Читаем без скачивания Нф-100: Небесное Сердце-1. Игры с Черной Матерью - Александра

"Фишка в том, утюжок, что это скорее я не в курсе, где они, - мысленная ухмылка коротким разрядом проскочила по Сердцу и сигналом полетела до соседа. - А ты, оказывается, живой, надо же".

"Что, ты и потомков своих достал?" - по привычке съязвил сто четырнадцатый, обходя все вопросы и замечания в свой адрес.

С прошлыми соседями было скучнее. Кто-то оказался таким же нелюдимым как он сам, кто-то наоборот, был раним как ребенок, задерган болью и пытками. Остальные не шибко отличались от той кучки ТИСов, что приписали к дивизии вместе со Скримом. С такими тем более беседы не о чем вести. А этот чудила начинал нравиться "дракону". Даром что на язвительность и грубость не обижался. Можно было не паясничать и разговаривать так, как хотело Сердце.

"Та не... Я что, упомню каждую девку, с которой тискался, что ли? Где-то Скримчики бегают, да мне мамаши не докладывались".

Расспрашивать соседа о прошлой жизни Скрим не рисковал. Отточенное годами чутье от подобных глупостей предостерегало. Да и вряд ли сто четырнадцатый был бы рад подобным расспросам.

"А... - многозначительно пиликнул МЕГ, сравнив с обрывочно долетевшими до него фразами из "мемуаров". - Ты из этих".

И умолк.

Это трепло успел выболтать о себе столько, сколько все "сослуживцы" со времен полигона не выдавали. И полиморф жадно ловил каждое слово, каждую оговорку, каждую зацепку, надеясь в пустой трепотне выловить хоть крупицу полезного знания. Не интерес подстегивал его, нет! Он слушал всех и вся, везде и всегда, без перерыва. А вдруг хоть одна живая душа обмолвится о том, кто он и откуда? Тогда стало бы легче жить. Может быть, вообще появился бы стимул. Вдруг Кенси прав, и в прошлом он действительно был военным. Ну пошатала его жизнь, потаскала по закоулкам. А мрачные картинки воспоминаний и неосознанное отвращение к пыльным бурям -- лишь кошмарный сон, приснившийся на досуге перед этим вот...

Полиморф не знал о себе ничего. Когда-то, в самом начале этого существования, он неосмотрительно терял те осколки памяти, что ещё оставались с ним. Они утекали ломким стеклянным крошевом между железных пальцев, падали на прожжённую насквозь землю полигона и исчезали навсегда.

Их просто удаляли при очередном апгрейде после каждого нового испытания.

Потом он научился молчать. Научился прятаться. Научился возвращаться на корабль "чистым", как новорожденный младенец. Без эмоций, без проблесков памяти, без агрессии. Словно ничего этого никогда не было. И пока хитрость работала -- техники не зачищали его кристалл. А значит, он мог учиться, думать.

Развиваться.

"А может оно и лучше -- просто быть и ничего не помнить".

"Ага, просто убиться процессором, - ядовито проворчал Скрим. - Вон как эти -- нихрена не помнят, только от страха трясутся всё время. Им, наверное, хорошо".

"А как же Во Благо Федерации и Во Имя Сената? - кольнул полиморф. - Вам такую прелесть не внушали? Зря, зря... Я видал счастливцев, кто в это поверил и существовал спокойно, как растение".

"Не смеши мои закрылки, какая Федерация?! - взвился Скрим. - Этот с-с-с... святой человек майор Кантер просто взял меня за... то место, за которое брать не положено, и превратил в вожака этой своры. Выслуга, имена, голоса -- всё это брехня собачья, и плевать они на нас хотели! Меня не зачистили, потому что я им нужен, вот и всё. И твой Кенси полный кретин, если верит в эти байки!"

"Заткнись!" - оборвал его сто четырнадцатый.

"Что?!"

"Тише, говорю! Слушать мешаешь!"

На корабле происходило что-то странное. Стояла глубокая условная ночь, тишину должны были нарушать только редкие шаги вахтенных. Но вместо этого слышалась беготня и резкие выкрики. Потом судно вздрогнуло всем своим массивным телом. В ангаре мигнуло ночное освещение.

А потом надсадно и противно взвыла протяжная сирена "желтой тревоги".

Волна страха мгновенно прокатилась по Сердцам. Полиморфы взвыли.

"Нападение?! Атака?! Метеорит?! - хаотично всплескивал Скрим. - Реактор? Пираты?"

"Разгерметизация", - коротко оборвал сто четырнадцатый поток версий. Сирена выла во всех динамиках и в ангаре. Мерзким отвратительным звуком, пробирающим не только людей до костей, но и полиморфов -- до последнего шланга с охладителем, до каждого сегмента брони.

Персонал в панике бегал за стенами ангара, спасаясь, следуя предписанным инструкциям. Не надо было гадать или обладать сверхчувствительными звуковыми датчиками чтобы знать, что все кто мог, сейчас спешно покидали корабль в капсулах. Тревогу не включают просто так. Учения сопровождает всегда иной сигнал. Этот же звучал на памяти сто четырнадцатого впервые.

"Куда же они! Эй! Кто нибудь! Отцепите!" - Скрим стал так лихорадочно звать, что полиморф решил, будто у соседа включился голосовой модуль.

"Успокойся" - на пределе собственной выдержки рыкнул он.

"Что?! Да нас же здесь... Нас никто... Да сейчас тут всё в звездную пыль разнесет, а ты мне вещаешь о спокойствии?!"

Светокристаллы Скрима переливались лихорадочным желтым спектром, то и дело менявшим оттенки и темневшим до оранжевого. Он был напуган так, что, не держи его блокиратор, наверное, метался бы по ангару, пытаясь пробить собой стены. Остальные вели себя ещё хуже, наотмашь хлеща страхом во все стороны, гудя и воя без малейших проблесков осознанности.

"Не разнесет".

"Да за что оно мне? - стонал Скрим. - Я надеялся сдохнуть хотя бы в бою. Хотя бы сбитым. Но не в этой идиотской консервной банке в космосе, прикованный к стенке, как шлюха, пособие садиста!"

Он мог бы причитать ещё долго, накручивая сам себя под звуки сирены в алом аварийном свете. Но внезапно что-то иное сдавило его Сердце и его самого, превращая из бестелесного сознания в давно погибшего худощавого человека. Придавило жарко, навалилось огромной тяжестью, зашипело-зарычало низко в самое ухо.

- Нас не разорвет в пыль, - прозвучал голос совсем рядом. Крепкие руки железными клещами стиснули тщедушные плечи и встряхнули Скрима, как пыльный мешок.

А потом наваждение схлынуло. Сигнал сто четырнадцатого донесся как обычно, из его машины.

"Пробой далеко. Системы жизнеобеспечения нашего отсека не повреждены. Герметизация уровня сработала. Ходовой реактор цел. А значит корабль не взорвется".

"Откуда ты..." - Скрим не договорил, предпочтя заткнуться. И так уже глючит, совсем последние мозги порастерял. Лучше и не думать о том, чего сосед вытворять умеет, а чего нет.

"Слышу" - все так же лаконично и грубо отозвался полиморф.

Разумеется, это была сводка данных со всех следящих систем оболочки, запущенных на полную мощность.

Отчёты об окружающей обстановке.

Отчёты о повышенном расходе энергии.

Отчёты о перегреве систем сканирования -- игнорировать.

Слуховые анализаторы -- отключить.

Может быть, о нас вспомнят...

"Командир", - вдруг раздался с противоположной стойки осмысленный сигнал. Это подал голос пятьсот седьмой, всегда тихий и исполнительный. "Командир, запомни пожалуйста. Меня зовут Дженро".

Что Смерть пришла именно за ним, Кенси понял сразу.

В самом деле, такое, да не понять старому вояке? Через три минуты после того, как сирена сбросила его с кровати, он мчался на мостик, уже зная, что ему не спастись.

Ему казалось, что за эти минуты пролетел час, не меньше.

В первый же миг сон сбежал от сигнала. Ещё три секунды -- и он у личного терминала, вызывает старпома на связь. Короткий, лихорадочный разговор, отчет, сброс схемы повреждений на терминал. Сердце гулко стучит в груди, сдавленное первобытным страхом, пока разум осмысливает информацию.

Автоматика сработала четко. Получивший пробоину отсек изолирован, давление воздуха в остальных приведено в норму. Причина? Короткое замыкание, пожар, взрыв. В итоге реактор энергоснабжения дестабилизирован.

В космосе таких случайностей не бывает. Особенно на корабле, пять дней назад прошедшем плановый техосмотр.

Уже на мостике Кенси донесли, что реактор близок к тому, чтобы пойти вразнос. Генерал окончательно уверился в тщательно просчитанной диверсии.  Вся эта уйма графиков, панические рапорты экипажа... И почему он думает о смерти и уже готов к ней? Ведь легко ещё можно успеть спастись.

Верно, спастись.

- Внимание всему экипажу! Говорит капитан. Приказываю всем немедленно начать эвакуацию и покинуть корабль.

Теперь всё. Выбор сделан. Прогноз пожарной службы и техников звучал крайне неубедительно, и лучше не рисковать всем экипажем. Тем более, если всё это подстроено, то ни один прогноз не укажет, где может рвануть в следующую секунду.

Метнулся к спасательным капсулам медотсек. Боевая группа и пилоты ушли практически сразу за ними. Как рой мелких мушек разлетались капсулы с экипажем со всех сторон корабля. Выстреливались в космос, уносились на безопасное расстояние. В числе последних покинул мостик старший помощник с руководящим составом.

Кенси по-прежнему оставался на своем посту. Он не боялся. Ни объятия Чёрной Матери, ни безглазого взгляда Смерти.