Олицетворенная мысль шевельнула губами и тихо шелестнула:
— Да?
Похоже, и голосовые связки гениев полуатрофировались за компанию с остальным телом.
— Говорит Бат Дарстен, сэр! — рявкнул пилот. — Явился мой новый помощник. Божится, что никогда не водил космические корабли, про бемов и слыхом не слышал, а из бластера стрелять не умеет. Да и выглядит как баба, хотя, к сожалению, не баба. Того, кто его ко мне послал, я бы хотел послать на столько букв, сколько у него извилин в голове, а их у него от силы три! Я требую настоящего помощника… и предпочтительней женского пола!
Ответом ему был вялый шепот:
— Ошибки нет, Дарстен. Компетентность Нортона, назначенного к вам вторым пилотом, не подлежит сомнению.
Это окончательно взбеленило Бата Дарстена.
— Да он совсем желторотый! По роже видно, что этот тип и козявки не обидит, а вы хотите, чтоб он на бемов охотился! Мне такой помощник не подходит!
— Нам он подходит, — упрямо возразил гений. Фиолетовые вены на его черепе вздулись хуже прежнего.
— А если он вам подходит, сэр, то и засуньте его себе в задницу! — рявкнул Дарстен.
Но тут произошло нечто странное. Налитыми кровью маленькими глазками ребенка-старичка гений пристально уставился на разбушевавшегося пилота. Через секунду волосы пилота вдруг встали дыбом, и от его черепа стал подниматься то ли дым, то ли пар.
Дарстен запрыгал, словно змеей укушенный, и стал молотить себя ладонями по голове.
— Хорошо, хорошо! — жалобно закричал он. — Вы правы, сэр, этот сукин сын именно то, что мне нужно. Как-нибудь справимся…
— Я рад, что наши мнения совпали, — произнес гений, обозначил улыбку на своих тонких вялых губах — и исчез с экрана.
— Что произошло? — встревоженно осведомился Нортон, глядя на потемневшую макушку Дарстена, волосы на которой закучерявились, словно опаленные.
— Телепнул меня, гад паршивый! — обиженно сказал Дарстен, поливая себе макушку холодной водой. — Когда им перечат, они злятся и телепинаются.
— Теле… пинаются?
— Ты дурак или прикидываешься? Только не говори мне, что и про ихнюю телепатию ни хрена не знаешь! Ты с какой луны свалился, браток? Этих гениев соплей перешибешь. Мозги на курьих ножках! Зато мозги у них — страшнее, чем кувалды у ресторанного вышибалы. Телепатят, телекинезят и вообще телегадят. Буркалы наставят — и зажигают что хошь… Ну ты меня и подставил, артист!
— Он вздыбил и поджег ваши волосы исключительно силой мысли?
— Ты же сам видел, артист!
— Но ведь его здесь не было! Ваш гений сидит где-то далеко, внутри станции-колеса.
— Ошибаешься. Он у себя на планете. Гении не строят жилищ в открытом космосе — считают их чертовски уязвимыми. Да и зачем им мотаться между звездами, если для их мысли любое расстояние — плевое дело! Коли гений, сидючи у себя на планете, углядел тебя где-то в космосе и захотел рассмотреть поближе, ему ничего не стоит сдернуть тебя с неба. А если бы мой шеф, которого ты только что видел, рассвирепел всерьез, то ему остановить мое сердце — как мне два пальца обос…
— Но если гении так волшебно сильны, — удивленно перебил его Нортон, — то зачем им нужны наемники? Могли бы и сами остановить сердца у всех бемов!
— Охо-хо-хо, — уныло вздохнул Бат, — ты и впрямь совсем желторотый! Ладно, раз уж мне от тебя не избавиться, введу тебя в курс дела. Хоть ты и задница, но при случае, может, и прикроешь меня. Эту шаровую галактику гениям приходится делить с бемами, которые тут недавние пришельцы. Лет двести они жили рядом мирком да ладком — места тут, сам понимаешь, до и больше. А в последнее время бемов словно подменили: грабят планеты, где живут люди, насилуют женщин, пожирают мужчин, убивают и калечат детей. Вздумали завладеть всей галактикой. Гении безвылазно сидят в своих подземных клетушках, и бемы до них еще не добрались. Но гении не могут без людей — они им нужны для разных надобностей, а потому эти сильномозговитые ревностно заботятся о сохранности человеческого поголовья. На бемов, уж я не знаю почему, телекинез и прочая телепетрушка не действуют. Вот гении и вынуждены нанимать отчаянных ребят вроде меня, чтоб те истребляли пучеглазых старым добрым способом. Платят хорошо. К тому же я этих бемов на дух не переношу. Обожаю их расстреливать — бах! бах! бах! Как подумаю, что одно из этих страшилищ с глазами на веревочках, как у насекомых, может моей сестре юбку задрать, так голыми руками готов их душить!.. А сейчас мы накануне большого рейда на планету бемов — ох и потешимся в этой их бемляндии! Зададим жару паскудам!
Кое-что прояснялось. Однако не все.
— Если эти бемы и впрямь чудища с глазами «на веревочках», — сказал Нортон, — то их метаболизм должен коренным образом отличаться от человеческого!
— А он и отличается, — отозвался Дарстен. — Эта дрянь с виду — нечто среднее между гигантским жуком и каракатицей. Вся в слизи, и у каждой твари по несколько глаз и дюжина щупалец вместо ног!
— Их половые органы не могут не отличаться от человеческих! — воскликнул Нортон. — Вряд ли бемы способны вступать в половой контакт с женщинами. Это из области сказок!
— Не знаю, я к ихней интимной анатомии не приглядывался, — сказал Дарстен, лениво почесывая затылок. — Некогда мне врубаться в ихнюю анатомию — увидел и стреляй, пока он тебя не сожрал… Но это общеизвестный факт, что они гоняются за нашими бабами. Особенно коли телка в одном бикини. Я сам видел сотни фотографий. Если б не отчаянные космические герои вроде меня, эти бемы перепортили бы всех наших девочек! А без девочек, сам понимаешь… Бем ее напугает, а ты ее догонишь — и приголубишь… — После задумчивой паузы пилот добавил: — Я всегда говорил, что бабы — дуры. Бегают от нас точно так же, как от бемов.
Его монолог прервал вой сирены. На пульте управления замигали красные огоньки.
— Началось! — радостно воскликнул Дарстен. — Боевая тревога! Отчаливаем на битву века! Садись, артист, в кресло второго пилота. Будешь учиться на ходу.
Нортон сел, куда ему было указано. У его живота защелкнулись автоматические зажимы безопасности. Секундой позже Дарстен уже отчалил корабль от Колеса.
— А сейчас не наложи в штаны, артист, — напутствовал пилот. — Я перевожу свою колымагу в режим невесомости — так удобней маневрировать.
И сразу же Нортон ощутил утрату веса — не будь зажимов безопасности, он бы легко выпорхнул из кресла во время одного из резких поворотов.
Затем Нортона прижало к спинке — корабль начал набирать скорость. Судя по перегрузке, немалой мощностью обладает эта «колымага», которую он мысленно окрестил более нежно: «Иголочка»!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
