Домой, к родным причалам вернулись только два побитых авианосца, изуродованный крейсер и полдюжины рейдеров. Остальным прорваться не удалось.
Вот и выходило, что адмирал промахнулся. Откажись он от авантюры Жако, его свежие резервы очень кстати пришлись бы теперь во всей этой кутерьме с «Авророй». И уж точно это бы заметили там, наверху. И сказали бы: «Ну и продувной же сукин сын этот Пенкрофт. Все-то у него ладно получается…»
Но теперь за его ошибки приходилось расплачиваться авианосцу «Гинсборро», который, как только очутился в ремонтных доках, был наскоро загружен и отправлен на новый театр военных действий.
Урайские разведчики отметили появление «Гинсборро» с явным неудовольствием. Даже при некомплекте личного состава пилоты из «Сильверханта» чаще всего сами диктовали противнику правила игры.
Сам факт появления потрепанного «Гинсборро» заставил урайских военачальников пересмотреть тактику своих действий и отказаться от атаки модулей станции во время их раздельной транспортировки, как это планировалось первоначально.
– Пусть они достигнут малой цели и спустят «Аврору» на Парабеллу, – произнес урайский адмирал, намеревавшийся уничтожить резервный штаб во что бы то ни стало – Они думают, что перехитрили меня, создав проблемы для палубной авиации. Глупцы, зато они развязали руки наземным ударным силам. Я раздавлю этот худосочный оборонительный корпус ударом бронированного кулака!
– О да, сэр! – воскликнули те, кто стоял рядом, и помчались готовить десантные силы, стягивая к линии фронта накопленные за несколько недель резервы.
Здесь были и транспорты с ударной плавающей бронетехникой, и самоспускающиеся карго, заполненные ракетными установками, и даже подразделения морского базирования, оснащенные надводными и подводными средствами.
Для поднятия боевого духа урайской армии требовалось наступление, а потому верховное командование не жалело сил и средств.
– Они должны умыться кровью, Вакидес! – кричал пьяный министр труда, делегированный в штаб фронта, и слюнявил адмиралу парадный мундир Вакидес был чистокровным урайцам, а министр труда – прорвавшимся во власть янычаром. Однако адмирал терпел выходки этого политика и пообещал сделать все – даже невозможное.
Когда пришло сообщение разведки, что «Аврору» начали разбирать на модули, урайский ударный кулак уже рассредотачивался вдоль линии фронта. А когда первый модуль станции вошел в атмосферу Парабеллы, на одном из четырех флангов пошла в атаку группа крейсеров, которой было приказано провести отвле кающую акцию.
66
Ночью штормило и шел дождь. Высокие волны, разгоняясь на бескрайних океанских просторах, ударялись о рифовые нагромождения и теряли свою силу на отмелях из розоватого песка. Прибрежную полосу забивало обрывками водорослей и мертвыми морскими животными, на которых охотились не боявшиеся грома крабы.
Если бы не эти естественные волноломы, вся растительность острова вместе с лесом была бы слизана волнами за несколько дней. Но пока жили кораллы, они прикрывали собой этот небольшой участок суши.
Едва только первые лучи солнца коснулись макушек пальм, из густых крон деревьев стали подниматься тяжелые птицы-падалыцики. Издавая резкие квохчующие звуки, они планировали к кучам принесенных волнами водорослей, чтобы поживиться зашибленными штормом океанскими обитателями.
Заметив опасность, пришедшие ночью крабы поспешно отступали в воду, те же, кто замешкался, стал добычей птиц. Их огромные загнутые клювы с равной легкостью расправлялись со слабой плотью осьминогов и с жестким панцирем крабов.
С восходом солнца ветер утих и за полосой рифов стали появляться крупные хищники, которые из-за своей величины не могли подойти к самому берегу. Переждав бурю в темных глубинах, они били хвостами у основания волноломов, выискивая оглушенных или покалеченных тюленей и кожистых черепах.
Это было обычное утро острова, одно из тех, что повторялись каждые пять или десять дней на протяжении тысяч лет.
Скоро к прибойному шуму и скандальному карканью неуклюжих птиц-падалыциков стали примешиваться новые звуки.
Крики ссорившихся пернатых утихли, их желтоватые глаза обратились к небу. Лишь мгновение они раздумывали, что делать дальше. Поднялся невообразимый гвалт, замахали крылья, птицы, роняя на песок белые капли помета, бросились под защиту деревьев.
Когда рев спускавшегося десантного транспорта достиг опасного предела, хищные монстры скрылись в спасительных глубинах, оставив на поверхности океана распотрошенные туши тюленей.
Два широконосых судна пронеслись над полосой розоватого jnp`kknbncn песка и, развернувшись, решительно пошли на посадку.
Вырывавшийся из двигателей раскаленный смерч ударил по зеленой стене тропического леса, в небо взвились сорванные листья и разноцветные соцветия медовых цветов.
67
Не успели суда встать на опоры, как из их носовых частей опустились трапы и по ним начала выгружаться техника.
Самыми первыми по трапам скатились приземистые джипы-багги с крупнокалиберными пулеметами и экипажами по три человека.
Взрыв мокрый песок ребристыми шинами, машины, словно перепуганные насекомые, разбежались в разные стороны, чтобы провести разведку и прикрыть высадку основных сил.
Следом за ними спустились на эластичных гусеницах легкие платформы с зенитными ракетами, которые также осуществляли прикрытие на этапе высадки.
Затем побежали роты командос. Не останавливаясь на открытых участках, они разворачивались в цепи и уходили на прочесывание леса.
– Сэр, все готово к планированию! – сообщил по рации сержант в поцарапанной осколками каске.
– Понял тебя, Джаспер, – отозвался командир батальона и через минуту спустился по трапу, чтобы осмотреться.
Поковыряв ботинком песок, майор Баттлер удовлетворенно кивнул. Его подразделению предстояло построить на острове укрепления и подготовить позицию для установки одного из модулей станции «Аврора».
Следом за личным составом из чрева десантных кораблей начали спускались компактные бульдозеры.
– Плохо, что высоток нет, – заметил Баттлер. – Радары ставить негде.
– Придется по периметру острова – другого варианта просто нет.
– Другого нет, – прищурившись на солнце, согласился майор.
Из проезжавшего мимо разведывательного джипа выпрыгнул лейтенант-инженер. Он был плохой вояка, но незаменимый специалист по части фортификации. Майор всячески оберегал его и прятал при первой же опасности, потому что лейтенант этот мог за минуты накидать схемы оборонительных точек, да так, что, сколько ни проверяй потом по «Руководству военно-инженерных работ», не отыщешь ни единой ошибки И не найдешь схемы более рациональной.
– Все посмотрел, Гомес?
– Все, сэр.
– А на ту сторону острова как пробрался? Там же лес.
– На южной оконечности, – махнул рукой лейтенант, – есть тропка. Сверху она не видна – деревья растут очень тесно, но джип прошел.
– Значит, и бульдозеры пройдут?
– Пройдут, сэр.
На рацию батальонного сержанта пришел вызов.
– Слушаю тебя, говори! – крикнул он, отходя в сторону, чтобы не мешать разговору офицеров.
– Лес очень густой, но в середине острова, как и предполагали, есть «лысина» – большая песчаная подушка, поросшая кустарником…
– Ты скажи главное – какие размеры. Размеры нам подходят?
– Подходят, ещё и место останется. Вот только как бульдозеры провести…
– Бульдозеры с юга пройдут. Только что инженер сообщил.
– Ну тогда порядок, сэр.
– Как люди?
– Нормально. Бизвика в шею змея укусила. На дереве сидела, сволочь…
– И что? – забеспокоился сержант.
– Да все нормально. Дали сыворотку, и ему сразу полегчало.
– Что там у Сэйндвика? Он с тобой не связывался?
– Нет, сэр.
– Как увидишь берег, возвращайся обратно. Пока, до связи.
Закончив разговор, сержант вернулся к майору Баттлеру. Тот уже отпустил лейтенант-инженера, который снова вскочил на подножку джипа и умчался показывать бульдозеристам, где устраивать позицию для зенитной платформы.
Еще одну позицию – для платформы с артавтоматами – было решено разместить в глубине острова под прикрытием леса.
С мобильными радарными станциями тоже особенно раздумывать не пришлось. Высот на острове не было, поэтому радары предполагалось ставить прямо на пляжах – подальше от леса, чтобы ничто не мешало своевременному обнаружению цели.
– Какие там новости, никто не пострадал? – спросил майор, обращаясь к Джасперу.
– Одного солдата укусила змея, но все обошлось – ему сделали укол.
– Хорошо. Когда вернутся, пусть устраивают блиндажи, поскольку деревья здесь сырые – осколки и шрапнель держать не будут…
Майор помолчал, глядя на водную гладь. Океан успокоился, стал виден горизонт.
