— Я ведь много и не прошу, — прояснила свою мысль дама. — Мне даже сорока рублей в месяц достаточно будет.
— Копишь на что-то?
— Мой жених хочет свою пекарню тут, в городе, открыть, а денег ему не хватает.
— Так у тебя и жених есть? — Поразился ошарашенный бывший офицер. — А если он узнает о том, каким способом ты собралась деньги зарабатывать?
— А что в этом такого? Я ведь для семьи буду стараться. — Не поняла суть претензий дева.
Иван подумал, что в чужой монастырь со своим уставом не лезут и… согласился. Если ей это вполне нормально, то кто он такой, чтобы от таких замечательных любовных вечеров отказываться.
Утром, после вкусного завтрака, приготовленного Евдокией, которая оказалась мастерицей по части приготовления разных пирогов, порталами отправил сначала свою новоявленную содержанку до места ее работы, а потом и сам — на вокзал. Родиона в этот раз решил с собой не брать: училище, город, по улицам которого когда-то с девушками гулял, воспоминания о прожитом. Не хотелось, чтобы ему кто-то в этой сладкой меланхолии мешал. От вокзала тоже порталами двинул в направлении Царского Села. Рельсы зримым ориентиром служили, так что все очень легко и просто вышло.
До Царского Села в несколько переходов доскакал. Это раньше, когда он на поезде, который под каждой сосной останавливался, добирался, это долго ему казалось. На деле же лишь немногим дольше, чем от центра до той же клиники Гинцбурга.
Хозяин Магической Лавки, когда Иван туда вошел, с порога ошарашил молодого мага:
— Иван! Здравствуйте! Вы необычайно вовремя! Варенька только вчера о вас вспоминала.
— Хм! Какое совпадение! И у меня к ней дело. — Ответил Иван. — Где я могу ее увидеть?
— Так она у меня гостит. Сейчас позову. — И дядя Франц чуть не бегом отправился за своей племянницей. Удобно это у него устроено: сам на втором этаже живет, а спустился на этаж ниже — и уже на рабочем месте. Далеко ходить не надо.
— Обещала спуститься через несколько минут. — Доложил вернувшийся торговец. — Рассказывайте, как сами живете. Я смотрю, вы в цивильном. Неужели в отставку вышли?
— Да, сподобился. Оказалось не по мне все эти команды бегом выполнять. Вспомнил, что я еще и целитель, вот и решил попробовать.
— Ну, и правильно! Исцелять людей всегда лучше, чем их убивать.
Так, слово за слово, и рассказал незаметно Лудильщиков старому своему знакомому практически всю эпопею, включая награждение орденом святого Георгия и работу полицейским. Только про то, что получил титул китайского графа, не упомянул. Решил, что такие подробности могут нарушить атмосферу дружелюбного доверия, что между ними установилась.
Вопреки всеобщему мнению, что женщины очень долго собираются, Варвара спустилась в дядину лавку необычайно быстро. И пятнадцати минут не прошло.
— Ваня! Как я рада тебя видеть! — Защебетала она с порога.
И снова начались рассказы про житье-бытье. Только в этот раз сам Иван больше расспрашивал.
Варя, как выяснилась, вышла замуж. Как в последний раз и сообщала, за того самого чиновника, что закупкой маны в государственных лавках ведал. Теперь она госпожа Витте! И очень обеспеченная дама. Как бы ни будущая миллионщица. Когда после окончания войны с японцами государство начало сокращать сеть пунктов для выкупа маны у населения, ее муж подсуетился и выкупил в личное владение практически все пункты, что работали в Санкт — Петербуржской и Московской губерниях. Денег на выплаты за принятую ману по первости, конечно, не хватало, мужу даже пришлось у родителя своего занимать, но постепенно положение выправилось, с долгами расплатились, уже прибыль потихоньку пошла.
— Петр Сергеевич, — так, по имени, отчеству Варя своего супруга называла, — говорит, что это в будущем золотым дном будет. У людей все больше артефактов в доме появляется, мана и в промышленности нужна, теперь вон, самобеглые коляски в моду входят. Настоящих магов для зарядки всего этого все больше не хватать будет. Он у меня очень предприимчивый, мой Петр Сергеевич. В батюшку своего пошел. Правда, тот все больше по железной дороге разные новшества придумывает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Варя рассказывала с удовольствием. Видно было, похвастаться хотела. Как рыбак уловом или охотник добычей. Гордилась предприимчивым мужем.
— Ой! Да что это я все о себе! — Вдруг спохватилась Варя после получаса собственной болтовни. — Ты-то, Ваня, как сам? Дядя Франц сказал, что у тебя ко мне дело?
— Да. Мне справка от главврача из вашей городской больницы нужна о том случае, когда я тебя лечил. Без нее не берут на работу в клинику. Указ, говорят, в прошлом году вышел, брать только с медицинским образованием. Но в том указе сноска есть, что возможны исключения для лиц, что исцеляли людей ранее, до выхода указа.
— Все поняла! Конечно, я готова с тобой туда пойти. Думаю, со справкой проблем не будет. Городок у нас небольшой, все достойные люди стараются помогать по мере сил друг другу.
Теодор Иоганнович Гауф, главный врач Царскосельской городской больницы, когда туда пришли Иван с Варей, оказался у себя, в своем кабинете.
— Здравствуйте, милейший Теодор Иоганович! — Разулыбалась Варвара, едва ступила на порог местного медицинского светила. — А мы к вам по делу.
— Все, что в моих силах, Варенька, все, что в моих силах! — Теодор Иоганнович был сама любезность.
Выслушав, что конкретно требуется от него Ивану, ненадолго задумался:
— Справку, конечно, такую я вам выпишу без проблем. — И не отлагая вдаль сего дела действительно ее выписал. Даже не поленился, сходил до архива, попросив подождать их пару минут, чтобы номер истории Вариной болезни вписать.
— Простите, что возможно вмешиваюсь не в свое дело, — решил проявить участие Лудильщиков, которого просто наизнанку выворачивало ощущение полнейшей черной тоски и обреченности, сквозившее в эмоциях от внешне приветливого и заботливого главврача. — Вы чем-то сильно озабочены?
— Озабочен? — Прорвалось у этого господина. — Я практически уничтожен. Завтра, край послезавтра, я рискую с позором вылететь со службы и ничего не могу с этим поделать.
— Не может быть! — Ахнула Варвара. — Вы же всегда так тщательно и безупречно выполняете все свои обязанности. Это решительно невозможно!
— Как оказалось, жизнь, положенная на служение обществу на этом вот посту — ничто перед волей судьбы, выраженное в упертости одной старухи, собравшейся вот-вот помереть в моей больнице, в то время как мы могли бы, удалив ей ступни ног, спасти ее жизнь.
Видно было, что Теодору Иоганновичу самому страстно хотелось хоть кому-нибудь выговориться, поэтому он принялся рассказывать, правда, как и надлежит, не называя конкретных имен, о матери очень важного Петербужского чиновника, доставленной к ним в больницу с уже прогрессирующей гангреной вследствие глубочайших сосудистых нарушений обеих нижних конечностей. Их штатный целитель смог лишь притормозить распространение процесса, а сама старуха наотрез отказалась от операции. Проблема была в продуктах распада, в любой момент могущих вызвать образование тромба, но и без этого сильно отравляющих изможденный болезнью организм. И, казалось бы, она сама выбрала свою судьбу, но заботливый сын, сегодня утром примчавшийся в их больницу, пообещал разрушить всю карьеру медиков причастных к ее лечению, если они не справятся со своими обязанностями.
— Я решил, принять весь гнев этого достойного сына своей родительницы на себя. — Закончил скорбный рассказ господин Гауф. — Мои доктора точно ни в чем не виноваты.
— Простите! Но есть же, в конце концов, целители, владеющие заклинанием Высшего Лечения! — Не поверила в такую неотвратимость Варя. — В вашем случае, я думаю, они точно не отказались бы приехать к вам больницу.
— Вот в этом-то я и усматриваю волю судьбы. — Горько вздохнул Царскосельский главврач. — И наш, столичный Федоров и москвич Дельвиг именно в это время уехали в Берлин на международную конференцию и вернуться должны только послезавтра к вечеру, когда, скорее всего, все уже будет кончено.
