Читаем без скачивания Звоночек 3 - Михаил Маришин

— Но всё кардинально меняется, если мы примем ось качания лотка параллельно каналу ствола, совместим её с осью досылателя и разместим под стволом со стороны, противоположной той, в которую открывается поршневой затвор.

— Это как это? — оторопел поначалу от такого экстремизма Рудяк.

— Да просто! Вот это, — я коснулся накатника, — переедет наверх. А аккумулятор досылателя, безразлично, пневматического или пружинного, вот сюда, — я указал на левый нижний угол казённика.

— Положим, а лоток-то как?

— Смотри, ось всего механизма крепится на люльке и проходит сквозь специальное ухо-прилив казённика. На ось надета труба. Это шток досылателя. Она также проходит сквозь ухо так, чтобы рычаг досылателя был всегда позади казённика. Этот рычаг может, в необходимых пределах, вокруг оси вращаться. Между казёнником и люлькой собирается аккумулятор энергии, например, пружинный. При выстреле казённик толкает за рычаг шток досылателя и взводит пружину. А лоток, разомкнутая труба с вырезом для прохода рычага досылателя и подпружиненными выступами для предотвращения выпадения снаряда, вращается на рычаге, закреплённом на внутренней оси с внешней стороны. То есть, как всё работает. Положим, орудие заряжено. Лоток висит позади казённика и ниже него, вне пути откатных частей. Выстрел, откат. Досылатель взводится. Открываем затвор, экстракция гильзы. Вкладываем в лоток-трубу снаряд. Поворачиваем лоток вокруг оси досылателя, при этом он сперва совмещается с рычагом досылателя, а потом движется вместе с ним вплоть до совмещения с осью ствола. Как только это произойдёт, лоток автоматически фиксируется и снаряд бросается в канал ствола. После срабатывания механизма, стопор отпускается, лоток убирается в первоначальное положение, затвор закрывается и производится выстрел! Что нам это даёт? Лоток расположен сантиметров на 30–40 ниже оси канала ствола. А значит, на эту величину можем поднять линию огня, казённик не будет больше биться при откате о палубу. И заметьте, когда снаряд уже в лотке, заряжающий, поднимая его, не толкает тяжести вверх, а тянет за рычаг с другой стороны оси вниз, используя массу своего тела, что значительно легче. А вот когда угол возвышения ствола будет достаточно велик и лоток, откинутый вниз, станет неудобен, его можно поднимать вверх, по-прежнему выводя с пути откатных частей. А снаряд вкладывать, в лоток спереди, опрокидывая его на линию заряжания под действием собственного веса. Если принять вертикальный клиновой затвор и поставить с двух сторон казённика два таких досылателя, действующих последовательно, один для снаряда, другой для гильзы, поставить верхний станок на барабан повыше, то мы получим полноценное универсальное 130-миллиметровое орудие с углом возвышения 85 градусов, — рассказывая, я демонстрировал прямо на орудии, как должны быть устроены отдельные элементы, пользуясь для этого лежащими тут же запасными частями к пушкам и прочими подходящими предметами.

Рудяк, по загоревшимся глазам видно, схватил мысль на лету, но тут же скис.

— Все будут против. И директор, и главный инженер, и ведущий конструктор. У них своя конструкция на подходе и таких радикальных переделок, срывающих серию, они не допустят. Кто им тогда уже проделанную работу оплатит? Понять их можно, большие эсминцы класса "Ленинград" с 33-го года без вооружения стоят, а сотки на них смотрятся как детский чепчик на взрослом мужике. Вы, товарищ капитан госбезопасности, попробуйте в ЛАНИМИ обратиться на участок опытных работ. Если там положительное заключение дадут и хоть какую работающую модель изобразят, это уже хорошая опора будет, можно пытаться продавить.

Эпизод 5

В плохое на слово я верить не стал и, приободрённый тем, что настоящий конструктор-артиллерист молча одобрил мою концепцию, пройдя по перечисленным товарищам, действительно везде получил "полный отлуп". Но разве это повод унывать? Нисколько! Отправив письма, инженер-флагману 2-го ранга Леонову, начальнику управления вооружений РККФ, старому сослуживцу наркома Кожанова по Волго-Камской и Каспийской флотилии, с которым они прошли от Котловского десанта до Энзели, начальнику 1-го, артиллерийского отдела этого управления Мирошкину и своему непосредственному начальнику Кобулову, я мог уже ни о чём не беспокоиться. Тем не менее, советом Рудяка воспользовался и наведался в Ленинградский артиллерийский научно-исследовательский морской институт. Это обернулось для меня чрезвычайно полезным и перспективным знакомством с Дмитрием Устиновым, который как раз всеми опытными работами этого заведения командовал. Едва уловив суть дела и результаты, которое оно сулит, буквально сходу взялся за него, пообещав не только заключение, но и всё возможное и невозможное, чтобы механизм заработал и пошёл в серию.

Кроме того, ведь в Ленинграде был ещё один завод, выпускающий морские пушки – "Красный Путиловец". Пусть там калибр поменьше и заряжание унитарное, суть дела от этого не меняется и, направив свои стопы в сторону этого славного на всю страну предприятия, я попал, можно сказать, с корабля на бал. Точнее, с катера, после пешей прогулки, на митинг.

О своём визите я, разумеется, никого заранее не предупреждал, поэтому, придя на проходную, попросил связаться с руководством на предмет аудиенции. Спустя, буквально, пару минут, в помещение ворвались трое экзальтированных товарищей и, убедившись, что именно я тот самый Любимов, чьи моторы строит "Русский дизель", набросились на меня, поздравили с победой, одели на шею венок из гвоздик, чем вызвали моё нешуточное беспокойство, и с криками "ура", чуть ли не внесли на руках на территорию завода. Сразу же мы оказались среди множества людей, флагов и транспарантов, но мои сопровождающие, громогласно требуя пропустить товарища Любимова, резво потащили меня к слепящему СВЕТУ. В тот момент, пока я не понял, что это такое, чётко осознавая только, что это не Солнце, которое по-летнему жарило в спину, и не искусственный источник, из-за небывалой яркости и отсутствия даже намёка на примесь желтизны, меня охватило какое-то сакральное, мистическое благоговение.

— Слава советским моторостроителям! Слава рабочим и иженерам, создавшим самый мощный в мире тракторный двигатель!! Слава главному конструктору, товарищу Любимову!!! — мощно разлилось по всей площади от СВЕТА.

Я, признаюсь, в этот момент небывало воодушевился, исчезли, появившиеся было ощущения, будто я жертва и племя дикарей хочет скормить меня какому-то чудовищу, наоборот, возникло чувство небывалой сопричастности чему-то по-настоящему великому. Наверное, в этот момент я был похож на идущего по морю аки посуху героя Андрея Миронова из пока ещё не снятого здесь фильма "Бриллиантовая рука".

Такое сравнение пришло мне на ум, когда я, приближаясь, сперва стал различать над СВЕТОМ силуэты людей, а потом, сместившись, направляемый сопровождающими в сторону, выйдя из луча, узрел чудовищный, специально отполированный до зеркального блеска, бульдозерный отвал. Благоговение исчезло, уступив место досаде на собственную впечатлительность пополам с потрясением от открывающегося вида. Передо мной, посреди толпы стоял трактор чудовищных размеров. Верхние ветви его гусеничных лент с прикрученными на траки обрезками шпал, чтобы скрыть шпоры-грунтозацепы и не портить мостовую, лежали выше голов людей, а кабина, с ограждением по периметру крыши, завешенным сейчас кумачом, находилась чуть ли не на высоте двухэтажного дома. Точно такое же ограждение присутствовало и на капоте моторного отсека и обе площадки в данный момент использовались в качестве трибуны и "президиума".

— Давай, давай, не задерживай! — подталкивали меня сзади на приставную лесенку, по которой я сперва поднялся на гусеницу, а потом на площадку позади кабины, большую часть которой занимали два топливных бака, оставляя между собой лишь узкий проход по центру к входной двери, прячущейся внутри массивной арки-рамы. Эта конструкция была опорой тросового механизма, предназначенного для подъёма в транспортное положение трёхзубого рыхлителя, утяжелённого массивным наборным грузом из чугунных чушек. Пройдя под аркой, я попал через открытую дверь в кабину, которая живо напомнила мне размерами оконечность вагона метро. Экипаж трактора составляли, судя по рабочим местам, расположенным лицом друг к другу и боком к направлению движения, минимум два человека. Первый машинист имел в своём распоряжении рычаги поворота, педаль газа и длинный рычаг главного фрикциона, а второй работал внушительным рычагом коробки передач и управлял, в нагрузку, двумя лебёдками тросовых механизмов подъёма отвала и рыхлителя. Сквозной центральный проход через кабину вёл к лесенке и невысокой дверце в лобовой части, через которую можно было выйти на капот, а оттуда уже, по вертикальной лестнице, сваренной из прутов арматуры, на крышу.