отцов и мужей.
— Таков мир. Нужно быть сильным, чтобы выжить.
— Но ты уже не самый сильный. Да и мир не таков. Это ты. Ты конченая мразь, а с миром всё в порядке!
В меня летит всё, что попадается ему под руку. Очередной удар серпа блокируется какой-то палкой. Серп отлетает в сторону. Как ему это удаётся?
— Эта сила станет твоей тюрьмой.
— Весь мир — наша тюрьма, а я… Я подарю нам всем свободу. Свободу от зла, коррупции, убийств.
— Дитя ненависти, чтобы мир отчистился от зла, тебе всего лишь нужно умереть.
— Сказал человек в лицо своей смерти.
— Ты трус, покажи своё истинное лицо. На кого ты работаешь? Сколько тебе заплатили? Если ты правосудие, просто скажи, за сколько закроешь глаза ты свои?
— Да как ты смеешь?
Быстрой серией движений мне удаётся его задеть. Не серьёзно, но кровь вытекает, и ему надо её остановить. Мне начинает надоедать эта игра с оружием. Я бросаю его тело в стену с помощью телепатии, а потом ломаю его кости с её же помощью.
— А-А-А-А-а-а-а-а-а-а-а…
Его руки и ноги трещат, а сам он воет как псина от боли.
— Многие и не подозревают, что творят, просто убивают по приказу. Им скажут убить, они убьют. И ты такой же.
— Нет. Нет! Вот черт!
— Больно, да? Да, нам всем больно от того, что вы творите.
— Ты ничего не понимаешь. Мразь, тварь! Однажды и тебя ждет смерть.
Откуда он достал пистолет? Выстрел прямо в руку, в ту, которой я держу оружие. Она более плотная, чтобы держать оружие. Рана тут же затягивается, оставляя лишь пару капель крови на полу, но его идея мне понятна. Даже перед смертью он пытается дать своим товарищам шанс, чтобы поймать меня.
— Что ж, давай я покажу тебе, с чем ты борешься.
Я уже привыкаю к этому костюму. Не пришлось много думать, чтобы понять, раз ты можешь смотреть, что творится в голове у людей, то можешь и показать.
— Вот твоя жизнь. Вот твои убийства, когда ты служил в горячих точках. А это тот поп, которого ты защищал. Видишь, что он делал с детьми? А вот ещё, но уже не он. Коррупция, убийства, насилие. Коррупция, убийства, насилие! Как тебе? Сейчас они все мертвы благодаря мне.
Его тело подергивается от боли. Глаза становятся пустыми, заливаются кровью и слезами. Он понял, почему я это делаю. Его кости сломаны, раны истекают кровью. Пусть поживёт ещё пару минут. А мне пора. Только надо испарить всё оружие и кровь на полу. Кажется, где-то там еще лежал меч.
Выстрел. Он что, застрелился? Отсюда мне уже не видно. Ну, да и ладно. Мне уже это изрядно надоело. Пора домой и спать. Этот костюм меня изрядно выматывает.
Все эти лидеры авторитарных режимов, устраняющие политических конкурентов, подавляющие оппозицию, ставящие под контроль средства массовой информации, нередко полагают, что пришли навсегда. Они думают, что находящиеся в их распоряжении средства принуждения достаточны, чтобы обеспечить стабильность власти. Это иллюзия, дорого стоившая многим.
17. Путешествие
Сон. Опять. Она придет и опять попросит кого-то убить или нет? Мне хочется умереть. Я уже не хочу жить, не хочу исправлять этот мир. Я боюсь, боюсь жить здесь. Боюсь, что буду жить вечно. Вечно видеть эту грязь, вечно пытаться отмыться от неё и вечно мараться ещё больше. Мы хотим, чтобы всё было просто. Есть зло, его нужно искоренить, убить всех плохишей. Есть добро, его нужно поощрять. Но на деле всё гораздо сложнее. Да, есть те, у кого что-то плохое перевешивает всё то хорошее, что они делали. Но в большинстве всё уравновешено. Зачем мы творим всё это? Чтобы придать интерес своей жалкой жизни? Так делает один, а потом по цепочке ещё сотня начинает мстить друг другу. Да, с этим нужно бороться, но у меня уже нет желания. Всё это кажется таким бессмысленным.
— Думаю, больше и не придётся. Ты устаёшь, это заметно. Поэтому мы заберём тебя. Покажем другой мир. Отдохнёшь от этого всего, а с этим мы продолжим разбираться с помощью других людей.
— Что? Заберёте? Зачем?
— Чтобы тебе отдохнуть. Не волнуйся, всё будет в порядке.
— А моё мнение разве не нужно спросить?
— Разве ты не хочешь увидеть другие миры? Как живём мы? Посмотреть на наши технологии и возможности?
— Да, но…
— Но что? Хочешь остаться здесь и продолжать замечать только плохое? На тебе уже и так слишком много шрамов. Восстановиться будет сложно, но всё же это возможно.
— Да, наверное, вы правы.
— Отлично. Очнёшься ты уже далеко отсюда. Мы телепортируем тебя на наш корабль.
— Воу. Подождите. А-а-а. Ну, скажем, вещи собрать, подготовиться.
— Вещи тебе не понадобятся. Мы можем создать всё, что у вас есть. А вот подготовиться придётся. Ты долгое время пролежишь в бессознательном состоянии. Нам нужно будет изменить твоё тело под условия на наших планетах.
— Изменить тело? Подождите, я не думаю, что это хорошая идея.
— Не беспокойся. Всё просто. У нас другая атмосфера, другое давление воздуха, другая сила притяжения. Это нужно. Иначе тебе придётся ходить в скафандре. Это стандартная процедура. Мы проходим её много раз, лечим болезни с её помощью. Я бы не смогла так просто спуститься на вашу планету без такой процедуры. Но она занимает довольно много времени.
— Хорошо, что требуется от меня?
— Ни чего, просто спи-и-и-и-и…
***
Белый полоток. Опять. Хотя этот мне нравится. Белый как снег, такой очень чистый белый. Как и вся комната. Свет подобран так, чтобы подчёркивать эту белизну и чистоту, но не яркий, наверное, для того чтобы не резал глаза после пробуждения. Воздух чистый и свежий, как в лесу после дождя. Дышится очень легко. Только сейчас замечаю, что все углы скруглены. Не знаю, для чего, но выглядит слегка странно, хотя мне и нравится. Я лежу на очень мягкой кровати, буквально проваливаясь в её мягкость.
Наверное, стоит встать. Оп-па, а я без одежды. Ну да, здесь это навряд ли кого-то смущает, но мне как-то не по себе. И что, мне голышом разгуливать? А-а-а, вот! Одежда найдена. Одежда явно не моя и тоже белая.
О-о, зеркало. Надо посмотреть, что они изменили во мне. Хм… Вроде всё так же, но… Но… М-м-м… Как-то идеально. Это вроде я, а вроде и не я. Кожа такая чистая, без единого изъяна. Окей, неплохо, мне нравится.
Пора одеваться, пока кто-нибудь не зашёл. Облегающая одежда и без
