Взглянув на него, пухлый аббат углубился в принесенные бумаги, изредка кивая головой, как бы подтверждая какие-то свои мысли.
- Созданный Годфруа Буйонским Орден Сиона, в аббатстве Богоматери на горе Сион, был не так уж плох, - сказал наконец приор, почесывая нос, - но сейчас он играет все более активную роль в управлении Иерусалимского королевства. А из бумаг видна и его очевидная связь с Нарбоннскими Старцами. Предпринятая же нами попытка создания истинно католического ордена может рухнуть, натолкнувшись на тайные замыслы Старцев. Но каковы их истинные цели? Вам не удалось это выяснить, и мне очень жаль. Мы ходим вокруг да около, как слепые котята, а кто-то дергает за ниточки, сажает на престол монархов и усмехается над нашей простотой. Попытка покушения на Людовика IV была не случайна. Нити заговора тянутся в Нарбонн, я уверен, хотя в злодеянии принимали участие азиаты.
- Скорее всего, ассасины, - устало промолвил монах. - Их почерк известен. Мне кажется, что они опирались на чью-то влиятельную поддержку. Не исключено, что самого графа Шампанского. Кстати, его увлечение черной магией завело слишком далеко: мне периодически сообщают о творящихся в его подземельях колдовских радениях. Недавно он втянул в эти шабаши и свою жену, Марию Шампанскую.
- Ну, эту курочку легко втянуть во что угодно, - усмехнулся аббат, но тотчас же продолжил серьезным тоном: - Если мы не встанем на пути долгосрочных замыслов Старцев, Ватикану, как оплоту христианской власти, придет конец. А возможно и всему миру.
Некоторое время оба молчали, но каждый из них думал о том, какую роль может он сыграть в спасении католической веры.
- То, что вы упустили Бера, конечно же плохо, - промолвил аббат. - Но теперь ваша основная миссия начинается в Иерусалиме. Только вы, с вашим громадным опытом и аналитическим умом, способны обнаружить те скрытые пружины, которые двигают заговором Старцев. Вы должны сделать все, чтобы католический орден, задуманный нами, как оплот веры, был создан, чтобы он успешно противостоял Ордену Сиона: Если он послужит приманкой для Старцев что ж, тем лучше, тем легче будет обнаружить их слабые стороны. А они есть, не сомневаюсь. Вы должны стать невидимой тенью нового Ордена, войти в его сердцевину, знать все уязвимые места его членов, контролировать их и направлять. Вы будете мозгом этого Ордена, отдав сердце будущему великому магистру.
Монах молча кивнул головой, не произнеся ни слова; и ни один мускул не дрогнул на его лице, словно то, что сказал аббат, было давно обдумано им самим.
- Вам нужно поторопиться с отъездом в Иерусалим, - продолжил приор Сито. - Вы можете взять необходимых людей и любые ресурсы. Мы не можем экономить на столь важном деле.
- Я отправлюсь в Иерусалим один, - сказал монах. - В Палестине мы располагаем достаточно развитой сетью наших людей.
- Как угодно, - согласился аббат. - Поступайте так, как считаете нужным. Советую вам присоединиться к одной из групп паломников. Но по дороге обязательно остановитесь в Риме и посвятите в то, что мы узнали, его святейшество Пасхалия II и преданного ему кардинала Метца. Если же за время вашего отсутствия меня не станет... - монах сделал протестующий жест рукой, но аббат улыбнулся и продолжил: - Да, да, все мы смертны. Если это произойдет, то мой преемник будет посвящен во все обстоятельства дела... Вас что-то смущает?
- Только одно. Наделяете ли вы меня правом, в случае обнаружения зла, применять крайние меры?
- Разумеется, - ответил аббат и вздрогнул, встретившись с холодным, бесцветным взглядом монаха. - Даже, если это зло будет скрываться под королевской мантией.
2
До усадьбы сербского князя Милана Гораджича оставался день пути, когда возле расположившегося лагерем отряда Гуго де Пейна остановились два всадника, чья одежда была покрыта дорожной пылью, а бока загнанных лошадей тяжело вздымались. Видно они скакали издалека и очень давно. Одному из всадников, с рыцарскими золотыми шпорами и коротким венецианским мечом было лет двадцать пять: его красивое, бледное лицо обрамляли черные кудри, а длинные усы были подвиты кверху. Второй всадник был моложе лет на семь, и, судя по всему, являлся его оруженосцем, хотя ни копья, ни меча при юноше не было, - лишь короткая кольчуга и кинжал за поясом. У него была нежная, шелковистая кожа и большие, испуганные, голубые глаза под падающими на лоб белокурыми волосами.
- Не дадите ли вы нам напиться? - попросил первый всадник, наклоняясь в седле. - Мы умираем от жажды.
Раймонд, сидящий около Гуго де Пейна, зачерпнул ковшом из походной бочки родниковой воды и протянул рыцарю. Тот передал ковш своему оруженосцу и подождал, пока он не утолит жажду. Затем напился сам и поблагодарил Раймонда.
- Вам следовало бы передохнуть, - заметил Гуго де Пейн. - Лошади ваши совсем измотаны, вы не доедете на них и до ближайшей развилки.
- Мы спешим, - ответил рыцарь, колеблясь и с тревогой глядя на своего спутника.
- Нет такого дела, из-за которого можно было бы загонять лошадей, вставил Бизоль, приподнявшись на локте.
- Если только это дело не касается самой жизни, - отозвался всадник, сделав знак своему оруженосцу. Через некоторое время они скрылись за опушкой леса. А Бизоль, опустив голову на густую траву, пробормотал:
- И даже ради собственной жизни я бы не стал мучить бедное животное...
Прошло минут пять, и на дороге показалась целая группа всадников в латах, которые ехали не торопясь, но уверенно, словно охотники, преследующие добычу, и знающие, что она никуда от них не уйдет. Раймонд насчитал семь человек во главе с командиром - высоким, бритоголовым рыцарем, держащим раскаленный на солнце шлем в руке. Его лоб перерезал узкий, застарелый шрам, тянувшийся от левого виска к переносице. Возле лагеря воинственные всадники остановились, гарцуя на своих лошадях.
- Приветствую улегшихся на покой! - насмешливо произнес бритоголовый рыцарь со шрамом. - Скажите, не по этой ли дороге проехали только что два человека, спешащие, как на пожар в Риме?
- По этой! - отозвался Раймонд и прикусил язык, поскольку получил от своего хозяина подзатыльник.
- Сдается мне, что вы едете не туда, - сказал Гуго де Пейн.
Рыцарь со шрамом покрутил головой, оглядываясь.
- А мне сдается, что мы как раз на правильном пути.
- Уж не насолили ли вам чем эти люди? - спросил Бизоль, вновь приподнимаясь на локте.
- Да нет! - усмехнулся бритоголовый, - Просто мы не успели попрощаться. Отдыхайте, господа! Не будем вам мешать, - и он стегнул лошадь, увлекая за собой своих латников.
- Эти мне меньше понравились, - пробормотал Бизоль, падая головой на траву. А Гуго де Пейн, наоборот, поднялся и прошелся по поляне, с тревогой прислушиваясь к чему-то. Затем вытащил свой меч и вскочил на коня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
