его удержать. Громкая брань, от которой покраснели уши домовика, сотрясла люстру. Людовик с удивлением для себя обнаружил, что раса эльфов способна браниться, да ещё как! Изумительная фантазия. Одно только упоминание хвоста чего стоит.
— Падший — последний подарок сыну от моей супруги, она надеялась, что тот придушит младенца. Мне об этом проговорилась ее горничная, когда я вернулся в замок из похода и совершенно случайно приставил клинок к ее беленькой шейке. Джошуа вырос вместе с этим котёнком. Его нельзя убивать. Прости. Возьми лучше копи.
— Зачем мне копи?!
— Золотые, Эмиль. Там такая жила! И потом мой дом — твой дом. Пересидишь здесь пару недель.
— Дочери я что скажу? Что поселился у друга?
— Пусть она тебя здесь навещает. Может быть, наши дети подружиться, или вовсе поженятся лет через десять.
Обратно кошик летел не слишком уверено. Тонкая шкурка слишком плотно облегла наспех проглоченный фрукт. Второй плод он нес в зубах, не слишком-то осторожно сжимая их и разбрызгивая сок по сторонам. Досталось и портьерам, и стенам, трофеи тоже несколько пострадали.
— Господин, эта кружка мне? Я так счастлив жить в сени вашей заботы. Цветок эдельвейса сияет ещё пуще, чем прежний!
— Это тебе подарок от гувернантки. Кстати, ведьма сказала, что наш домовик похож на человека, я помню, ты спрашивал. И да, гувернантка духов тоже, оказывается, видит.
Глава 17
Надежда
Доехали, добрались, доползли! Водитель оказался милейшим человеком, всю дорогу нас развлекал беседой о собственных внуках. Я нечаянно запомнила их имена и даже почти не уснула под его бодрое: «Девушка, вам что, не интересно? Вы так и скажите, и я молчу! Вот моя Сонечка, она, знаете, всегда говорит, если что не по её выходит. Такая милая девочка! И так здорово уже говорит! Не умолкает! Ни на секунду! И в кого только такая уродилась? Как думаете?» Что я думала, таксисту выпытать не удалось. У меня просто не было шанса вклиниться в монолог и ответить. Да и не особо-то хотелось, если быть честной.
Наконец машина остановилась у тротуара. Водитель вышел и три раза рассказал в мельчайших подробностях, куда и как нам идти. Чуть проводить не собрался. Еле отбилась, благо Джошуа мне в этом помог. Воспользовавшись тем редким мгновением, когда мужчина решился на вдох, мальчик подхватил меня под руку и решительно заявил.
— Благодарю, вы были крайне любезны, — неожиданно властный кивок юной головы, пристальный взгляд на взрослого человека, от которого тот попятился и, извинившись, скользнул обратно в машину. Уф.
— Ты меня спас.
— Всегда можете рассчитывать на нас с отцом. Девушка не должна оставаться одна перед лицом неприятностей. Прошу, нам кажется в эту сторону.
Не хотела бы я встретиться с тем, кто воспитывал Джошуа до меня. Привить такие манеры ребенку способен разве что отставной адмирал или академик на худой случай.
Парк аттракционов подозрительно разросся с прошлого моего посещения. Когда оно было? Ой, я тогда, наверное, ещё в школе училась. Или уже на первом курсе института? Не помню. Зелень кругом, листва деревьев укрывает от чересчур яркого солнца, благо погода наладилась. Колесо обозрения видно издалека, помню, раньше я таких штук опасалась, а теперь даже стыдно за себя прежнюю. Подумаешь, тут и лететь не слишком-то высоко. Джошуа смотрит по сторонам, будто пытаясь впитать мгновения чужого беззаботного счастья, а может, просто наблюдает за тем, как ведут себя дети. Они носятся везде, играют, шалят, не имея никакого представления о манерах. Забавные. Только мне все время хочется их невольно одернуть, сбить в кучу, навести порядок. Профессия и тут наложила свой отпечаток. Не ожидала.
— Отдавай свою куртку, лето опять проснулось, тебе наверняка жарко.
— Лучше бы проснулся кто-то другой, — задумчиво вглядываясь в аттракцион-катапульту произнес мальчик, — когда лопнет резинка?
— Какая, дорогой?
— Та, что удерживает людей. Смотрите, ее натянули и должны, наверное, отпустить?
— Полагаю, что нет. Не беспокойся, тут все надёжно.
— Тогда почему люди кричат как перед казнью?
— На всякий случай. Идём, купим билеты.
— Я бы предпочел дождаться финала, чтобы знать, на что можно рассчитывать. Простите, что сомневаюсь в вашей правоте, но на ярмарочные развлечения это походит мало. Скорее на штурм крепости в отсутствие достаточного снабжения ядрами. Город в осаде?
— Нет. Все хорошо, смотри, их уже опускают.
— Не ожидал. И эти люди знали заранее, что они в безопасности? Или сажают на землю не всех?
— Тут полностью безопасно. Сейчас мы купим билеты и пойдем кататься на поезде.
— Мы только приехали, зачем нам сразу же уезжать?
— Он ходит по кругу.
— Странное место. Зачем нужен такой поезд? И где здесь находятся горы? Вы же не могли меня обмануть?
— Сейчас сам все увидишь!
На первом же прилавке купила огромную сладкую вату, чтобы насладиться парой минут тишины. Пока дошли до кассы, вата исчезла. То есть она была секунду назад. Оп! И нет ее. Потерял Джошуа ее, что ли?
— Необременительное блюдо. Довольно изысканное. Жаль, так быстро закончилось. Предлагаю купить ещё несколько штук.
— Сначала билеты, — потерял или слопал? Вот в чем первый вопрос. И за ним следует сразу второй, сколько веса в той вате? Она же только по объему большая, а так-то весит всего ничего. Куплю потом ещё пару штук, вряд ли от такой мелочи у мальчишки что-то слипнется в животе, верно? Водичку только нужно, наверное, предложить. Я же гувернантка, следить за здоровьем ребенка обязана. Знать бы ещё, как это делать. Разберусь по ходу.
— Девушка, вам билеты куда?
— На горки.
— Экстремальные или детские?
— На самую высокую. Я обещала черной ведьме сводить мальчика именно на такой аттракцион.
— О! Два билета?
— Два. И ещё на парочку аттракционов. Тоже по две штуки.
— Исключите из списка катапульту, — пристально вчитался в перечень развлечений ребенок, — Ракета нам подойдёт, экстремальный спуск тоже, и что-то ещё на ваш выбор.
— Оплачиваете?
— Угу-м, — приложила карту, зевнула, и мы пошли.
Люди вокруг улыбаются, всем весело, и только я хочу спать. На аттракционе нам всем помогли пристегнуться, проверили крепления ремней, пересчитали по головам. Как приятно, что здесь не я за все отвечаю! Вагончик споро дернулся с места. Хорошо тут, жаль, что я засыпаю. И снится мне турбулентность. Незначительная, только пассажиры странные все — все время визжат. Через минуту меня разбудили совершенно по-хамски.
— Девушка, с вами все хорошо?
— Пристегните ремни, самолёт идёт на посадку! — выдала я.
— Надежда, можно ещё?
— Тебе понравилось? — с трудом мне удалось сфокусировать взгляд на воспитаннике, что-то у него глаза стали ярче, да и побольше, вроде, —
