Читаем без скачивания Культурный герой - Александр Шакилов

Старлей, обхватив колени руками, сидел у костра и наблюдал, как ротмистр Чача с помощью мензурки отмеряет дозы страждущим. К этому вопросу Чача подошел творчески. Сначала он прикинул на глаз, кто из инопланетян сколько весит и какого роста, потом составил таблицу, в которой учел коэффициенты расовой принадлежности, и, поминутно слюнявя карандаш, записал данные в аккуратно разграфленные столбцы и строки. Под это дело Чача завел специальную тетрадку в клеточку, с красными полями и обернутую прозрачной клеенкой. На обложке было напечатано:

ТЕТРАДЬ

ученика______класса

_______школы №___

___________________

Чача чуток подумал, воткнув карандаш чуть ли не в гланды, а затем резко, будто принял важное решение, зачеркнул и исправил «ТЕТРАДЬ» на «Полевой дневник наблюдений и учета расхода секретного вещества», «ученика» изменил на «ротмистра». И вписал слово «высшего» перед «класса», чему несказанно обрадовался. «Школы №» он с ненавистью измарал до невозможности прочтения. Над последней графой ротмистр задумался, пожал плечами и добавил: «Чачи Блиннолицего».

— Важно, чтоб их организмы нормально функционировали. Но при этом не позволить эйфории затуманить их разумы, — пояснил он Старлею, хотя тот ничего не спрашивал.

Вот тебе и наркотик удовольствия, подумал Старлей. Нах такое счастье нужно? Он знал, что козлоногого дурачка со свирелью в лапах зовут Марсий, и тот действительно настоящий сатир и бабник. Медуза Горгонер уже испытала его сексуальные домогательства. Странно, но она категорически отказала рогатому сластолюбцу.

Земноводное представилось Саламандром и при всем отсутствии видимых половых признаков оказалось самцом. По крайней мере, таковым оно себя считало, потому что было весьма теплокровным, а то и очень зажигательным в определенных условиях. Как сказал Джентльмен, именно салемы подарили ВКС методику энергетических выплесков на расстояние прицельной дальности. Дамы этой расы в плане интеллекта мало отличались от обычных земных ящериц.

Дерево откликалось на имя Лешак, в разговоры не вступало, вообще было мрачным и недовольным свободой. Лешаку неплохо жилось в концлагере, значительно лучше, чем на родной планете, где приходилось постоянно сражаться за почву и минеральные удобрения. Тушканчеги на удобрения не скупились. И если почвы вокруг предостаточно, то нитраты еще поискать надо. У Старлея есть нитраты? Нет? Ну дык…

Человека звали Игрек, он постоянно хихикал и протирал линзы очков. Штатский, что с него взять?

— Итак, — сказал Чача, — у нас есть драгс, у вас знания и навыки. Все вы попали в концлагерь не просто так, но за вред, нанесенный тушканчегам. Вы — революционеры, саботажники и террористы. Нам нужен ваш опыт партизанской войны на захваченных планетах. Кто, как не вы, в курсе, как максимально эффективно дать отпор гнусным захватчикам? Взамен мы предлагаем вам своевременные поставки замечательного препарата Е-1428. Вы нам, мы вам. Все справедливо и честно. Верно?

Инопланетяне считали, что да, условия сделки более чем приемлемы. Очкарик попытался было вякнуть что-то о произволе, но его быстро привел в чувство Джентльмен, хорошенько двинув кулаком в живот.

В полнейшей тишине поднялось существо в сутане, заявившее, что его следует величать не иначе как Великий Инквизитор. Перебирая четки, оно проскрипело:

— Я не умею воевать, мое дело — нести веру в массы. Я — концентрат религиозной набожности и всегалактического терпения. Я не умею взрывать линии электропередач и пускать под откос поезда. Отпустите меня с миром, братия.

Заявление вызвало гомерический смех Старлея.

— Ой умора, ой не могу! Космический свидетель Иеговы! Ха-ха-ха! На фиг он нам нужен, пусть топает, пока никто не заразился этой дрянью.

Инквизитор шагнул к выходу из пещеры.

— Э-э, батенька, не скажите. — Блиннорылый покачал головой, отчего толстые щеки его всколыхнулись. — Зараза заразе рознь.

Инквизитор резко остановился, будто наткнулся на заточенный кол, и раздумывал, стоит ли напрягаться дальше, однозначно, но быстро убивая себя, или же имеет смысл вернуться, открыв неглубокую еще рану, и медленно, с мучениями сдохнуть от потери жизненных сил.

— Я точно знаю, что у святоши есть особый талант, который нам очень пригодится. Умение находить клады.

— На золото пиратов мы купим много оружия? — предположил Старлей. — Пистолетов, автоматов и кинжалов? А мне еще саблю, мячик и велосипед?

Блиннорылый и Джентльмен презрительно хмыкнули. Одновременно, не сговариваясь, а значит, искренне.

— Пистолеты-автоматы? Нет. Согласно разработанному плану освобождения планеты нам просто необходим хотя бы один блэкфайтер. — Чача чуть ли не выдавливал из себя слова, будто каждое — военная тайна, одни мысли о которой вредят ее совершенной секретности.

— Все блэкфайтеры уничтожены тушканчегами в первые дни оккупации, — скривившись, словно прожевав что-то тухлое, сообщил Старлей и так всем известный факт.

— Все, да не все. Один остался. Его спрятали в этих скалах. Согласно старинной горской легенде придет Освободитель, которому понадобится особое оружие для особой войны.

Инквизитор понял, что просто так его не отпустят, присел на камень и принялся бубнить молитву на латыни. Старлею захотелось спросить Инквизитора, откуда тот знает мертвый земной язык, но, поразмыслив, боец ВКС решил, что подобные беседы могут сблизить его с инопланетянином, а это сейчас совершенно ни к чему.

Бока Саламандра тепло мерцали желтым. Розовым и алым светился хвост. От гребней на спине струилось жаркое марево. Схватившись за рога и хорошенько дернув, Марсий раскрыл свой череп, треснувший на две неровные части. Из одной он достал щетку для расчесывания шерсти на ногах, во второй помещался его мозг. На щетке так и было написано: «Для ног», чтоб никто не сомневался, как именно используется инструмент. Старлей удивленно спросил:

— А почему в голове?

— Так ведь для ног! — возмущенно ответил Марсий (похоже, его слишком часто озадачивали этим вопросом) и ткнул Старлею под нос щетку с надписью. Старлей скосил глаза. Буквы какие-то диковинные, закорючки, а не буквы. Старлей не знал этого алфавита, но почему-то понимал его. А ведь ёшкин жук говорил что-то об общегалактических языках…

— Итак, — сказал Великий Инквизитор, — вы хотите, чтоб я помог вам найти спрятанную абреками боевую машину, предназначенную для подавления бунтов? И спроектированную как оружие массового уничтожения? Способную перемещаться в верхних слоях атмосферы и в океане на глубине до пяти километров?

— Совершенно верно, — кивнул ротмистр Чача.

— Так точно! — поклонился майор.

— Без блэфайтера у нас нет ни малейшей надежды, — зашевелились змеи на голове Горгонер.

Инквизитор кивнул:

— Что ж, я согласен на ваше предложение. Взамен я прошу единоразово выделить мне годичную порцию Е-1428. Сверх того отмерять не надо, ибо пристрастие к наркотику не позволит мне прожить дольше. Вам — тайник, мне — дурь и свобода. Решайте скорее. У меня мало времени, я должен наставить жителей этой планеты на путь истинный. Я отправлюсь с проповедями по городам и весям.

— Что ж, это справедливый обмен. — Блиннорылый кашлянул в кулак, скрыв счастливую улыбку.

— Да, я согласна. — Змеи на голове Медузы распрямились по стойке смирно, сообщив о буйной радости хозяйки.

Джентльмен развел руками и бессильно опустился на пол пещеры. Подкинул в костер веточку сирени.

— Да! Йес! Ух ты! Да! — только и смог выдавить из себя Старлей.

Если б бойцам ВКС разрешалось танцевать и прыгать на одной ноге в присутствии штатских, Старлей сплясал бы польку-бабочку и гопак. Жаль, устав отдельным пунктом возбраняет подобные проявления эмоций.

А когда восторга поубавилось, Медуза заметила, что в пещере нет ёшкина жука. Размеры грота позволяли разместить под его сводами всех диверсантов и наемников, а также парочку карьерных грузовиков в придачу. На отсутствие свободных кубометров грех жаловаться.

— Жуча, ты где?! — Медуза кинулась к выходу и закричала во мглу.

Черные горы хранили безмолвие, считая ниже своего достоинства разговаривать с женщиной, пусть и прилетевшей с другой планеты.

Утром ёшкина жука нашли мертвым в сотне метров от пещеры. Он вскрыл себе хитин. Наружу вывалилось много всего. Поверх груды вещей лежал одинокий лист бумаги, не сдутый ветром лишь потому, что его прижимал краешек бронежилета. Это была предсмертная записка, в которой ёшкин жук просил в своем суициде никого не винить, так получилось, он надышался Е-1428 при атаке на концлагерь. Высшее существо принесло себя в жертву Великому Делу Освобождения Вселенной от тушканчегов, ушастой чумы космоса. А вообще, откровенно говоря, ему, жуку, глубоко безразличны тушканчеги. Он сделал то, что сделал, ради любви к самому прекрасному существу, когда-либо обитавшему в пространстве и во времени. Короче, он решительно отказывается превращаться в поганого джанки. Смерть предпочтительней позора.