С первых движений своего оппонента, юноша понял, что тот по силам и скорости соответствовал трем звездам физического укрепления.
«Чем же их здесь таким кормят.»
Дорен стал вести себя осторожнее. Хотя этот соперник по-прежнему не был для него опасен, расслабляться не стоило, ведь парень еще не знал, были ли у кочевников какие-то уникальные навыки помимо физических данных. Он позволил противнику ударить несколько раз, ощущая пределы его силы и скорости, уклоняясь из стороны в сторону и кружась на месте. А затем, сделав некоторые выводы, атаковал сам, и после короткой двойки в корпус, поймал противника контратакой и мощным хуком справа, отправил третьего парня в нокаут.
Волнение толпы стало еще заметнее. Даже мужчины зашевелились, больше всех засуетился здоровяк с самого краю, видимо отец нокаутированного. Дорен не вложил всех сил в удар, поэтому соперник не потерял сознания, но встать уже не мог. Судья дал короткий знак молодежи, и два парня из группы помладше, помогли проигравшему покинуть круг.
Следующий соперник вызвался не сразу, видимо претенденты переваривали увиденное, и искали способы противодействия необычной тактики Дорена. Обычно, возня в круге больше напоминала борьбу, с захватами и бросками, однако никто не предъявил юноше, что он нарушил правила. В конце концов, сам факт, что на одной арене сошлись бойцы разных категорий уже был нарушением.
Четвертым противником оказался высокий хмурый парень с колючим взглядом. Он поднялся в круг медленно, слегка разминаясь и покачивая телом.
«Ударник?»
Судя по всему, он решил одолеть Дорена его же оружием, вот только боец даже не подозревал, насколько богатым был арсенал этого заблудшего. После отмашки судьи молодой воин сразу рванул вперед, рассчитывая за счет своей силы и скорости получить преимущество, но совершенно внезапно был вырублен точным ударом ноги в голову с разворота.
Элементы боевых искусств, которые демонстрировал Дорен, оставляли кочевников безмолвными. Уже прошедшие бои не помогали подобрать выигрышную тактику, ведь парень постоянно менял свои стили, заставая противника врасплох.
Прошло еще три боя. Старейшины, которые из-за кулис руководили этим противостоянием, совершенно не смущались того факта, что Дорен провел в круге уже семь боев подряд. Соперники продолжали выходить, и юноша потихоньку начал злиться.
«Они понимают, что не могут выставить совсем взрослого, их женщины уже и так смотрят в их сторону косо, даже дурак поймет, что это совсем не детские шалости. Но в конце концов, они что, думают, что им позволительно засыпать меня болванчиками, пока я не выдохнусь?»
В любом случае эффект от такой победы был бы сильно смазан, так что юноша не понимал, чего они добиваются. Может, это уже было делом принципа? С такими мыслями он провел еще четыре боя. Последние из группы парней были на пике третьей звезды, и с ними Дорену уже приходилось быть вполне серьезным. Ведь стоило ему пропустить хоть один хороший удар, как ситуация могла развернуться на сто восемьдесят градусов.
Однако, он все же без лишних проблем одолел каждого из группы, и со спокойной совестью собрался уходить. Однако дальше, произошла совсем уж наглость.
— Наблюдая за схватками моих товарищей, я ощутил прилив вдохновения. Акато, позволь мне еще раз испытать себя, — вперед снова вышел высокий ударник с колючим взглядом. Он уже давно оправился от поражения, и сейчас казался еще более заряженным и готовым к очередной схватке.
«Какого лешего? Я что, бесплатный тренер и мотиватор для вашей молодежи?»
Дорен не таясь посмотрел прямо в сторону Канто, но тот, как бы «случайно» отвел взгляд, переговариваясь о чем-то со своим соседом. Толпа откровенно зароптала. Хотя юноша и был чужаком, подавляющая часть зрителей была на его стороне. К тому же вчера старейшины сами заявили, что он гость, охотник из другого рода, а сегодня мелкий Ниито несколько часов бегал по лагерю рассказывая о своей охоте, и об олене, которого он выследил вместе с чужаком. То, что происходило в круге, язык не поворачивался назвать справедливым состязанием, а мысли большинства кочевников были вполне простыми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мелкий парнишка, к слову, тоже был на площади. Он не присоединился к ропоту толпы, был слишком погружен в происходящее на произвольной арене, стараясь не упустить ни одного движения Дорена.
Элиса, наблюдая за происходящим, чувствовала себя не в своей тарелке, она не понимала ни единого слова, но прекрасно видела, что проверка как-то уж слишком затянулась. Шатенка погладила своё кольцо-артефакт. Это был знак юноше, предложение закончить с этим фарсом и отправиться от этого места куда подальше. Дорен слегка похрустел шеей, «пока рано», таким было его решение.
Когда Канто столь наглым образом его проигнорировал, юноша едва не взорвался.
«Наверное, хорошо, что сфера памяти закрыта дополнительным барьером, Черный точно не выдержал бы и как следует психанул, провоцируя меня.»
Однако, оставлять такую вопиющую провокацию без ответа было нельзя. Дорен вновь молча указал рукой на место перед собой. Высокий парень встал на изготовку. Даже судья чувствовал себя неуверенно. Краем глаза мужчина посмотрел куда-то в сторону, но видимо, получив подтверждение, все же дал очередную отмашку. Ударник рванул вперед, но Дорен оказался намного быстрее. В этот раз, уклонившись от удара буквально на волосок, он пригнулся и сделал самый классический и наиболее распространенный в обычной возне в круге захват. Резко дернув за руку своего противника, юноша выполнил быструю подсечку, высокий парень с колючим взглядом потерял равновесие и стал падать, а затем в воздухе прозвучал отчетливый треск, и сразу же за ним резкий вопль полный мучительной боли.
Ударник катался по земле, баюкая сломанную руку, а Дорен пристально смотрел на Канто. Тот уже не мог делать вид, что ничего не замечает. Тяжело вздохнув, мужчина шагнул вперед, намереваясь закончить это представление.
— Погодите, — неизвестно откуда в круг запрыгнул Гото. Двадцатипятилетний молодой воин грозно смотрел на Дорена.
— Что еще? — юноша был раздражен из-за того цирка, в котором ему пришлось участвовать. И по правде говоря, после стольких схваток, он действительно устал, ведь после вынужденного прорыва у него получилось отдохнуть совсем немного времени.
— Ты силён. И навыки твои хороши, но в такой победе нет чести, — пока Гото расхаживал по кругу, еще два парня помогли ударнику подняться и покинуть площадку. — Тебе не хватает уважения. Легкую и непринужденную возню в круге ты омрачил таким поступком. В тебе нет благоразумия.
— Благоразумия? — на первый взгляд Дорен совершенно успокоился, но Элиса увидела внутри него ледяную клокочущую ярость.
— Именно, — Гото кивнул и широко улыбнулся. — Благоразумия.
— И об этом мне говорит человек, который едва не стал причиной гибели своего рода? — в этот момент кочевники на площади забыли, как дышать, а улыбка медленно сползла с лица Гото. — Может посмотришь вокруг? Как думаешь, в глазах родителей, жен и детей, которые из-за тебя потеряли родных, ты сам благоразумен?
Дорен знал, что перегибает палку, но в какой-то момент, ему стало на это плевать. Он прекрасно понимал, что это была какая-то странная провокация, но он ни за что не позволил бы поучать себя какому-то едва оперившемуся сопляку.
Гото молчал. Он не поворачивал головы, но ему казалось, что горячие взгляды жалят его со всех сторон. В нем тоже закипала ярость.
— Мы сразимся, — он не спрашивал у судьи, он утверждал. Сын вождя, пусть и бывшего, не мог позволить себе броситься на обидчика на глазах у всех, особенно после того, как сам высокомерно заявил о уважении. Однако судья, к его чести, больше не смотрел в зону старейшин, спрашивая одобрения, он посмотрел прямо на Дорена, задавая немой вопрос именно ему.
— Сразимся, — по площади прокатился тихий вздох.
«Судя по их реакции, он заметно сильнее моих предыдущих соперников.»
Юноша хоть и был очень зол, окончательно головы не потерял. Он был готов ко всему, и схватка с сильным соперником ему тоже была нужна. Судья нехотя дал отмашку к началу боя.
