Если ты не против.
– Конечно, без проблем.
Ее улыбка теряет оттенок настороженности, становясь яркой, как солнце. Я улыбаюсь ей в ответ, уверяя, что ее просьба абсолютно, черт возьми, нормальна.
Я протягиваю руку, чтобы выключить свет, затем сворачиваюсь калачиком рядом с ней и прижимаю ее к своей груди одной рукой. Она ощущается невесомым перышком в моих объятиях. Ее дыхание становится таким тихим, что уносит с собой нервозность и страх. А когда я провожу пальцем по ее ключице, мы оба расслабляемся.
Это кажется правильным.
Я засыпаю, прижимая к себе Люси – теплую и живую, ищущую утешения в моих объятиях. В ту ночь в баре я чувствовал себя паршиво из-за того, что втащил ее через разрисованную граффити дверь и устроился у нее между ног, не проявив ни нежности, ни заботы. Я был животным, мой контроль висел на тонком волоске, когда я медленно продвигался внутрь ее узкого жара и неуклюже двигался.
Как только Люси вплотную придвигается ко мне, я ласково провожу пальцами по ее руке. Провожу по ее обнаженному животу, выглядывающему из-под топа. Вздох, который она издает, чертовски близок к совершенству. Запрокинув голову так, что мое лицо оказывается в ее взъерошенных волосах, она замирает, а я делаю глубокий вдох.
Аромат сладких груш и цветочного мускуса.
Чертовски божественный.
Тишина становится умиротворяющей, наполняя меня таким чувством удовлетворения, которого, я уверен, никогда не испытывал ранее.
Вскоре она полностью расслабляется в моих объятиях, ее дыхание выравнивается, и она погружается в спокойный сон.
Это не секс.
Но ощущения не менее приятные.
* * *
Я открываю глаза и вижу темную комнату, а не сон.
Эротический сон, в котором чья-то рука гладила мой член.
Рука Люси.
Чувственные стоны пронизывают меня насквозь. Их достаточно, чтобы довести меня до оргазма. Когда я прихожу в себя и вспоминаю, где нахожусь, меня поражает осознание того, что это был вовсе не сон. Мы лежим лицом к лицу на кровати: наши ноги переплетены, а губы почти соприкасаются. Моя ладонь прижата к ее заднице, пальцы сжимают ее, а бедра двигаются очень медленно.
Люси нащупывает твердую, как камень, выпуклость в моих спортивных штанах, и начинает извиваться, издавая непристойные мурлыкающие звуки, которые заставляют меня балансировать на грани.
Я хватаю ее за запястье, прежде чем кончаю себе в штаны.
– Люси… черт…
Она томно потягивается, ее свободная рука возвращается к моему неистовому стояку, в то время как другая убирает волосы со лба.
– Ммм… – стонет она, ничего не замечая.
Иисус.
– Ты спишь? – мой голос звучит как гравий, грубый от сна и похоти.
– Что?.. – проходит несколько секунд, прежде чем она, ошеломленная и дезориентированная, возвращается к реальности. Слабый луч лунного света просачивается сквозь большую щель в плотных шторах, освещая ее распахнутые от ужаса глаза.
Затем она с воплем отскакивает назад, отдергивая руку, словно мой член – королевская кобра, готовящаяся нанести удар.
Неплохая аналогия.
Прижимая ладонь к эрекции, я считаю до шести – потому что до десяти мне уж точно не досчитать, – и поворачиваюсь к ней.
– Господи, – я выдыхаю, – тебе приснился эротический сон?
Неужели нам обоим приснился эротический сон?
Я никогда раньше не просыпался в тот момент, когда трахал кого-то. Теперь я мучительно сдерживаюсь, мой член пульсирует, отказываясь опускаться.
– Кэл? – взвизгивает Люси, протирая заспанные глаза. После этого, моргая, она поворачивается ко мне и цепляется за простыни, как в своего рода защитную броню. – …эротический сон?
– Да. Я проснулся от того, что в постели со мной лежит великолепная женщина, которая гладит мой член.
Резко, но зато правда.
– О… – Она запинается и, опуская глаза вниз, останавливается на изгибе простыни. Затем сбрасывает с себя одеяло и, дергая ногами, пытается убежать. – О боже мой.
Я протягиваю руку, чтобы схватить ее за локоть и не дать спрыгнуть с кровати.
– Воу, эй… все в порядке.
– О боже мой, – повторяет она, все еще пытаясь улизнуть от меня.
– Серьезно. Все в порядке… иди сюда. – Не самое удачное мое предложение, но меньше всего я хочу, чтобы она испугалась и убежала в ночь. – Все хорошо. Иди ко мне.
Поколебавшись, она опускает ноги обратно на кровать и медленно поворачивается ко мне лицом.
– Я… я не знаю, что произошло. Наверное, мне это приснилось, и… – Ее смущение ощутимо. Взволнованная, она проводит пальцами по волосам и опускает голову. – Мне так жаль. Это унизительно.
– Не извиняйся. – Я еще раз дергаю ее за руку, пока она, дрожа всем телом, не придвигается ко мне. Когда она устраивается у меня на груди, я запускаю пальцы в ее волосы и запечатлеваю поцелуй на макушке. – Все хорошо, солнышко. Никаких претензий.
Все еще кутаясь в мою футболку, она качает головой, отчего ее длинные локоны запутываются в моих пальцах.
– Ты… эм… – она робко приподнимает подбородок, изучая мое лицо в плохо освещенной комнате, – …в порядке?
А в порядке ли я?
Девушка моей мечты уютно устроилась в моих объятиях, прижавшись к моему стояку, и от нее исходит аромат фруктового сада в ветреный летний день.
Инстинктивно моя нога проскальзывает между ее бедрами, и наши тела вновь переплетаются. Мы прижимаемся друг к другу, скользя руками и ногами по простыням, отчего наша кожа дразняще соприкасается. Она не может скрыть стон, который вырывается у нее из груди, когда я касаюсь бедром тепла между ее ног. Случайность – и все же я вновь повторяю это же движение, чтобы снова услышать ее стон.
– Я более чем в порядке, Люси, – хрипло отвечаю я ей, едва сдерживаясь. Эта ночь закончится либо тем, что мы с Люси займемся сексом, либо тем, что я буду дрочить в душе с ее именем на устах.
Люси прижимается ко мне в своих коротких шортах. Готов поспорить на свой гребаный дом, что они промокли насквозь, и от одной этой мысли у меня из груди вырывается рычание.
– А ты в порядке? – спрашиваю я в ответ, зарываясь губами в ее волосы и вдыхая фруктовый аромат.
– Да. – Теперь она тяжело дышит, и тихие хриплые звуки согревают кожу на моей шее. Она начинает двигать бедрами, пытаясь потереться о мою ногу. – Я… я тоже более чем в порядке.
Черт побери.
Думаю, этот вечер подходит к варианту номер один. Достаточно просто представить, как я снова погружаюсь в нее, в такое узкое и сладостное место, как зверь внутри меня с ревом вырывается наружу.
– Правда? – я сжимаю в кулаке ее волосы, а другой рукой провожу вниз по спине, пока не касаюсь попки.
