Не то слово! – кивнула Катя подруге, округлив глаза. Ей очень хотелось повысить привлекательность тощего и непрезентабельного мужичка в глазах капризной Дианы. С минуты на минуту мог выйти Крягин, а они тут толкутся и принюхиваются!
– И что? Мне вас так и называть – Юрий Вениаминович? – Диана пожала плечами и сморщила носик.
– Зачем же. Для такой очаровательной девушки я просто Юрий.
Ликующая Катерина с восторгом наблюдала, как «просто Юрий» выхватил из шкафа свой пуховичок и жизнерадостным циркулем понесся за девушкой. Клюнул.
Спешно приведя себя в порядок, Катерина поскакала к окну и приняла красивую позу. В идеале было бы выключить свет, но тут она вовремя вспомнила про Клейстера, представив себе его реакцию на неожиданную темноту в приемной. Кроме того, ее вдруг обуяли комплексы по поводу фигуры, и Катя торопливо нырнула обратно на рабочее место, прикрыв недостатки столом и монитором.
