Пробравшись с подносами в руках мимо обедающих посетителей, игроков в карты и компаний шумных спорщиков, Хант и Данчеккер отыскали у дальней стены свободный столик. Сев, они принялись перекладывать на него тарелки с подносов.
– Значит, вы обдумывали какие-то идеи касательно наших ганимейских друзей? – заметил Данчеккер, намазывая маслом булочку.
– Их и лунарианцев, – сказал в ответ Хант. – В частности, мне нравится ваша гипотеза о том, что лунарианцы эволюционировали на Минерве и произошли от завезенных ганимейцами земных животных. Только она дает приемлемый ответ на вопрос, почему на Земле не обнаружено следов другой цивилизации. Все эти попытки продемонстрировать обратное меня нисколько не убеждают.
– Рад это слышать, – заявил Данчеккер. – Но проблема в том, как это доказать.
– Что ж, как раз об этом я и размышлял. Возможно, нам и не придется.
Данчеккер поднял взгляд и с любопытством посмотрел на Ханта поверх очков. Он, казалось, был заинтригован. – Серьезно? И почему же, позвольте спросить?
– Мы испытываем большие трудности с восстановлением хода событий на Минерве, поскольку уверены, что теперь она существует лишь в виде миллиона геологических осколков, рассеянных по всей Солнечной Системе. Но сами лунарианцы такой проблемы не испытывали. Их планета была единым целым и находилась прямо у них под ногами. Ко всему прочему их цивилизация достигла высокого уровня научного прогресса. Так вот, что же должны были показать их изыскания – хотя бы отчасти?
Глаза Данчеккера озарило светом понимания.
– А! – тут же воскликнул он. – Все ясно. Если до них на Минерве процветала цивилизация ганимейцев, то лунарианским ученым бы наверняка удалось что-то о них разузнать. – Он помолчал и, нахмурившись, добавил:
– Но пользы от этого не так уж много, доктор Хант. Шансов обыскать научные архивы лунарианцев у вас не больше, чем собрать планету из обломков.
– Это правда, – согласился Хант. – У нас нет доступа к подробным записям лунарианских ученых – зато есть библиотека микроточечных изображений. Содержащиеся в ней тексты довольно общие по своей природе, но я не могу отделаться от мысли, что если бы лунарианцы обнаружили технологически развитую цивилизацию предшественников, эта новость стала бы крупной сенсацией, и о ней, скорее всего, знал бы каждый житель планеты; достаточно взглянуть, какой фурор на Земле произвел Чарли. Не исключено, что в их письменных источниках упоминания, отсылающие к этим знаниям, встречались сплошь и рядом – если бы мы только знали, как их прочесть. – Он прервался, чтобы проглотить кусок сосиски. Так вот, последние несколько недель я, помимо прочего, пытался с особой тщательностью прошерстить все имеющиеся данные в поисках чего-то подобного. Я не рассчитывал найти железные доказательства – лишь факты, которых бы хватило, чтобы с чуть большей уверенностью сказать: да, мы понимаем, о какой планете идет речь.
– И много ли вам удалось отыскать? – Данчеккер, похоже, был заинтересован таким поворотом.
– Кое-что, – ответил Хант. – Во-первых, в их языке то тут, то там встречаются стандартные фразы с упоминанием гигантов. Выражения типа “древний, как гиганты” или “еще во времена гигантов”… примерно как мы говорим “в незапамятные времена”. В другом месте встречается отрывок, который начинается словами “Давным-давно, когда на свете еще не было гигантов…” И это сплошь и рядом. Если взглянуть на них с такого ракурса, факты вдруг складываются в единую картину. Хант на секунду прервался, чтобы дать профессору время осмыслить сказанное, после чего продолжил:
– К тому же упоминания гигантов встречаются и в другом контексте, когда речь идет о сверхъестественных способностях или выдающихся познаниях; например: “Наделенный мудростью гигантов”. В общем, вы понимаете, к чему я веду – судя по этим фразам, лунарианцы верили, что в далеком прошлом на их планете обитала раса гигантов – которая, вероятно, отличалась высоким уровнем технологий.
Какое-то время Данчеккер молча жевал.
– Не хочу показаться чересчур скептичным, – наконец, сказал он, – но все это кажется слишком уж спорным. Подобные отсылки могут оказаться всего лишь существами из мифов – как и наши герои фольклора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Эта мысль приходила мне в голову, – нехотя признал Хант. – Но если подумать, то выглядит она довольно сомнительной. Лунарианцы – само воплощение прагматизма, у них просто не было времени на романтизм, религию, духовные материи и тому подобные вещи. В сложившейся ситуации их единственными помощниками были они сами, и лунарианцы это прекрасно понимали. Они не могли позволить себе такую роскошь самообмана, будто за них проблемы решат выдуманные боги, герои и Деды Морозы. – Он покачал головой. – Я не верю, что легенды о гигантах – это плод лунарианского воображения. Это слишком выбивается из их образа мышления.
– Что ж, допустим, – согласился Данчеккер, возвращаясь к своему обеду. – Лунарианцы знали о существовании ганимейцев. Но я подозреваю, что когда вы позвонили, у вас на уме было кое-что еще.
– Вы правы, – ответил Хант. – Изучая тексты, я собрал еще несколько фактов, больше относящихся к вашей компетенции.
– Я слушаю.
– Ну что же, если предположить, что ганимейский корабль действительно вывез на Минерву целый зоопарк, получается, что впоследствии лунарианским биологам было чертовски непросто разобраться в окружающей их природе, верно? Ведь на планете свободно обитало две несвязанных, абсолютно неродственных друг другу группы животных – и не забудем еще, что лунарианцы никак не могли знать того, что мы знаем о видах земного происхождения…
– Все даже хуже, – добавил Данчеккер. – Историю исконных минервианских видов им бы удалось проследить до самого момента их возникновения; в случае же с видами, привнесенными извне, эволюционное древо обрывалось бы на отметке двадцать пять миллионов лет в прошлом, или около того. Им бы не удалось обнаружить следы предков, от которых те могли бы произойти.
– Это как раз один из вопросов, которые я хотел вам задать, – сказал Хант. Он наклонился вперед и оперся локтями о стол. – Представим, что вы лунарианский биолог и располагаете лишь теми фактами, которые были бы доступны и ему. В какую картину сложились бы ваши знания?
Данчеккер перестал жевать и надолго задумался, вперившись взглядом в пространство позади Ханта. Наконец, он медленно покачал головой.
– Ответить на этот вопрос не так просто. Полагаю, что в подобной ситуации можно было бы и правда предположить, что ганимейцы завезли на Минерву инопланетные виды. С другой стороны, так бы решил биолог с Земли; для него было бы естественным ожидать непрерывной палеонтологической летописи, уходящей на сотни миллионов лет в прошлое. Лунарианец, не имея подобных ожиданий, мог и не увидеть в отсутствии полной летописи каких-либо аномалий. Если это обстоятельство было частью признанного порядка вещей в мире, где он рос…
На несколько секунд голос Данчеккера умолк. – Если бы я был лунарианцем, – неожиданно произнес он, на сей раз решительным тоном, – то увиденное объяснил бы так. Жизнь возникла на Минерве в далеком прошлом и, эволюционируя посредством общепризнанных процессов мутагенеза и отбора, разделилась на многочисленные формы. Около двадцати пяти миллионов лет тому назад за короткое время произошла серия исключительно агрессивных мутаций, положивших начало новому семейству форм, радикально отличавшихся по структуре от всех ранее существовавших организмов. Это семейство также начало ветвиться, породив собственное разнообразие видов, которые сосуществовали с организмами старого образца и в итоге достигли апогея, произведя на свет самих лунарианцев. Да, именно так я бы и объяснил появление новых форм. Это напоминает возникновение земных насекомых – по сути отдельной группы, структурно не схожей с прочими видами. – Подумав еще секунду, он убедительно кивнул. – Естественно, что на фоне подобного объяснения гипотезы о насильственных межпланетных миграциях и правда выглядели бы весьма надуманно.
