- А Старшие Боги? - спросил Дареллон.
- У Старших Богов нет законов - только капризы и желания.
- Но, Сефрения, - заметил Долмант, - Мартэл - элениец. Возможно, он не чувствует себя обязанным соблюдать законы Богов Стирикума. Может быть, это вообще ошибочно - вооружать Рыцарей Храма таким оружием, как магия стириков, - задумчиво проговорил патриарх.
- Это решение - вооружить рыцарей храма магией - было принято более девятисот лет назад, Ваша Светлость, - сказал Абриэль, подходя к столу. И если бы рыцари Четырех Орденов не были посвящены в магию, земохцы, вероятно, одержали бы победу в той битве в Лэморканде.
- Возможно, возможно, - сказал Долмант.
- Продолжай свой рассказ, Спархок, - прервал их спор Комьер.
- Да. Тогда я не знал, что есть Дэморги, но понял, я то вижу нечто запретное. Когда существо исчезло, я подъехал к Мартэлу поговорить. Мы были друзьями, и я хотел предупредить его об опасности этих действий, но он, казалось, просто обезумел. У меня не оставалось никакого выбора - я поехал в наш Замок в Димосе и рассказал об увиденном Вэниону и Сефрении. Сефрения рассказала нам, что это за существо и как опасно оставлять его на свободе в нашем мире. Вэнион приказал мне с несколькими людьми взять Мартэла и доставить в Замок для разговора. Мартэл пришел в дикую ярость, когда мы приблизились к нему, и потянулся к своему мечу. Он и так отличался буйным характером, а его безумие довело эту буйность до дикости. Я потерял двух близких друзей в той схватке, но, в конце концов, мы одолели его и притащили в Замок в цепях.
- На лодыжках, на сколько я помню, - сказал Келтэн. - Спархок бывает довольно резок, когда раздражен, - улыбнулся он своему другу. - Вряд ли он заслужил этим у Мартэла большую любовь.
- Я, откровенно говоря, и не пытался. Он убил двух моих близких друзей, презрев рыцарское братство ради запретного могущества, и я хотел дать ему как можно больше причин принять мой вызов после разговора с Вэнионом.
- Ну что ж, - продолжал рассказ теперь уже Вэнион, - когда они привели Мартэла в Димос, я имел с ним разговор. Он даже не пытался отрицать мои обвинения. Я приказал ему поклясться не применять больше запретную магию, но он оказал мне открытое неповиновение. У меня не оставалось никакого выбора, кроме как изгнать его из Ордена. Я лишил его рыцарского звания, доспехов и с позором выгнал его через главные ворота Замка.
- Боюсь, это было ошибкой, - проворчал Комьер. - Я бы убил его. Он после изгнания продолжал вызывать эту нежить?
- Да, - кивнул Вэнион, - но Сефрения воззвала к Младшим Богам Стирикума, и они изгнали Дэморга из нашего мира, заодно лишив Мартэла значительной части его могущества. Он ушел, поклявшись отомстить. Мартэл все еще опасен, но, к счастью, уже не может вызывать никаких ужасов из запретных миров. Он оставил Элению и последние десять лет продает свой меч в разных частях мира тому, кто больше заплатит.
- Выходит, он обычный наемник? - сказал Дареллон.
- Не такой уж обычный, мой Лорд, - возразил Спархок. - У него в запасе боевая выучка пандионца - он мог бы быть среди лучших рыцарей. И он очень умен. У него широкие связи с наемниками по всей Эозии. Мартэл может собрать целую армию в нужный момент и он до крайности жесток. Для него нет уже ничего святого.
- А каков он из себя? - поинтересовался Дареллон.
- Несколько крупнее, чем средних размеров, - ответил Келтэн. Примерно наших со Спархоком лет. У него совершенно белые волосы.
- Мы все должны следить, не появится ли он, - сказал Абриэль. - А кто тот, другой - Адус?
- Адус? Это просто животное, - сказал Келтэн. - После изгнания из Ордена Мартэл нанял его и еще некоего Крегера в качестве подручных в своих темных делах. Адус - пелозиец, я думаю. Или, может быть, лэморкандец. Он едва умеет разговаривать, поэтому тяжело определить его выговор. Это полнейший дикарь, лишенный всяких человеческих чувств. Он радуется, убивая людей медленной смертью, и он очень преуспел в этом.
- Ну а этот, Крегер? - спросил Комьер.
- Крегер - слабый человек, но с мозгами. Фальшивые монеты, вымогательство, мошенничество - это он умеет, - ответил Спархок, - Мартэл доверяет ему задачи, в которых Адус ничего не смыслит.
- А что связывает Энниаса и Мартэла? - спросил граф Редан.
- Возможно, ничего, кроме денег, мой Лорд, - пожал плечами Спархок. Мартэл, лишенный каких бы то ни было убеждений, просто-напросто продает свое военное искусство. Ходят слухи, что он скопил уже более тысячи фунтов золота.
- Я был прав, - резко сказал Комьер. - Тебе следовало убить его, Вэнион.
- Я предлагал, - заметил Спархок, - но Вэнион отказался.
- У меня были на то причины, - сказал Вэнион.
- А имеет ли, с вашей точки зрения, значение тот факт, что среди наемников, атаковавших замок графа Редана, было много рендорцев?
- Возможно и нет, - ответил Спархок. - Я недавно из Рендора, там есть наемники, так же, как и в Пелозии, Лэморканде и Каммории. Мартэл нанимает этих людей, когда ему потребуется. Рендорские наемники не имеют каких-либо явных религиозных убеждений - эшандистских или каких-нибудь других.
- Достаточно ли у нас доказательств вины Энниаса, чтобы выступить с ними перед Курией в Чиреллосе? - спросил Дареллон.
- Не думаю, - сказал Долмант. - Энниас купил много голосов в Высшем Совете церкви. Чтобы обвинить его в чем-то, мы должны иметь абсолютно достоверные свидетельства. А все, что у нас есть сейчас - это подслушанный разговор между Крегером и бароном Гарпарином. А от этого Энниасу легко увильнуть - или просто откупиться.
Комьер откинулся на спинку кресла и поскреб подбородок.
- Я думаю, патриарх затронул сейчас самую суть проблемы. Раз уж Энниас запустил руку в сокровищницу Элении, он сможет продолжать плести свои интриги и покупать поддержку Курии. Если мы все будем осмотрительны, он купит себе и место Архипрелата. А так как мы все, бывало, вставали на его пути, то первое, что он сделает - это распустит все четыре Воинствующих Ордена. Существует ли способ отрезать ему доступ к этим деньгам?
- Вряд ли, - покачал головой Вэнион. - У него в руках весь Королевский Совет, кроме графа Лэндийского, и они большинством голосов дадут ему столько денег, сколько ему понадобится.
- А что королева? - спросил Дареллон. - Он и ее тоже держал в руках, я имею в виду до тех пор, пока она не заболела?
- Нисколько, - ответил Вэнион. - Алдреас был слабым королем. Он делал все, что скажет ему Энниас. - Элана - совсем другое дело, она ненавидит первосвященника. - Он пожал плечами. - Но королева больна, и у Энниаса полностью развязаны руки, до тех пор пока она не поправится.
- Вывод напрашивается сам собой, мой Лорд, - сказал Абриэль, задумчиво расхаживая по комнате. - Мы должны объединить усилия в поисках лекарства, которое исцелит недуг Ее Величества королевы Эланы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
