Джентри не видели связи между отдельными эпизодами Войн Роз и даже к концу противостояния Йорков и Ланкастеров не считали происходящее единым конфликтом. Они принципиально не вникали в детали престолонаследия и всегда уважительно отзывались о коронованных особах. Большую часть вины за политические катаклизмы они возлагали на дурных советников короля, отмечая, что им «должно быть стыдно» за то, что те устроили в королевстве. Необходимо еще раз подчеркнуть — для джентри Войны Роз не были войной и тем более гражданской войной; они оценивали борьбу династий как затянувшееся немирье.
Итак, джентри воспринимали Войны Роз как не связанные между собой эпизоды противостояния аристократических кланов, которые самым прискорбным образом сказывались на положении дел в их родных графствах. Однако уже в середине XV столетия политическая элита предложила совершенно другую версию конфликта.
Как только Ричард Йорк предъявил права на корону, его сторонники начали работу над т.н. мифом Йорков. Причиной всех бедствий и неурядиц 50-х гг. XV в. объявили событие достаточно далекое — узурпацию престола Генрихом IV (первым королем из династии Ланкастеров) в 1399 г. В рамках этой концепции смещенный с трона Ричард II был провозглашен едва ли не святым. Ранняя смерть Генриха V, безумие Генриха VI и вообще все проблемы, имевшие место в годы правления Ланкастеров, интерпретировались как Божья кара за совершенное основателем династии преступление. Воцарение Эдуарда IV расценивалось иоркистами как «восстановление справедливости» и окончание беспорядков.
После короткой реставрации Ланкастеров в 1470–1471 гг. миф Йорков был доработан. Утверждалось, что промысел Божий вовсе не предусматривал полного истребления Ланкастеров — они должны были всего лишь потерять незаконно захваченный престол. Но возгордившийся сверх меры неправедный род не знал, что такое смирение, поэтому Бог покарал их, истребив всех мужчин, имевших отношение к династии.
Короткое царствование Ричарда III прибавило к существовавшим стереотипам немногое. Он «объяснил» причину преждевременной смерти Эдуарда IV — короля свело в могилу дурное влияние безродной супруги (Елизаветы Вудвиль) и ее многочисленных родственников. Стоит отметить, что легенда о злой и жадной королеве Елизавете оказалась удивительно живучей — историки безуспешно опровергают ее до сих пор, но в обобщающих работах акценты расставлены столь же решительно, как во времена Ричарда III.
В годы правления Тюдоров события 50-х — 80-х гг. окончательно связали в единый «клубок» интриг, сражений и неурядиц с наследованием престола. Принято считать, что т.н. тюдоровский миф был чем-то единым и неизменным. При ближайшем рассмотрении оказывается, что и при Тюдорах восприятие конфликта постоянно менялось.
Первые шаги к созданию тюдоровского мифа были сделаны еще до узурпации 1485 г. В прокламациях 1484–1485 гг. появились две идеи, впоследствии ставшие краеугольными камнями означенной мифологемы. Во-первых, будущий брак дальнего родственника Ланкастеров Генриха Тюдора и дочери Эдуарда IV Йорка объявлялся естественным завершением конфликта династий. Во-вторых, последний король дома Йорков — Ричард III — провозглашался тираном, узурпатором и едва ли не воплощением вселенского зла. Соответственно, Генрих Тюдор выступал спасителем Англии.
В первые годы правления Генриха VII эта концепция оставалась неизменной. Более того, она обогатилась деталями и зримыми символами, самым известным из которых стали розы. Алая роза была объявлена основной эмблемой Ланкастеров, белая — Йорков, а красно-белый геральдический цветок — символом Тюдоров, знаком единения домов и прекращения распрей.
Чем дольше Генрих VII находился на престоле, чем прочнее становилась его власть, тем меньше он желал вспоминать, что обязан жене половиной короны. По заказу короля пропагандисты начали в очередной раз менять концепцию истории. Итогом их работы стало то, что можно условно назвать «мифом Ланкастеров». К началу XVI в. все короли этой династии оценивались более чем положительно, Генриха VI и вовсе попытались канонизировать. Политические катаклизмы 50-х — 80-х гг. воспринимались как борьба благородных, человеколюбивых и заботящихся о благе Англии Ланкастеров с их неправедными, жестокосердными и эгоистичными соперниками. Лучшим доказательством того, насколько Йорки были неугодны Богу, стала гротескная фигура злодея и тирана Ричарда III, якобы умертвившего своих родных племянников. Итогом противостояния династий теперь объявлялась победа Ланкастеров — благочестивый Генрих VI якобы намеревался завещать трон своим родственникам Тюдорам, а перед смертью и вовсе предрек воцарение Генриха VII.
При Генрихе VIII картина в очередной раз изменилась. В жилах этого короля текла кровь и Йорков, и Ланкастеров, поэтому ему не нужно было принижать одну из сторон. Все предки Генриха VIII были объявлены прекрасными и благородными, а роль отрицательных персонажей отвели злой королеве Маргарите Анжуйской и Ричарду III (последнему к тому времени домыслили горб и приписали множество новых, неизвестных современникам преступлений).
Финальные штрихи были нанесены в эпоху Елизаветы. В «Исторических хрониках» Шекспира зафиксирован целый ряд пропагандистских «находок». Во-первых, борьба Йорков и Ланкастеров стала восприниматься как непрерывная череда кровавых усобиц, самое жуткое время в истории Англии. Во-вторых, Алая и Белая розы превратились в зримые воплощения конфликта — враждующие стороны якобы выбрали их в самом начале распри, йоркистов будто бы всегда можно было узнать по белым розам, сторонники Ланкастеров с тем же постоянством украшали алым ботаническим символом одежду, дома и даже утварь. Сложились и образы действующих лиц. Ричард III превратился в зримое воплощение усобиц, в «урода, горбатого и телом, и душой», Генрих VI в святого, королева Маргарита — в мстительную фурию, и т.п.
Итак, при ближайшем рассмотрении тюдоровский миф оказывается весьма пластичным. Перед нами не законченная концепция, а непрерывный процесс переосмысления прошлого, который продолжился и после ухода династии Тюдоров.
В основных чертах шекспировская трактовка Войн Роз оставалась неизменной до конца XIX столетия. Причины «консервации» тюдоровской версии истории вполне понятны — это и привлекательность созданных Шекспиром художественных образов, и преклонение перед гуманистами, работавшими над созданием мифа о Войнах Роз (самый яркий пример — почти слепое доверие к созданной Томасом Мором «Истории Ричарда III»). Свою роль сыграло и то, что в Британии существовал и до сих пор существует настоящий культ Тюдоров.
Тем не менее, уже в XVII в. оценки «главных героев» Войн Роз начали заметно меняться. Основным направлением указанных изменений было стремление оправдать тех, кто больше всего пострадал от рук (или перьев) тюдоровских пропагандистов — Ричарда III и Маргариту Анжуйскую. К середине XIX в. список их «прегрешений» существенно сократился, в частности Ричард III полостью лишился зримого символа своей дьявольской сущности — горба. Освободившееся место «главного злодея» в XIX столетии занял Создатель Королей, его описывали как чудовищно эгоистичного глупца, бездарного интригана и еще более бездарного полководца.
Первые попытки пересмотреть тюдоровскую версию Войн Роз были сделаны во второй половине XIX в., и опять побудительным мотивом стала политика. Историки-виги перестали видеть в противостоянии Йорков и Ланкастеров чудовищную эпоху братоубийственных войн. Впрочем, предложенная ими трактовка Войн Роз была столь же разрушительной и глобальной. По мнению вигов, конфликт был проявлением всеобъемлющего кризиса. Дегенерация системы феодальных связей, неограниченное могущество магнатов, нравственное вырождение земельной аристократии, коррупция всех органов управления; когда ко всему этому прибавилась неспособность Генриха VI управлять государством, началась война, закончившаяся почти полным истреблением старой аристократии и «деспотизмом Тюдоров».
Всё XX столетие ушло на преодоление этих двух мифов. Введение в научный оборот неопубликованных источников (например, городских архивов, собраний документов аристократических родов) привело к существенному пересмотру истории второй половины XV в. К.Б. Макфарлайну и его последователям удалось доказать, что Войны Роз вовсе не были братоубийственными войнами; аристократов (например, того же Уорвика) не стоит считать безнравственными властолюбцами; и вообще никакого системного кризиса во второй половине XV в. не было.
Как это часто бывает, преодоление глубоко укоренившейся идеи привело к заметным перехлестам. К концу XX в. исследователи ударились в противоположную тюдоровскому мифу крайность — они провозгласили, Англия второй половины XV столетия была мирной страной, ее экономика процветала, англичане жили в достатке и почти не замечали небольших неурядиц, связанных с наследованием престола. Даже сам термин Войны Роз предложили отменить как не отвечающий историческим реалиям.
