class="p1">— Хорошо, прекрасно Вас понимаю, Данила Михайлович.
Меньшиков некоторое время не мигая смотрел на меня.
— Ярар, я не буду ходить вокруг да около. Виктор рассказал мне про сегодняшние события и что к ним привело. И ты скоро поймёшь, что Света получила своё наказание.
— Право не стоило, — попытался я прекратить словоблудие Меньшикова. Ведь мне было сложно поверить, что, если бы у меня не было способности омолаживать, которая как никогда нужна стоящему передо мной архимагу, он произносил бы такие слова. — Как говорил мой отец, стерпится, слюбится, — соврал я, приписывая эту фразу Талию.
— Воистину, твой отец был великим человеком. Жаль, что никто не может повернуть время вспять. — сказал Меньшиков, вновь посмотрев на меня.
И я понял, что эти слова можно истолковать по-разному.
— Что Вы хотите этим сказать?
— То, что и сказал, — серьёзным тоном сказал Меньшиков. — Император никогда не признает этого, но он уже пожалел, что стал одной из причин гибели Талия.
— Одной из причин? — нагло усмехнулся я, повторив за архимагом. — Это теперь так зовётся?
— Как бы это не называлось, — немного сердитым тоном, начал отвечать он, — но большего вашему роду не видать. Просто постарайся передать эти слова прежде, чем император вызовет вас к себе.
Я подобрался. Потому что никаких вводных от родных я не получал. И никто не настраивался на разговор с императором.
— Тем для разговора хватает. Хоть ты и выдвинул условия, прежде чем исцелить наследника престола, но императрица посчитала, что следует тебя наградить. Чем, сказать не могу — не знаю. Также император хочет обсудить условия брачного договора. Насколько я понял, он хочет добавить в него ещё несколько пунктов. Последним будет твоё заклинание исцеления. Рюриковичи хотят его заполучить. — Он сделал короткую паузу. — И передай мой совет всем Тьер: в чём-то сегодня вам придётся уступить!
И словно этого момента и ждала Светлана, появившись на пороге дома.
— Светлана Даниловна, — опускаясь на колено, и целуя руку девушки, — Вы потрясающе выглядите!
— Ярар, Вы взяли с собой дуэнью? — удивившись появлению женщины с гербом Долгоруковых, спросил Меньшиков.
— Я хотел, чтобы никто и никогда не высказал сомнений о целомудренности моей невесты, — с улыбкой ответил я. И не дав ничего сказать Меньшикову, спросил: — Или Вы хотите, чтобы я отослал дуэнью домой?
— Нет-нет, что ты Ярар. Просто никак не думал, что кто-то настолько строго относится к традициям. Всё-таки лучше совершать ошибки в молодости…
«Это он что мне предлагает? Переспать с его дочерью что ли?» — пронеслось в моей голове. И, наверное, этот вопрос отразился у меня на лице. Или Меньшиков сам только сейчас понял, что сморозил.
— Ладно, езжайте уже. Мне тоже нужно поспешить. — И, словно старик, проворчал: — Ладно хоть не нужно со всеми ехать через весь город и как дурак махать всем людям на улицах.
Я кивнул, после чего помог Светлане залезть в карету. Следом за ней в карету села дуэнья. И последним сел я.
Когда мы выехали на брусчатую дорогу я заметил, что Светлана сильно опирается на дверь. И приглядевшись внимательнее я понял, что ей очень больно, когда на садится на попу.
— И как ты собираешься танцевать с такой попой? — спросил я, заметив, как на меня посмотрела Долгорукова. Её взгляд был более чем красноречив, и я, подняв руки в защитном жесте, дал понять, что больше таких разговоров не последует.
— А ты как думал, что меня ждёт? И это всё по твоей милости!
— Ха-ха-ха, — по слогам произнёс я. — Света, я не деревенский дурачок, который почувствует угрызения совести из-за твоих слов. Признайся себе, наказание ты получила заслуженно. И в следующий раз будешь думать, что делать и что говорить.
Мы как раз наехали на кочку, и Светлана скривилась от боли.
— Больно? — спросил я.
— А сам как думаешь? Отца вообще не волновало, как я буду танцевать. Хотя я думала, что трясти будет в разы сильнее.
— Я смог придумать устройство, которое уменьшает тряску на дороге. — Светлана, к моему удивлению, проявила заинтересованность, и я оставшуюся дорогу рассказывал принцип работы простейшего, на мой взгляд, изобретения.
Когда мы доехали до места и прежде чем дверь открылась я произнёс:
— Исцеление, — и направил заклинание в Светлану.
Она вначале посмотрела на меня с благодарностью, но тут же её глаза сузились, и она спросила.
— Почему ты сразу не вылечил меня?
— Тебе честно сказать или соврать?
— Что за глупый вопрос? Конечно честно!
— Твои страдания — моя компенсация за твои несбыточные планы в отношении меня, — ответил я, не отводя от неё взгляда. Светлана растерялась от такого ответа. А я тем временем заметил улыбку на лице дуэньи. Вероятно, она была в курсе всех событий, которые знали обо мне Долгоруковы.
— Я запомню это, — и с более мягкой улыбкой добавила: — Надеюсь тебя хорошо научили танцевать. Ведь теперь мне ничто не помешает танцевать до закрытия бала.
— Надеюсь ты понимаешь, что сегодня мы изображаем любящих друг друга подростков?
Светлана повернулась ко мне и неожиданно не аристократично ответила.
— Уж поверь, моя задница, хорошо запомнила это!
Глава 15
Дворец был красиво украшен. Начиная с пола, на котором были постелены ковровые дорожки, заканчивая светящимися всеми цветами радуги украшениями. Для дворян, приглашенных на бал, заезд был через запасной вход. Так было задумано, потому что вся дворцовая площадь, как и в прошлое празднование, была забита людьми.
— Твой отец успеет к торжественной части? — спросил я у Светланы.
— Поверь, такие люди, как он, не опаздывают, — и усмехнувшись, дополнила, — про них говорят, что они задерживаются. В крайнем случае, колонну остановят и будут ждать его прибытия.
Я кивнул. Всё бы хорошо, если бы Светлана это говорила без пафоса и высокомерного взгляда на меня. Однако я не пожалел, что помог девушке справиться с её травмой. Всё-таки от Меньшиковой ожидать чего-то большего не имеет смысла.
Когда мы вышли на балкон, где уже начали собираться остальные аристократы, я увидел с высоты насколько много было людей здесь. Каждый проулок, ведущий на площадь, ближайшие крыши и деревья были забиты людьми, желающими увидеть торжественную часть, посвящённую воинам-победителям. Оглядевшись по сторонам, я увидел ещё пять таких же балконов, на одном из которых развевалось знамя Рюриковичей — парящий сокол. Но самих представителей императорского рода ещё не было. Встав к краю балкона увидел внизу большую трибуну, на которой, как я думал, будет стоять император и произносить свою речь.
— Ва Меньшикова, Де Тьер, — услышал я знакомый голос. Повернувшись увидел Долгорукова Ставра с какой-то пожилой женщиной. И заметив мой взгляд, родственник, произнёс: — Разрешите представить графиню
